Мэри Расселл – Дети Божии (страница 41)
Через считаные мгновения Дэниэл Железный Конь обнаружил, что смотрит на ярко освещенные окна дормитория. Он помедлил, потом повернулся, вернулся к двери гаража и постучал. Послышались легкие и быстрые шаги по лестнице, потом звякнул крючок, вынутый из гнезда. В двери появился Сандос, и какое-то время мужчины просто смотрели друг на друга, привыкая к реальности, поскольку каждый из них думал, что за дверью может оказаться Джина.
– Отец Железный Конь, – произнес наконец Эмилио, – вы похожи на человека, которому надо исповедаться. – Удивленный Дэнни моргнул. – Я долго был священником, Дэнни, и знаю признаки. Пойдемте наверх.
Сандос уже готовился ко сну, однако надел ортезы и достал из своего шкафчика два бокала и бутылку «Ронрико», аккуратно отмерил каждому дозу со странным изяществом, которое позволяла теперь его биомеханическая система. Сел за стол напротив Железного Коня и склонил голову, приготовясь слушать.
– Я пришел, чтобы извиниться, – сказал Дэнни. – За ту чушь, которую я скормил вам прошлой зимой, когда сказал, что вы могли принести на Землю ту заразу, от которой умер Ярброу. Я знал, что это не так. И сделал это для того, чтобы посмотреть, как вы отреагируете. С моей стороны это был наглый, бесчестный и позорный поступок. Мне стыдно.
Сандос не шевельнулся.
– Спасибо, – проговорил он наконец. – Я принимаю ваши извинения.
Сомкнув пальцы вокруг бокала, он отправил его содержимое в глотку.
– Сказать это было непросто, – заметил Сандос, наливая себе следующую дозу. – Впрочем, как говорят, цель оправдывает средства. Вы заставили меня собраться. Ваш поступок послужил тому, что теперь мне много лучше.
– Вы действительно верите в эти слова? – со странной сосредоточенностью произнес Дэнни. – В то, что цель оправдывает средства?
– Иногда. В зависимости, очевидно, от того, насколько важна цель. И от того, насколько мерзки средства.
Железный Конь сидел, горбясь над нетронутым бокалом, локти его почти достигали обоих краев стола.
– Сандос, – спросил он после небольшой паузы, – существует ли нечто такое, что может убедить вас вернуться вместе с нами на Ракхат?
Эмилио фыркнул, взял бокал, глотнул:
– Я искренне считаю, что не сумею напиться настолько, чтобы эта идея понравилась мне, – пробормотал он, – однако можем попробовать.
– Джулиани вместе с Папой искренне веруют, что Богу угодно, чтобы вы вернулись туда, – настоятельным тоном произнес Дэнни. – Д. У. Ярброу считал, что вы повенчаны с Богом…
– Ну, Ницше сказал бы на это, что я могу считать себя вдовцом, – прервал его Эмилио. – Я лично считаю себя в разводе. Расставание не было приятным.
– Сандос, – осторожно проговорил Дэнни, – даже Иисус думал, что Бог оставил Его.
Эмилио откинулся назад в своем кресле, глядя на него с каменным презрением боксера, намеревающегося уложить неадекватного противника.
– Не надо пробовать эти штучки на мне, – посоветовал он, однако Железный Конь не опустил взгляд. Сандос пожал плечами:
– Я честно предупредил вас.
– Муки Христа растянулись на три часа, – сказал он негромко, и Дэнни моргнул. – Я порвал с Богом, Дэнни. Я не желаю иметь с Ним ничего общего. Если ад есть всего лишь отсутствие Бога, мне будет уютно в аду.
– Дочь моего брата, Уолтера, утонула, – проговорил Дэнни, взяв в руку бокал с ромом и посмотрев его на просвет. – Четырех лет от роду. Через шесть месяцев после похорон Уолт подал на развод. В этом не было вины моей невестки, но Уолту надо было кого-то обвинить. Последующие десять лет он потратил на то, чтобы упиться насмерть, и в итоге это ему удалось. Перевернулся ночью в своей машине. – Высказав свою мысль, он проговорил с немалым сочувствием: – Вам должно быть очень одиноко.
– Было, – проговорил Сандос. – Но теперь я не одинок.
– Передумайте, – попросил Дэнни, склоняясь вперед. – Прошу вас, присоединитесь к нам.
Не веря себе, Эмилио глухо усмехнулся.
– Дэнни, я женюсь через двадцать пять дней! – Он посмотрел на часы. – И тринадцать часов. Плюс одиннадцать минут. Но кто будет считать, правда?
