Мэри Соммер – Клаус и настоящая принцесса (страница 13)
– Здесь я решаю, когда начинать, а когда заканчивать, – заявил главарь под дружные возгласы одобрения.
– Можешь и дальше продолжать так думать, – гном скривился в ехидной ухмылке. – Ничего ты нам не сделаешь, как бы ни желал.
Никс обернулся и впервые посмотрел на Клауса: пристально так, выразительно. Брови его подхватили танец и быстро задвигались – обладай они чуть большей гибкостью, составилась бы фраза.
У Клауса перехватило дыхание. Секунду он раздумывал и…
– Нет, Никс, молчи!
– А что? Этот шут гороховый, пусть хоть три короны на себя нацепит, не сможет причинить нам вред.
– Удачу нужно прятать и оберегать, а не хвастать ею перед беспринципными головорезами, – проворчал Клаус.
Разбойники с любопытством переглядывались, на лице их предводителя досада также сменилась заинтересованностью.
– Удача, говорите? – протянул он задумчиво. – А ну-ка, обыщите его.
Он указал пальцем на Клауса, и тот в страхе вжался в спинку дивана, даже попытался спрятаться за спину принца Иво, но вот двое свирепых разбойников нависли над ним и принялись шарить по карманам.
– Шантаж, разбой, покушение, – монотонно перечислял Иво. – Вы продолжайте бесчинствовать, а я пока мысленно всё записываю.
На пол полетел компас, указывающий на юг. За ним – карандаш для рисования, последняя бисквитная печенюшка от ведьмы Латгард, засушенный цветок незабудки и кроличья лапка.
– Никс, ну как же так, – горестно вздохнул Клаус.
Главарь спрыгнул с трона и склонился над трофеями, потом взглянул на гнома.
– Тебя Никс зовут, что ли?
– А тебя, что ли, идиот?
Лоб под короной принял новый оттенок бордового.
– Не будь ты…
– Апчхи!
– …я бы тебя на дереве подвесил.
Клаус покосился на Иво и торопливо пожелал ему доброго здоровья.
– Вы думаете, что я совсем глупец, да? – продолжал главарь. – О, вы не учли мой многолетний опыт в присвоении себе чужих ценностей. Обдурить меня пытались?
От громогласного баса все замерли: разбойники по привычке, Клаус с Никсом со смесью страха и разочарования, а Иво – с интересом.
– Будто бы я не знаю, что талисман удачи нужно купить, а не просто отобрать. – С выражением самодовольного торжества на лице он достал из кармана серебряную монетку, затем поразмыслил, спрятал её и нашёл медную. Плата полетела Клаусу на колени, а новый обладатель кроличьей лапки вернулся на своё место.
– И пусть нам везёт! – провозгласил он.
Музыка заиграла, стаканы наполнились напитками, а воздух – одобрительными междометиями. К гному с его танцами потеряли интерес, ему связали руки и толкнули на диван к остальным пленникам.
– А что теперь? – спросил Клаус.
– Подождём, – шепнул Никс.
– Да, надо подождать, – поддержал Иво, – сидим тихо.
Как назло, именно сейчас Клаусу хотелось поговорить. Он перегнулся через принца, который сидел между ним и гномом.
– Никс, а Никс, ты как? – Клаус поёрзал. – Ты очень симпатично танцевал. Конечно, они все смеялись – гном в женском платье, сам понимаешь. Но получилось забавно. Я старался не пялиться с остальными, чтобы не смущать тебя, но заметил парочку изящных движений. И цвет, э… верхней части костюма красиво гармонирует с твоими зрачками.
Никс не ответил. Он внимательно смотрел на Клауса – не как на балбеса, а иначе. Как на друга, с благодарностью, что ли. На миг Клаусу даже показалось, что у гнома в глазу блеснула слеза.
В очередной раз размеренность (напряженную, смертельно опасную, но все-таки размеренность) этой ночи нарушил стук шагов. Он доносился сверху подобно раскатистым ударам грома, чередуясь с неясными сперва, а скоро однозначными выкриками:
– Именем короля Радульфа!
Принц Иво засиял.
