Мэри Мур – Серафима – сбежавшая графиня (страница 3)

– Силантий, миленький, как же так? – бросилась к лежащему на полу старому слуге и помогла сесть.

– Серафима, милая барышня, вы живы! – воскликнул он и слеза скатилась по щеке. – Андрея Петровича увезли, ничего не смог сделать. Только вот. И он протянул обернутый в тряпку небольшой сверток. – Тут документы на выезд, и еще кое-что, документы и на меня, Андрей Петрович, – задыхаясь проговорил он. – Не собирался меня оставлять одного, но как же мы теперь?

– Все хорошо, пока оставьте у себя, Андрей Федорович хочет меня продать, но нам нужно выбираться, теперь мы сами себе хозяева. – проговорила Серафима скороговоркой.

– Вот же проклятущий человек, ему сейчас покажу, шельма. – выругался старый дворецкий и хотел было встать.

– Силантий, он сильнее, не нужно, нам нужно выбираться, постарайся найти лошадь и телегу, ну или что-то на чем можно будет ехать. Наши конюшни наверное уже разграбили. Постарайся не выдать себя, пока управляющий не знает, что ты тут, нам будет проще.

– Как скажите, барышня. Быстро вы повзрослели, – с грустью в голосе сказал Силантий.

– Вставайте. Вы можете идти?

– Да, у меня теперь силы появились, думал, что все. – Будь осторожна, – проговорил старик, перекрестив Серафиму.

– Хорошо, спасибо, но когда лошадь найдется, подай знак, сам к дому не подъезжай, жди меня в лесу, на полянке, где папенька всегда устраивал пикники, а к дальней ограде привяжи какую нибудь заметную тряпицу.

– Все понял, сделаю, еще что-то?

– Тебе, наверное, могут потребоваться деньги?

– Андрей Петрович, дал, кошель с золотыми. – торопливо проговорил старик.

– Все деньги не показывай, пару отложи, остальное спрячь. И еще поесть нужно, что-то постараться найти, кто знает, а тут деревня все знакомо, может кто и продаст.

– Барышня… Серафима… вы где? – услышал доносящийся голос управляющего, вышла из кабинета и закрыла за собой дверь.

– Господи спасибо, что сохранил жизнь Силантию. – сказала еле слышно и перекрестилась, выйдя в тот самый момент когда управляющий уже поднялся на половину лестницы.

– Да, Андрей Петрович, – сказала Серафима, вежливо и улыбнулась. Тот повернулся и прищурив глаза начал медленно спускаться, пытаясь рассмотреть, что изменилось в лице девушки за те несколько минут пока провела в холле. Управляющий не мог понять, что именно изменилось, но лицо девушки, словно светилось изнутри.

– На вас, так благотворно повлияла работа? – спросил он осторожно.

– Скорее, свежий воздух. – ответила Серафима.

– Придумали, что сделать с окнами?

– Да, можно попробовать оклеить бумагой, она есть наверху. Только нужен клейстер.

– Я скажу Марфе, она сделает, идите обедать, – сказал управляющий более настойчиво.

– А можно мне самой заклеить? – спросила Серафима.

– У вас такие нежные руки, не стоит их портить работой. – нежным, лилейным голосом проговорил управляющий, – На рассвете, мы поедем в Петроград и вам уже будет все равно, дует тут из окон или нет.

– Хозяин всегда думает о своей собственности, даже если его в ней нет. – тихо, так чтобы услышал лишь управляющий, сказала Серафима.

– Но это уже больше не ваша собственность. – съязвил управляющий. – Это теперь народное добро. Вот так было ваше, стало общее. – сказал и поднял руки вверх, покрутившись вокруг своей оси.

– Надолго ли? – подумала Серафима, но только грустная улыбка слегка появилась на ее лице.

Глава 3

Серафима медленно размешивала ложкой вязкую, невзрачную кашу, такой мерзкой еды она не только ни разу не пробовала, но и не видела. Она иногда бывало обедала со слугами, особенно в детстве, из интереса, и да там была немного другая еда, но все же она была вкусная и внешне выглядела привлекательно, не как это серое месиво.

– Что не нравится? – резко отложив ложку и встав, спросила Марфа.

– Как то не очень выглядит. – осторожно ответила Серафима.

– Подожди, это ты просто ещё разу в жизни не голодала и не знаешь, что такое когда желудок к спине прилипает и его сводит так, что готова землю есть лишь бы не сдохнуть. – злобно сказала Марфа, наблюдая за тем как меняется лицо Серафимы.

– Но у нас в даме ты не могла так голодать, папенька всегда заботился о работниках, и лекарей вызывал если болели, и питание, и одежда, всего было в достатке. – ответила Серафима.

– Ага и работы с утра до поздней ночи, тоже было в достатке. – выплюнула на нее Марфа.

– Марфа, но я же в этом не виновата, как и не виновата в том что родилась в богатой семье. – ответила девушка растерянно.