Улыбка его померкла, когда он посмотрел на Железного Коня; трогательно было видеть этого рослого и неэмоционального человека на пороге слез.
– Почему это настолько важно для вас? – спросил Эмилио. – Или вы боитесь? Дэнни, у вас и вашей группы огромный задел по сравнению с нами! Да, вы будете ошибаться, но не будете повторять наших ошибок.
Железный Конь отвернулся, глаза его блестели.
– Дэнни, – предположил Эмилио, – вы знаете что-то еще?..
– Да. Нет. Не знаю, наконец, – произнес Дэнни. – Я… мне надо подумать… Но не доверяйте никому из Джулиани, Сандос.
Сбитый с толку, Эмилио нахмурился. Возможно, Дэнни думал, что выдает великий секрет, но все на свете знали, что семейство отца-генерала – это каморра. Растерявшийся, ищущий выход из неловкой ситуации, Эмилио мог только переменить тему:
– Послушайте, Джон спрашивал меня о синтаксисе в руанже… Сегодня вечером я составил для него кое-какие заметки, но вспомнил, что как будто бы уже работал над этой темой – до побоища. Я просил Джулиани сбросить все, что мы посылали обратно в мою систему, но так и не смог найти этот файл. Возможно ли, что часть моих материалов хранится отдельно?
Сидевший с рассеянным видом Дэнни заставил себя обратиться к словам Сандоса:
– Это было в конце передач?
– Да. Последняя моя передача на корабль.
Дэнни пожал плечами.
– Возможно, она находится в очереди ожидающих отправки материалов.
– Что? Материал еще не отправлен на Землю? Как такое могло случиться?
– Информация отправлялась пакетами. Бортовые компьютеры были настроены хранить ваши сообщения и отправлять их группами. Если относительное расположение Солнца и светил Ракхата было неудачным, тогда система группировала материалы в очередь, так чтобы можно было совершить передачу без потерь.
– Это для меня новость. Я думал, что все отправлялось сразу после того, как мы помещали материал в компьютер, – удивился Сандос, почти не уделявший внимания подобным техническим соображениям. – Итак, моя статья больше года просто находилась в памяти компьютера до тех пор, пока экипаж «
– Не имею представления. Я не слишком много знаю о небесной механике перелетов. Система должна была учитывать относительные перемещения четырех светил. Постойте… люди с «
– С этим можно подождать до утра.
– Нет. Вы заинтриговали меня, – проговорил Дэнни, радуясь реальной возможности что-то сделать. – На запрос уйдет всего несколько минут. Не знаю, почему никто до сих пор этого не проверил.
Оба вместе перешли к стене фотонного оборудования, и Железный Конь вошел в библиотеку памяти «
– Ну вот и оно, шеф, – проговорил он по прошествии нескольких минут. – Смотрите сами. Ваше сообщение до сих пор заархивировано и закодировано. – Он запросил систему разархивировать информацию, для чего пришлось подождать.
– Вау. Тут много всего, – заметил Сандос, посмотрев на экран. – Кое-какая дополнительная информация от Марка. Жосеба будет доволен. Да! Вот и мой файл. Я же помнил, что уже проделывал такую работу, – проговорил Сандос. Он молча стоял за плечом Дэнни, пока по экрану проходил новый файл. – София работала над торговыми сетями… – Сандос задохнулся. – Постойте. Постойте, постойте, постойте.
– Нет. Машина разархивирует все целиком… Ну вот. Она закончила, – проговорил Железный Конь.
Сандос, тяжело дыша, отвернулся.
– Не ради Общества. Не ради Церкви, – прошептал он. – Нет. Нет. Нет. Я видел, что она умерла.
Дэнни повернулся в кресле:
– О чем вы говорите, шеф?
– Пустите меня и не мешайте, – резким тоном бросил Сандос.
Дэнни выбрался из кресла, и Сандос устроился перед дисплеем.
Собравшись с духом, как будто готовясь принять удар, он снова аккуратно проговорил идентификационные данные и дату, вызвав на экран последний в очереди комплект файлов, невероятным образом переданных на борт спустя много месяцев после его собственной последней передачи, теперь, наверное, восемнадцать лет назад по времени Ракхата.
– Сандос, что случилось? Что вы там увидели? Не понимаю… – Испуганный тем, как внезапно побледнел Сандос, Дэнни нагнулся над плечом Эмилио и посмотрел на экран.
– O боже мой, – беспомощно поговорил он.
Все прошедшие месяцы с того момента, когда он приступил к изучению документов миссии «