Мэри Патни – Самая желанная (страница 77)

Резко отстранившись от графа, Диана пронзительно завизжала, надеясь, что кто-нибудь окажется поблизости, потом развернулась и бросилась в лабиринт.

Джервейз ходил среди гостей, однако ни с кем не вступал в долгие разговоры. Он отметил, что Везеула среди них нет. Впрочем, граф еще до этого прислал записку с извинением – мол, утром обязательно должен уехать. Джервейз был бы этому только рад, но ему до сих пор не удалось раскрыть предательство, в котором он подозревал француза. В последние несколько дней в поведении Везеула чувствовался некий вызов: казалось, он знал, что находился под подозрением, но при этом демонстрировал открытое неуважение к человеку, который хотел его разоблачить. В такие моменты Джервейз жалел, что Англия не полицейское государство, как нынешняя Франция: там-то он мог бы просто засадить Везеула в тюрьму. Но Британия – это Британия…

Тут миссис Олифант сказала – мол, надеется, что леди Сент-Обин чувствует себя лучше. Джервейз машинально улыбнулся, пробормотал что-то подобающее случаю и как можно быстрее отошел от нее. Он был рад, что жена не попадалась ему на глаза. Его решение аннулировать их брак и дать ей свободу казалось самым разумным выходом, но ему было бы очень трудно придерживаться этого решения, если бы он снова ее увидел.

…Что ж, с женой все было понятно, но теперь пришло время загладить вину перед Френсисом. И он стал озираться в поисках кузена.

Увидев Джервейза, Френсис поджал губы и повернулся к нему спиной, продолжая разговор с весьма серьезным джентльменом из министерства иностранных дел. Джервейз подождал, когда в их разговоре возникнет пауза, затем негромко сказал:

– Не мог бы ты выйти со мной ненадолго в холл?

Френсис пристально посмотрел на него, потом сквозь зубы процедил:

– Боишься, что я запачкаю твоих гостей?

– Нет. Просто давай выйдем. Прошу тебя. – Джервейз вздохнул.

И они вместе пошли через толпу веселых и улыбавшихся гостей.

Первый коридор у входа в лабиринт был совсем коротким, потом он поворачивал направо и делился на две тропинки – направо и налево. Ни секунды не задумываясь и не останавливаясь, Диана повернула налево и побежала по коротко подстриженной траве в надежде скрыться от Везеула до того, как он дойдет до развилки. Затем – еще один перекресток и еще один поворот налево. Этот путь привел Диану в тупик, и она побежала обратно тем же путем.

Когда она уже находилась посередине следующего коридора, с противоположной стороны появился Джоффри. Он собирался что-то сказать, но Диана приложила палец к губам. Мальчик удивился, но послушался. Еще через мгновение Диана была рядом с ним. Наклонившись к самому его уху, она, запыхавшись, прошептала:

– Здесь за мной гонится плохой человек. Ты достаточно хорошо знаешь дорогу? Сможешь вывести нас с другой стороны, не делая неправильных поворотов?

Немного подумав, мальчик прошептал:

– Нет, наверное…

Диана же лихорадочно размышляла. Было ясно: если они с Джоффри останутся вместе, то, возможно, наткнутся на Везеула, и тогда ни один из них не уйдет живым. Она посмотрела на основание живой изгороди. Ветки тиса доставали почти до земли, но в самом низу, между землей и изгородью, оставалось небольшое пространство. Взрослому туда не протиснуться, но ребенок сможет.

– Джоффри, ты сможешь проползти под изгородью и выбраться из лабиринта самым быстрым, самым коротким путем? – спросила Диана.

Мальчик быстро посмотрел вниз и тут же кивнул.

– Да, смогу, но я испачкаю одежду.

– Не важно! – Диана постаралась, чтобы в ее голосе не появились истерические нотки. Она боялась, чтобы Джоффри не запаниковал. – Беги как можно быстрее и постарайся, чтобы тебя не заметил Везеул. Он очень, очень плохой человек. Если он тебя поймает, кричи, и я приду. Как только выйдешь из лабиринта, беги к дому так быстро, как только сможешь, и приведи сюда подмогу. Ты все понял?

Джоффри снова кивнул, и глаза его расширились: казалось, он начал осознавать опасность. Быстро обняв мать, мальчик юркнул под живую изгородь. Послав вслед сыну мысленное благословение, Диана подхватила юбки и побежала; ее тонкие туфельки из телячьей кожи скользили по траве почти бесшумно. На следующей развилке она снова повернула налево. Небо над головой все еще ярко сияло, но в лабиринте залегли тени. Француза не было видно, но откуда-то справа доносился шорох. Граф Везеул, уверенный в себе, шел неторопливым шагом, презирая и тишину, и скорость. Чтобы не дать ему ни единого шанса услышать Джоффри, Диана решила его отвлечь и перед тем, как броситься по новой тропинке, тихо ахнула. Ей вслед донесся низкий злобный смешок.

