Мэри Соммер – Клаус и настоящая принцесса (страница 14)
В честь гостей во дворце устроили большой праздник, на котором принц Иво красочно рассказывал про их совместное приключение. После каждого тоста и поднятого бокала вина его история обрастала неожиданными подробностями, количество разбойников и их свирепость росли, а подземный грот превратился в подвал для пыток.
Слушали подданные, слушали король с королевой и все их дети – родные и приёмные. Отодвинув от себя кушанья и отложив приборы, они искренне переживали за принца Клауса: отрубят ему голову или нет. Даром, что вот он сидел рядом с Иво, невредимый и чуть раздавшийся в талии после сытной трапезы.
Про танцы Иво тактично умолчал. Он про всего гнома, который на праздник не явился, тактично молчал. По прибытию тот переоделся в свою одежду (её вернули вместе с остальными похищенными вещами) и попросил тишины, покоя и невидимости.
Однако знакомства с королём Никс не избежал. На следующее после торжества утро (не для всех доброе – на королевской кухне всё утро варили антипохмельное зелье по рецепту местной ведьмы) Радульф послал за гномом. Они заперлись в одном из приёмных залов, долго говорили, после чего Никс в смятении сообщил, что его собрались удочересыновить. Радульф и Клауса хотел принять в семью, но принц вежливо отказался: родителей ему заменил кузен.
– Я нарекаю тебя принц…
– Апчхи!
– Будь здоров, Иво.
Король свернул свиток и расплылся в довольной улыбке. А Никс втянул голову в плечи. Он смущался и явно мечтал, чтобы всё поскорее закончилось, тем более, что остальные члены многочисленного семейства странно на него посматривали.
Конечно, думал Клаус, гномов тут ещё не удочересыновляли.
Сам он смахнул слезу.
– Дитя моё, – воскликнул Радульф, – добро пожаловать в нашу семью, как же я счастлив!
Он опустил на голову Никса маленькую золотую корону. Украшение не сочеталось с дорожным костюмом гнома, который тот отказался сменить на церемониальный (не залечилась ещё душевная рана после предыдущего переодевания), и Никс скукожился ещё сильнее.
– Да, я тоже… Эхм… спасибо, что ли, – пробормотал он из объятий.
Вздохнуть свободнее Никс смог лишь за стенами дворца. Три дня спустя они с Клаусом отправились дальше – на юг, искать потерянную любовь. Никогда прежде Клаус не произносил столько вежливых отказов, даже когда он, решив жениться на первой встречной, прощался с остальными невестами. Помимо удочересыновления себя он отказался от охраны, от новой одежды и подарков, тактично пообещал
– Хорошо, что вы хотя бы лошадей взяли.
Дабы избежать долгих прощаний и поберечь слёзы, до ворот из города их провожал только принц Иво.
– Мы вернём их на обратном пути, – пообещал Клаус, – когда будем возвращаться домой вместе с Ровеной.
Иво улыбнулся и с теплом посмотрел на гнома. Они успели подружиться за эти несколько дней, порой проводили время без Клауса, и последнего это почему-то беспокоило.
– Мой новый брат, – Никс ухмыльнулся в ответ.
– Технически… – начал было Иво, но махнул рукой. – Может, ты всё-таки захочешь остаться?
Клаус напрягся.
– Не могу, нужно проследить, чтоб этот балбес не сгинул в дороге.
Клаус расслабился.
– А когда ваше путешествие окончится. Я искренне желаю, чтобы всё сложилось благополучно, но если вдруг?
Смысла вопроса Клаус не понял, но с любопытством перевёл взгляд на Никса в ожидании ответа.
– Если вдруг, то всё равно, наверное, я не знаю – скорее, нет.
Иво только кивнул. Он потянулся, чтобы помочь Никсу взобраться на лошадь, но тот сам проворно вскочил в седло с видом то ли обиженным, то ли угрожающим.
– Я просто не знал, что гномы умеют ездить верхом, – в приступе неожиданного веселья Иво вдруг расхохотался. – Езжайте, хватит мне тут глаза мозолить и душу бередить.
Чёрный ворон кружил над дорогой, наблюдая за удаляющимися всадниками. Не зловеще, а просто кружил – он ворон, ему положено.
