Мэри Соммер – Последняя принцесса Белых Песков (страница 58)

– Как вы выбираете тех, кого вести?

– Не я выбираю, а рисунок. Лишь однажды я осмелилась сделать что-то для себя. – Гриана рассказывала, и слова текли ручейком, а Джек раскачивался на волнах. – Моя жизнь здесь… долгая, Джек, настолько долгая, что никто не может задержаться рядом. Я привыкла: у меня было для этого время. Но однажды мне открылся мир. Не такой, как ваш, – другой, чужой… точно скрытый за сплошным куполом каменных туч. Мне бы мимо пройти, но я почувствовала там силу, почти равную моей, и магию, которая могла бы с моей сравниться. После упорных поисков я нашла путь – в стихии, которая подвластна мне хуже всего.

Джек вдруг почувствовал холодное прикосновение к своей исчерченной шрамами руке.

– Огонь, – догадался он. – М-м… волшебный какой-нибудь?

Гриана рассмеялась.

– Не зря ты называешься рассказчиком! Истории любят тебя. Да, ты прав, Джек. Зима тогда была лютой, но я смогла зажечь огонь. Не выбирая, я позвала, и пришёл тот, кто старательнее прислушивался. Маурис его тогда звали. Маурис Торн.

Переставлять и складывать буквы Джек сам умел. Его удивило другое.

– Тогда была зима? – Он чуть привстал. – То есть зима была не всегда?

На этот вопрос Гриана решила не отвечать. Она помолчала, пока сражалась с образами в своём воображении, а потом сказала:

– Не буду утомлять тебя подробностями нашего совместного коротания вечности. Нам было… хорошо, вот только тот мир неохотно отпускает своих. Маурис цеплялся за мои чувства, а я сохранила вокруг нас зиму. И всё равно что-то тянуло его назад, причиняя порой невыносимые физические страдания. О, как он не хотел возвращаться в свой мир! И я не хотела, ведь его желания стали моими. Мне нравилась его любознательность. Я рассказывала ему о мирах, вместе мы слушали их музыку и искали новые связи. Да… Однажды Маурис заговорил о крови и её силе. Он сам придумал, а я восхищалась, его глаза блестели, и я видела блеск, но ничего за ним. Человек, говорил он, чья кровь течёт только в его собственных жилах, – это дерево без ветвей, голый столб. Если нет листьев, что питаются солнцем, то и хилые корни не смогут удержаться в земле. Чувствую, следующий порыв ветра выкорчует и унесёт меня прочь от тебя, говорил он. Нам нужна прочная связь. Нам нужны ветви. Нам нужен ребёнок.

Темнота вокруг удушливо сгустилась, но Джек замер и дышал как можно тише, стараясь ни единым звуком не нарушить рассказ.

– Что ж, Маурис был прав, – сказала Гриана ровно. – Мы поняли это ещё до того, как… Уже тогда, когда… Хм. Наверное, мне нужно ещё несколько веков – подождать следующего рассказчика. Но тебя ведь интересует Маурис? С ним всё разрешилось просто. В своём мире он преступник, осуждённый на вечные пытки в заточении. Я так и не узнала, за что ему вынесли приговор, но Маурис заслужил, чтобы за ним сюда прислали дракона. Да-да, того самого, что украшает теперь мой вход. Охотник не справился. Это я зажгла огонь и отправила Мауриса назад. А внутри меня, в другом огне, сгорела его связь с этим миром. Осталась зима.

И с тех пор никто не может разглядеть печаль в её глазах…

Джек не знал, сколько они молчали. В абсолютной тишине, в абсолютной темноте нет времени. Почувствовав, что можно, он спросил:

– Но Морн смог сбежать из своей тюрьмы?

– Он успел научиться многому. Сюда ему путь закрыт, но Маурис – внимательный, терпеливый – дождался: огонь белой пустыни позвал его.

– Огонь пустыни… – пробормотал Джек. – Фуок? Вот чёрт. Но фуок же, выходит, может и сжечь его! Сведущие люди говорят, что Морн, птица, от другой птицы и погибнет.

– Сведущие люди… дело говорят.

– А почему за ним снова не послали какое-нибудь чудовище?

Повисла короткая пауза – возможно, Гриана пожала плечами.

– Этого я не знаю. Главное, Маурис сразу позаботился о том, чтобы укрепить свои корни в новой земле.

– Вы не вмешивались. Почти две сотни лет он там… процветал и убивал. – Джек не хотел обвинять её, но так уж получилось.

– Понимаешь, мой смышлёный офицер, Маурис не только перья умеет отращивать. Когда он был поблизости, разум мой был затуманен. Но когда он далеко, я вижу. Да, я вмешалась лишь однажды. В ту ночь, когда родилась твоя жена, мой человек похитил её брата. Ты всё верно рассказал Кларку. Я перенесла его в ваш мир, чтобы однажды, годы спустя, он вернулся вместе с тобой.

– Почему вы и Эри не забрали? – Этот вопрос давно мучил Джека. В общем-то, он его и собирался задать первым. – Морн лишился бы якоря и отправился обратно в свой ад! Всем было бы лучше.

– Разве ты ещё не понял? – В бесцветном голосе Грианы вдруг прозвучал колокольчик. – Я поступаю не так, как лучше, а так, как нужно. Ты славно придумал, мой добрый офицер, но ведь так и другого бы не случилось. Переплетения судьбы не могут состоять из единственной нити, помнишь?