– Что за балаган вы тут устроили? – спросил вошедший управляющий. Девушки переглянулись между собой, но не ответили, – Вот так-то лучше, поели и Серафима в комнату, а Марфа окна заклеивать, а то дует со всех щелей. И ставни нужно на окна поставить.

– Я ставни ставить? – спросила возмущенно при вставая Марфа.

– Ты, а кто их еще ставить будет, скоро темнеть начнет и нас на несколько верст станет видно. Только проезжих нам не хватает, ни белых ни красных, один черт грабят одинаково.

– Белые и красные? – спросила осторожно Серафима.

– Да, белые ваши, красные наши, Тут недалеко армия стоит, но красные то и дело их отодвигают. – ответил управляющий раздраженно.

– А почему вы не воюете, за тех или других? – спросила Серафима.

– Жду, пока они не поубивают друг друга, там когда станет понятно, кто из них победит с теми и будем дружить. – резко ответил он. – Но тебя попробуем продать красным, это у них рядом с собой иметь такую мадам престижно сейчас. А у белых и без тебя много обнищалых девиц из высшего общества.

– Сколько вы надеетесь за меня выручить? – осторожно спросила Серафима.

– У тебя есть деньги? – спросил управляющий.

– Нет у меня нет, но есть сестра отца в Германии, может вам, стоит связаться с ней, думаю она не откажется. – скороговоркой сказала Серафима, как она могла забыть про тетушку Эльзу. – Вы не будете брать грех на душу, вам только нужно будет меня переправить в Германию. – с надеждой в голосе проговорила Серафима.

– Ну уж нет, вот еще заниматься, – ответил он.

– Напишите тетушке по телеграфу, я у нее единственная племянница и вы видели тетушку, в прошлом году она у нас гостила целое лето.

– Это та, что просыпалась к обеду и пила кофий не вставая с кровати? – спросил управляющий.

– Да именно.

– Только где я тебе сейчас найду телеграф? Сказал мы почти в прифронтовой зоне и тут не только телеграфа нет, тут теперь жить опасно того и гляди либо убьют, либо в солдаты запишут неизвестно, что страшнее.

Серафима лишь вздохнула и продолжила мешать ложкой непонятную серую массу, но аппетит так и не появилось. – Нет, есть это пока точно не хочу, а дальше ни кто не знает. – подумала она, и встала. – Можно, пойти к себе.

– Да иди. – ответил управляющий.

Серафима поплотнее завернулась в шаль и вышла в холл, где задувал ветер вперемешку со снежинками образуя на коврах небольшие снежные кучи.

Девушка поднялась наверх и первым делом посмотрела, появился ли указатель на задней ограде, но не обнаружив вошла в свою комнату. Горы платьев по-прежнему возвышались на кровати, как незримое напоминание жизни, что выбросила ее на обочину, но продолжала манить. Мысли Серафимы путались в голове, страшила неизвестность о том что случилось с папенькой, получится ли у Силантия раздобыть телегу и удастся ли выбраться, если удастся то как потом их найдет папенька и как они потом будут жить и главное на что? Девушка, чтобы унять волнение и хоть как то скоротать время начала, складывать платье, лучше она это сделает сама. А то Марфа со злости может что-то и порвать, коль ей не досталось. Так не заметив, она разобрала все, а внизу часы пробили пять, выглянула в окно, где почти стемнело, а тряпица так и не появилась, скоро даже если Силантий оставит указатель его не будет видно. – Может додумается свечей посвятить. – подумала она. Как во дворе послышался стук копыт. С десяток военных приближались к дому. – Этого только не хватало! – воскликнула Серафима и перекрестилась. – А может, это те что за царя, тогда они знают папеньку и помогут ей, Андрей Федорович, говорил, что тут недалеко бои идут. – подумала вдруг Серафима и начала приглядываться в темноту. Она особо не приглядывалась к форме, что носили царские солдаты, а единственного красного война видела сегодня в первый раз, но он выглядел как оборванец. – Как понять, на чьей они стороне? Вот бы Силантий был рядом, он всяко смог бы определить, кто приехал.

Дверь с шумом отворилась, звучно стукнувшись ручкой о стену и в комнату влетела Марфа. – Быстро прячься, солдатики прикатили, не знамо, что им надо, Андрей Федорович, приказал тебя спрятать, мало ли что. – и практически силком засунула в маленькую комнатку, папенька начал проводить в доме водопровод и эта комната должна была быть ванной пока же была пустой и темной.

– А чьи солдатики? – тихо спросила Серафима, когда они притаились в дальнем углу, за выступом в стене, так что даже если бы кто зашел их невозможно было увидеть.

– Не все ли равно. – сказала Марфа.

– Ну если это белые, можно попросить у них помощи они наверняка знают папеньку. – ответила Серафима.

– Дура ты наивная, сейчас каждый сам за себя, еще этого не поняла, век ваших галантных расшаркиваний, мадам, месье извините, простите, кончился… – скорчив лицо и со злой иронией в голосе проговорила служанка.