– Ma petite я очень рад, что вы пытаетесь сбежать. Это возбуждает еще сильнее. – Этот тихий уверенный голос походил на угрожающее шипение – словно ожила золотая змея на трости графа. – Вы же знаете, что вам сбежать не удастся. Один из поворотов рано или поздно непременно приведет вас прямо ко мне в руки – это лишь вопрос времени.

Диана тихо всхлипнула – лишь отчасти нарочно. Выбрался ли уже Джоффри наружу? Только бы он не вернулся, чтобы выяснить, в чем дело!

Внезапно – еще один тупик, и плотная зеленая изгородь встала перед Дианой глухим барьером. Она повернулась и побежала обратно. На следующей развилке остановилась и прислушалась. Было слышно тяжелое дыхание француза и шорох одежды, касавшейся живой изгороди, но в запутанных тропинках лабиринта было невозможно понять, откуда доносились эти звуки.

Немного помедлив, Диана пошла по следующему проходу, и теперь лабиринт казался гораздо более обширным, чем выглядел снаружи. Аромат поздних летних цветов контрастировал с кошмаром этой смертельной игры в прятки. Сколько ей еще оставалось бежать, пока она не доберется до центра и не найдет путь к выходу? Если бы ей удалось выбежать из лабиринта хотя бы на минуту раньше Везеула, она бы, наверное, от него спаслась…

На очередном перекрестке Диана снова остановилась, пытаясь перевести дыхание и напряженно прислушиваясь. И вдруг прямо из темной тисовой стены вылетела огромная мужская рука и схватила ее за руку. Диана в отчаянии закричала.

Джоффри выбрался из-под внешней изгороди, бросив запутавшуюся в ветвях тиса курточку. Вскочив на ноги, он услышал полный ужаса крик матери и инстинктивно бросился ко входу в лабиринт, но тотчас же остановился. Он не мог в одиночку драться с тем плохим человеком. Он должен был, как велела мама, привести помощь. И мальчик пустился бежать – так быстро он еще никогда в жизни не бегал. В какой-то момент у него закололо в боку, и он запыхался, но не замедлил бег. Приближаясь к краю парка, он почувствовал знакомое напряжение – словно невидимая веревка тянула его голову назад, как бывало в начале эпилептического припадка.

Француз крепко держал ее за руку, и Диана невольно морщилась от боли. Внезапно сквозь изгородь просунулась вторая рука и стала ощупывать ее тело, затем сжала грудь. Диана громко застонала. Это было отвратительно, и утешало только то, что живая изгородь временно останавливала Везеула. Но долго ли так будет продолжаться?

И тут Везеул низким свистящим шепотом проговорил:

– Сначала я срежу с тебя одежду, чтобы посмотреть, так ли совершенна ты вся, как те части, которые видны. Потом я тебя изнасилую, пока ты будешь сопротивляться, и я войду во все отверстия твоего тела. – Тут дыхание его участилось, и он добавил: – Удачно, что в это время здесь никого нет. Мне не понадобится затыкать тебе рот, чтобы заглушить крики.

Граф рассмеялся, и его извращенное возбуждение привело Диану в ярость: она сумела извернуться и вонзить зубы в его запястье. Он вскрикнул и невольно ослабил хватку. Диана тут же вырвалась и побежала по проходу.

– Зря ты это сделала, ma petite, – послышался хриплый голос француза, который, казалось, заполнял весь лабиринт и доносился одновременно со всех сторон, а потом послышались его тяжелые шаги – он преследовал ее.

Еще одна развилка, еще один левый поворот – и, к ужасу Дианы, еще один тупик. И в этот же миг позади нее, всего футах в двадцати, появился Везеул. Губы его растянулись в зловещей улыбке. И теперь стало ясно: этот человек безумен!

Озираясь в отчаянии, Диана вдруг заметила, что просвет между нижними ветвями изгороди и землей в этом месте был шире обычного, она бросилась на землю и стала пробираться под изгородь. К счастью, ей это удалось, хотя и с огромным трудом. Она изорвала платье, потеряла одну туфельку, но выиграла время – мужчина, такой крупный, как Везеул, не мог втиснуться в этот просвет. Диану преследовали его яростные проклятия, а она снова побежала налево, и казалось, ее сердце вот-вот выскочит из груди. Силы оставляли ее, и вместе с этим слабела надежда на спасение. «А может, остановиться и подождать его с ножом в руке?» – промелькнуло у Дианы, но она не была уверена, что сможет убить человека даже ради спасения собственной жизни.

Джоффри отчаянно боролся с приступом, собрав в кулак всю волю.

– Нет! – завизжал он, прижимая пальцы к вискам. – Нет, нет, нет!

И сила его воли, подстегиваемая отчаянием, победила. Приступ отступил, хотя и ненадолго. Мальчик шумно выдохнул и, пошатываясь, пошел через подъездную дорогу в сторону дома. Он чувствовал, что приступ притаился где-то на грани сознания и, как хищник, ждет момента, чтобы снова на него наброситься.