Мэри Соммер – Последняя принцесса Белых Песков (страница 46)
– Тут булыжник, – сообщила Эри тем же деловитым тоном, которым однажды сказала «я решила стать твоей женой». – Вот так… хм… сейчас. Да, вот и всё.
Она вытащила руку, а следом из расщелины показалась нога Кларка в носке.
Ботинок также был благополучно спасён, возвращён на место и зашнурован. Правда, надобность в нём на какое-то время отпала: Кларк не мог наступить на ногу. Забыв о намерении стать преемником тёмного властелина, он ойкал и хныкал при каждом шаге, пока Джек не подставил своё плечо вместо костыля.
– И почему весь путь мы тащим его на себе? – спросил Мильхор.
– Потому что когда-то я выбрал именно его резюме в стопке, – ответил Джек. – Судьба, чтоб её.
Усталость достигла той постоянной величины, на которую не влияют время суток и пройденные мили. Джек представлял себя игрушкой с ключом на спине: заведённый до предела, он мог бы по инерции идти вот так ещё день, два… без еды, сна и мыслей.
Но вот Мильхор сообщил, что они на месте. Каждый расслышал в его словах торжественность, соразмерную собственной усталости.
Они попали… что ж, Фред назвала это головкой дырчатого сыра, где ещё и мыши погостили. Широкий грот, в волнистых стенах которого зияли пещеры. А далеко наверху пятнами чернело ночное небо. Отверстия в ажурном своде были слишком маленькими, чтобы послужить входом или, при умении летать, выходом из подземного лабиринта, зато выполняли, по мнению Джека, гораздо более важную функцию: утром его разбудит солнце. Сейчас звёзды отражались в поверхности озера в центре грота. Благодаря этому здесь было светло – и, чёрт побери, волшебно.
– Солёное, – продолжила делиться наблюдениями Фред. Она уже успела опустить палец в воду и лизнуть его. Вслед за этим, игнорируя предостерегающее шипение Кларка, Фред лизнула искристые кристаллики, которые покрывали стену рядом. – И тут соль. Обычная, хлорид натрия – возможно, с какими-то минералами.
– Угу, ядовитыми, – ляпнул Кларк. Отлепившись от Джека, он тяжело сполз на землю.
– Единственное солёное озеро в наших краях. Когда-то оно занимало площадь вчетверо больше нынешней, – сказал Мильхор с припылённой тоской гордостью. – Тут будем спать – выбирайте себе покои, – он указал на пустоты в «головке сыра».
– Я присуждаю этому отелю… – Фред, прищурившись, огляделась, – четыре звезды. Одну сняла за то, что в
Она помогла Кларку снова подняться и утянула его, хромающего, в ближайшее место ночлега. Перед тем как скрыться, она многозначительно кивнула Джеку: мол, Кларк в надёжных руках. Ох, Джек в этом не сомневался. Он часто думал, что в их странной компании именно Фред была и маяком, который светит с берега, и спасательной шлюпкой. Нужно сказать ей об этом – завтра, – а пока Джек чувствовал своим долгом обеспечить комфортный отдых жене.
Вместе с Эри они пролезли в одно из окошек. Луч фонарика следовал за линиями, слишком прямыми для созданных природой. Джек не сразу осознал, но под ним был почти ровный пол, стены к которому примыкали под прямыми углами.
– Здание, – пробормотал он, – его люди построили. Тут плитка, на ней даже рисунок чуть-чуть сохранился! А это не просто прорехи в горной породе, разъеденные солью, это настоящие окна… ну, когда-то были.
Эри только вяло пожала плечами. И правда, ей ли удивляться подземным коридорам, покрытым слоем пыли и времени? В этом отеле, щедро одарённом четырьмя звёздами, помимо туалетной бумаги, не хватало ковров, штор, мебели. Всё, что осталось, – вбитый в потолок крюк, когда-то служивший креплением для люстры. Он вызывал неприятные ассоциации, как и темнеющий у противоположной стены покосившийся дверной проём. Пробираться вглубь не хотелось даже в исследовательских целях, и Джек на том же месте, где стоял, – ближе к звёздам – расстелил тонкое дорожное покрывало.
– Можешь укрыться моим плащом. – Он развязал тесьму на шее. – Ты привыкла к другой постели, я знаю…
– Мне всё нравится. – Эри поспешно села, как бы закрепив своё право следующие несколько часов никуда не идти.
Потоптавшись, Джек кашлянул и аккуратно опустился рядом. В последний раз мигнул фонарик, с тихим жужжанием свет погас. Он словно намекал.
– Устала? – спросил Джек участливо.
– Даже не знаю, откуда у меня столько сил. – Эри стянула с плеч накидку и свернула её, придав форму подушки. – Наверное, мне просто хочется поскорее покинуть эти места. Хочу никогда больше не видеть песок. Хочу, чтобы надо мной не летали птицы – никакие птицы. Хочу… – она опустила голову, – чтобы мой брат перестал меня бояться.
– Перестанет, – выпалил Джек. – Кларк уже получше выглядит. Он ведь хороший парень, очень, просто… Чем дальше мы от Тартесса, чем больше времени проводим все вместе, тем легче Кларку будет вернуться к себе прежнему.