Когда путники превратились в две неразличимые точки, он полетел в противоположном направлении. Долгий путь пролегал перед ним: над Янтарным лесом – вдоль границы Лихтенфельса и к Северному морю – туда, где волны бьются о тёмный утёс.
Но наличие крыльев значительно ускоряет путешествия – бывший первый министр добрался до места раньше, чем в королевском дворце в Алфене, на его предыдущем месте службы, подали обед.
А у принца Клауса крыльев нет, идти ему до края света – ноги стирать, злорадствовал внутренний голос Хелфрида. Зато идёт он на встречу с любимой своей, а не…
– Ты уже избавился от лишнего наследника?
Гидиус стоял почти у самого края – опасно, зато эффектно. Ветер трепал его волосы, развевал чёрный плащ подобно пиратскому флагу, забирался даже под брюки, чтобы разбавить мрачность пейзажа розовой полоской новых вязаных носков.
– А вы уже победили в войне? Или… хотя бы начали её?
Гидиус злобно оскалился.
– Я просто интересуюсь, – бывший первый министр пожал плечами. – Говорят, войска Алфена и Лихтенфельса организовали на границе рыцарский турнир с деревянными копьями и мечами – ну, чтобы не ранить друг друга. Твой король Хунфрит вяжет носки, на троне Алфена сидит Флориан… хорошо так сидит, удобно. А мы тратим силы на юнца, который к наследованию королевского титула совершенно равнодушен.
– Ненавижу людей, которые получают всё по праву рождения. – Гидиус обернулся, оскал на его лице усугубился. – Один появляется на свет племянником короля: титул принца вместе с пустышкой, самые красивые невесты, второе место в очереди на трон. А другой рождается племянником никчёмного герцога, который элементарный переворот не смог устроить, и вынужден всего добиваться тяжёлым трудом.
А кто-то, думал Хелфрид, всю жизнь живёт в семье бедных крестьян и знает буквальное значение слова «труд». Стоит ли жаловаться, когда в наследство досталось огромное состояние и несколько дворцов.
– Избавься от глупого принца, – резюмировал Гидиус. – С войной и прочими мелочами я разберусь. Документ на твоё вознаграждение уже подписан и заверен печатью.
– Одно последнее поручение? – уточнил Хелфрид.
– Клянусь честью.
Ветер усилился. Чёрный ворон взмыл в небо и, обгоняя порывы, полетел на юг.
~~~
Миновали дни, проходили недели. Незаметно для себя (но очевидно для других наблюдательных персонажей) принц Клаус менялся. Волосы его посветлели на солнце, лицо обветрилось и загорело, кожа на руках и щетина на подбородке огрубели, а словарный запас обогатился.
– Разбавленное у тебя пиво, говорю. Да чтоб у меня язык отсох, если ты туда воды не долил! Заплачу тоже половину, уяснил, гном?
Трактирщик ощерился, сверкнув надломленным зубом, но кивнул и, ворча, удалился.
Клаус самодовольно подмигнул Никсу, но тот удержался от дифирамбов.
– Не нарывался бы ты на проблемы, принц, – Никс дожевал куриную ножку. – Если тебя уже неделю не пытались убить, это ещё не значит, что ты заполучил эликсир неуязвимости.
– Такой бывает?
– А мне почём знать?
Они ужинали в маленьком безымянном трактире в гномьей деревне Большие Колпачки. Никс велел не налегать на пиво, не спорить с незнакомыми (ни с кем, получается), не напевать песенку про тупой топор, не выглядеть чересчур умным, не выглядеть глупым, не выглядеть принцем…
Клаус слушал, разделывал уже изрядно жирными – видела бы это Грета! – руками вторую половину курицы и посмеивался.
– Я обо всём догадался, знаешь ли, – заявил он.
– Да ну? – Никс сощурил свои маленькие глазки.
– Ага. Давно уже всё понял.
– Повторюсь, – гном отхлебнул большой глоток пива, – да ну?
На мгновение Клаус позволил себе выглядеть умным.
– Ты влюбился в Ровену! – провозгласил он чуть ли не торжественно.
Никс поперхнулся пивом.
– Да ну!
– Именно! И не отрицай. Поэтому я тебе так сразу не понравился – ревность.
– Да ну?
Клаус обглодал косточку и вытер руки о куртку (так ему скоро придётся заново учиться, как