– Помню…

– Всё ещё хочешь растереть розы по моему лицу? – Снова колокольчик, теперь заливистей.

Джек смутился.

– Розы, – повторил он. – Иногда я чувствовал их аромат. Иногда в самый жаркий день я ощущал дыхание холода. Вы были рядом, да?

– Конечно же нет. Я всегда была здесь.

Вместо неё вернулся и подмигнул свет. Только не весь. Пока они разговаривали, кто-то заштриховал небо в высоких окнах тёмным грифелем. Джек поднялся с пола.

– Пожалуйста, верните меня обратно. Мне жену спасать надо. С друзьями встретиться – они давно заждались. Девушку завоевать… хотя, нет, неправильное слово. Воевать не хочу – хочу просто, чтобы ей тоже хорошо было. Верните? Готов прыгать, тонуть, танцевать…

Он просительно улыбнулся.

– Конечно, – Гриана весомо кивнула. – Утром отправишься.

– Нет-нет-нет, до утра слишком долго!

Протесты Гриану не трогали.

– Если захочешь прогуляться, – она изящно взмахнула рукой в сторону выхода, – меховую накидку найдёшь в оранжерее.

Гулять Джек совсем не хотел, но замок слушался хозяйку, а не гостей. Двери медленно разъехались, впустив сквозняк. Поёжившись, Джек обернулся.

Под быстро темнеющим небом белело пятно ледяного озера. В его центре – ещё пятнышко: маленькое, знакомое, мучительно неожиданное. Джек рванул к выходу. Ноги сами несли его, руки одновременно дрожали и болтались верёвками. Сердце колотилось как бешеное.

Стена морозного воздуха вышибла дух из лёгких. Замешкавшись на секунду, Джек помчался к середине озера – поскользнулся и едва удержался на ногах. Пятнышко двинулось к нему навстречу.

Лея.

– Лея!

Она выглядела растерянной и замёрзшей, но совершенно настоящей.

– Лея… – Вот Джек уже ощупывал её плечи в тонких рукавах. Он сам успел остыть, но как мог крепко обнял её – укрыл собой вместо одеяла.

– Я прыгнула в пропасть, – прошептала Лея ему в ухо величайший секрет.

– Но зачем? – спросил Джек таким же шёпотом.

Чуть отстранившись, Лея серьёзно посмотрела на него.

– За тобой.

Джек не понял, каким образом это ответ на вопрос, но решил выяснить позже. Входные двери успели негостеприимно закрыться, но Гриана, кажется, говорила что-то о тёплых вещах?

То скользя, то подскакивая, они добрались до оранжереи. Внутри, под защитой толстого стеклянного купола, было тепло, но зубы по-прежнему стучали. Джек установил Лею в проходе между розовыми кустами, точно манекен в витрине, и метнулся к вешалке у входа. На ней висела (или стояла на полу, так сразу и не скажешь) чудовищных размеров меховая накидка – из такой можно было бы соорудить просторную палатку для четверых рослых мужчин. Трижды обернув накидку вокруг Леи, Джек встал напротив.

– И что ты себе думала? – хмуро осведомился он. – Ты знала наверняка, что выживешь?

– А ты? – Лея сощурила один глаз. – Наверняка знал?

Видимо, Джек задумался на две секунды дольше, чем требовалось для правильного ответа. Лея зарычала. Быстро вызволить кулаки из мехового плена она не успела, поэтому извернулась и толкнула Джека плечом в грудь.

– Сволочь, – заключила она. – И ты ещё хотел, чтобы я! Тебя!

– Прости. – Джек заправил выбившуюся прядь ей за ухо.

– А мелкий верховный наследник тоже в порядке?

Получив утвердительный кивок, Лея сменила гнев на милость. Она с интересом заозиралась, как будто прибыла сюда на запланированную экскурсию. Джек тоже быстро осмотрелся.

С его прошлого визита оранжерея будто бы стала больше. А чему удивляться, если садовница одинаково ловко подрезает и сухие веточки, и пространство? Из стен сочился мягкий свет. В центре журчал каменный фонтанчик, в котором плавали опавшие лепестки. Кусты разрослись: шипастыми ветвями они змеились от пола до полукруглой крыши. Соцветия набухли красками и свежестью. Пахло густыми эфирными маслами, сладостью и теплом… всё-таки снежная королева скучала по лету. Джек грустно улыбнулся.

– Мы в Арадоне, да? – Лея уже снова пытливо рассматривала его. На её ресницах растаяли и сверкали капельками снежинки.

– Да, мы в гостях у самой Грианы.

– Мугра рассказывал, что сюда можно попасть через бездонное озеро в Орблине… а вот о пропасти он умолчал. – Очевидно, согревшись, Лея стряхнула с себя «палатку». – Ещё Мугра говорил, что Арадон находится вовсе не за Арадонскими горами, что это совсем… – она понизила голос, – другой, отдельный мир.

– Есть такое подозрение, да.

Джек продолжал улыбаться. Из грустной его улыбка трансформировалась в какую-то глупую.

– Получается, что в этом мире ты не женат?

Всё же её руки выглядят холодными – Джек взял их в свои.