– Дальше от Тартесса, – повторила Эри задумчиво. – Скажи, а разве правильно, что сердце моё не сжимается от тоски по дому? Я готова не оглядываясь уйти далеко, навсегда… Почему так?
Она посмотрела на Джека как на рассказчика, который знает не только все истории в мире, но и ответы на все вопросы.
– Недавно один человек… – голос дрогнул, и в попытке скрыть смятение Джек обнял Эри за плечи. – Один человек сказал мне, что дом – это не место, а люди. Теперь у тебя новый дом.
– Он тёплый, – улыбнулась она. – Крепкий. А ещё уютный. Только, чтобы устоять и дальше, ему нужно выспаться.
Джек зажмурился.
– Не знаю, – мотнул он головой, – не знаю… Может быть, ему нужно другое… цемент для кирпичей. Им трудно держаться вместе стройными рядами, они вот-вот рассыплются, кажется.
– Ты что, влюбился в меня?
Вопрос уже звучал прежде в его голове, но не с такой придирчивой интонацией. Джек открыл глаза.
– Как ты, однако, буквально понимаешь метафоры, принцесса Эрисфея.
– Так что же?
Он убрал руку и максимально честно ответил:
– Возможно.
– Но ты же обещал! – возмутилась Эри.
– Я как раз не обещал, если ты помнишь. Прости… Наверное, тоска не лучший фундамент для чувств. Но я так долго был один, а ты – вот ты совсем рядом, такая нежно-одуванчиковая, и для счастья нужно лишь протянуть руку. И ты моя жена. И я не понимаю, почему не могу поцеловать тебя.
Прозвучало как претензия, но Джек не мог забрать назад ни смысла, ни оттенка сказанного.
Полминуты Эрисфея искала в складках своего наряда подходящую висюльку, чтобы занять ею руки. Не нашла. Вздохнув, она посмотрела на Джека с неуместным вызовом.
– Ты можешь меня поцеловать.
– Что?
– Можешь. Если тебе нужно.
Следуя негласным правилам, она закрыла глаза. Тень длинных ресниц скользнула по щекам. Джек сглотнул. Сейчас случится. Неужели правда? Как же это делается… наклонить голову набок, чтобы нос не мешал. Чёрт, руки же ещё! Обнять её за плечи получилось довольно естественно, а сейчас лучше разместить их на талии. Вот так. Он наклонил голову. Ещё миг – и их губы соприкоснутся. Хм…
Принять взвешенное решение Джек не успел, его как-то автоматически качнуло назад.
– Прости, я ошибся. – Он сдержал улыбку, которая получилась бы слегка безумной.
– Ты не любишь меня? – невозмутимо поинтересовалась Эри.
– Нет.
Дышать стало легче, но Джек с понятной только ему горечью отметил, что и потребность в дыхании исчезает.
– Это хорошо. – Эрисфея погладила его ладонь. – Если не любить, сердце в безопасности.
– Ну да, – фыркнул Джек, – моё сердце отлично выполняет физиологические функции. Больше оно ни на что не годится – не нужно вообще. Топчите, забирайте, пользуйтесь…
Теперь Эри обняла его за плечи. Некоторое время они сидели молча, а потом она сказала:
– Там, сверху, пустыня уже закончилась.
– Правда? – Джек скосил на неё взгляд.
– Да… Если я правильно представляю, то скоро над нами, после гряды зелёных холмов, вырастет густой лес. За ним – города с широкими улицами, где в щелях каменной брусчатки пробивается не песок, а сочная трава. Но мы не задержимся там. Мимо зеркальных крыш, в стороне от шахт, где приговорённые добывают алый мрамор, мы подойдём к чёрной пропасти.
– Бездонной, – поправил Джек машинально.
– А за ней – в далёких землях, что на севере, – будет твой дом, Джек. Тот, который и место, и люди.
Джек поцеловал её в макушку. Благодарность не сформулировалась в слова и застряла комом в горле.
– Поспи. – Он взбил импровизированную подушку. – Завтра снова в путь, тот, что ты сейчас описала.
Послушно кивнув, Эрисфея свернулась на неудобном ложе. Моргнула один раз, медленно моргнула второй и тут же уснула. Без долгих раздумий Джек растянулся рядом. Ему, чтобы отключиться, потребовалось на десять секунд дольше.
Что-то стучало, ритмично и навязчиво. Так тикают часы и барабанят по стеклу капли дождя. Так нетерпеливый собеседник в ожидании ответа настукивает пальцами по крышке стола. Такой звук мироздание выбирает, чтобы наказать за все совершённые прегрешения, предпочитая для этого ранние часы после беспокойной ночи.
Сквозь наслоения сна Джек помнил, что рядом с ним Эри. Избегая резких движений, он потёр веки и решительно настроился обнаружить и ликвидировать источник шума. Уже наступило утро. В рассеянных лучах клубились неожиданные формы.
Сначала Джек увидел потёртый замшевый ботинок, женский: тот приветственно постукивал носком по старой плитке. Рядом обнаружился второй, такой же. Выше – приятной длины ноги в широких брюках, тонкая талия, перехваченная поясом. Следующий участок Джек перескочил и уже совсем проснувшимся, сфокусированным взглядом уставился на лицо нарушительницы покоя.