Дальше всё происходило так быстро, что Клаус опомниться не успел. Грот заполнился новыми людьми: опрятные, в дорогой одежде, с оружием превосходящей остроты и
Под ругань и скрежет металла пленников освободили и вывели на поверхность. Три секунды Клаус вдыхал свежий ночной воздух, а потом его вместе с Иво и Никсом усадили в крытую повозку, выдали по тёплому пледу и чашке успокаивающего отвара.
– Ждать пришлось недолго, – резюмировал Иво, сделав большой глоток.
– Как нас нашли? Да ещё и так вовремя? – спросил Клаус.
Принц Минтии небрежно махнул рукой.
– За мной пришли. Точнее сказать, я привёл всех сюда. Или вы думали, что я случайно попал в западню и не мог выбраться? Из-за этой банды дороги в этой части леса заросли и позабыли, как звучит стук колёс, пришло время навести порядок.
Никс завернулся в свой плед с ног до подбородка и опасливо выглянул наружу в щель между занавесками.
– Те, что спасли нас – это всё ваши люди? – поинтересовался он.
– Часть – дворцовая стража и блюстители порядка в окрестностях. Остальные – мои братья.
– У тебя так много братьев? – удивился Клаус. Ещё не оправившись от потрясения, он немного дрожал и жалел, что повозка стоит на месте. Так бы он поймал ритм покачивания и дрожал не так заметно.
– И ещё столько же сестёр, – ответил Иво невозмутимо.
Минтия была ближайшим соседом Алфена, но Клаус как в государственных делах не участвовал, так и светские мероприятия редко посещал. Теперь ему приходилось заводить знакомства в непрезентабельном виде и обстановке.
– Моё искреннее восхищение вашей матушкой и королём Радульфом, ваше высочество, – Никс хохотнул и вдруг стал похож на одну из тех девиц, любительниц посплетничать. Женское платье дурно на него действовало.
– Никс, такие намёки неприличны, – Клаус многозначительно повращал глазами.
– Не вмешивайтесь во взрослые разговоры, мой друг, – Иво шутливо хлопнул его по плечу. – На самом деле, они не все родные братья и сёстры мне. Отец, добрая душа… Встретится ему кто достойный – добро пожаловать во дворец. А если ещё и сиротой оказывается, так отец сразу его удочересыновляет.
– Чего-чего делает?
– Раньше процедура для новых дочерей и сыновей называлась соответственно, но приступы отцовской благотворительности случались всё чаще. Дабы уменьшить бюрократическую волокиту, решили объединить названия и обойтись одним документом.
Иво зевнул. Обременённым таким положением вещей он не выглядел, только формулировал в свойственной ему снисходительной манере.
В окно снаружи кто-то постучал, и принц, извинившись, вышел. Клаус с Никсом остались одни, и это почему-то ощущалось неловко.
– Спасибо, что хотел спасти меня и рисковал.
– А ты не такой уж и балбес.
Они выпалили это одновременно и одновременно нахмурились.
– Надо было просто время потянуть, вот я и… – оправдался гном. – А ты молодец, что про кроличью лапку догадался.
– О, да, ловко ты придумал! Наконец мы от неё избавились.
Концентрация похвалы в тесном пространстве достигла критического значения, появились побочные эффекты в виде румянца на щеках, взглядов в потолок и долгого молчания. Клаус не заметил, как задремал. Ему снилась Ровена. Облачённая в юбку с разрезами и
9
Клаусу в Минтии нравилось. И как это он раньше никогда здесь не бывал? Ведь стоило лишь отправиться в Янтарный лес, не пойти на Кроличью тропу, не быть отравленным или съеденным и не попасться в ловушку разбойникам. Если бы не тоска по Ровене, Клаус подольше задержался бы в гостях у короля Радульфа.
И если бы не его дочери. Две из них недавно побывали в Алфене с целью выйти замуж за принца. Свадьбы не сложилось, но вот Клаус одумался, сам явился – наверняка предложение делать. Гадания, грёзы, любовные записки под подушкой, мечты о пышном белом платье… А Клаусу неловко было признаваться принцессам, что он их не помнит, поэтому он просто от них прятался.