Мэри Лоусон – Воронье озеро (страница 19)
Мисс Каррингтон увязалась однажды со мной домой. Спросила:
– Можно тебя проводить, Кейт? Давненько я твоих красавцев-братьев не видала. Как думаешь, не будут они против, если я зайду?
Дело было, наверное, в начале октября. Дни стояли теплые, но по вечерам быстро темнело и холодало.
Вдоль путей я с мисс Каррингтон не пошла – она была в длинной юбке, еще не хватало ей репьев нацеплять. До дома мы шли как все, по дороге, хоть и была она длинная и очень пыльная. Мисс Каррингтон рассказывала мне про свои родные места, родом она была тоже из фермерской общины, только покрупнее нашей и поближе к городу. Дом у них был большой, они держали лошадь.
Мисс Каррингтон рассказывала:
– И братья у меня тоже есть – трое. А вот сестер нет. Тут ты меня обскакала.
И она улыбнулась. Волосы у нее были небрежно собраны на затылке и перехвачены синей лентой. Хорошенькой назвать мисс Каррингтон было нельзя – костистая, долговязая, и лицо слишком уж длинное, – зато глаза чудесные, большие, темно-карие, и волосы тоже темные, с рыжинкой, на солнце отливают золотом.
Люка и Бо мы застали возле дома, они развешивали белье, хоть уже вечерело и солнце больше не припекало. Мэтт еще не вернулся – часа в четыре он доезжал автобусом до поворота, а дальше шел пешком. Увидев мисс Каррингтон, Люк замер, оставив подгузник болтаться на одной прищепке, сгреб в охапку Бо и вышел нам навстречу. Подгузник был на вид не очень чистый – застиранный, в пятнах.
Мисс Каррингтон сказала:
– Здравствуй, Люк. Надеюсь, не помешала? Просто зашла узнать, как у вас дела.
Люк смутился, ему неловко было при мисс Каррингтон развешивать подгузники. Он ответил:
– Хмм… спасибо, все хорошо. Я тут завозился чуток… – Он указал на груду белья. – Еще утром хотел развесить, но Бо всюду нос сует.
С подгузниками он вечно тянул, откладывал допоздна нелюбимую работу.
Он поставил на землю Бо, та захныкала, потянула его за штанину, пришлось снова взять ее на руки. Свободной рукой он поправил волосы.
– Угостить вас чем-нибудь? – Он рассеянно оглянулся на дом.
– Нет-нет, – ответила мисс Каррингтон. – Я ненадолго… Просто хотела узнать, как вы тут одни управляетесь.
Люк кивнул:
– Спасибо, хорошо. Все как надо. – Он вдруг замялся. – Но знаете что, вы проходите, садитесь. Жарища на улице. Вас, наверно, жажда замучила. Есть… ммм… чай…
– Мне бы воды, – ответила мисс Каррингтон. – Было бы замечательно. Но заходить не буду. Я только посмотреть хотела, как вы живете, да переговорить кое о чем…
– А-а. – Люк встретился с ней взглядом. – Ну ладно. Ммм… Кейт, принесешь мисс Каррингтон стакан воды? Если надо… ммм… сполосни.
Я зашла в дом. Там все было вверх тормашками, особенно на кухне, на стойке гора немытой посуды, всюду объедки. Бо вывалила из буфета на пол все кастрюли и сковородки, мне пришлось через них пробираться. Я отыскала стакан, сполоснула под краном, плеснула туда холодной воды и отнесла во двор. На дне стакана белел кружок засохшего молока, но я надеялась, что мисс Каррингтон не заметит.
Они с Люком разговаривали. Люк все так же держал на руках Бо, а Бо сосала палец, сжимая той же рукой прищепку. Прищепка царапала ей щеку, но Бо хоть бы что. Она недоверчиво щурилась на мисс Каррингтон, а та внимательно слушала, что говорил ей Люк. Он задал ей вопрос, что-то про доктора Кристоферсона.
– Сомневаюсь, – ответила мисс Каррингтон. – Вряд ли он что-то может тут сделать. Думаю, со временем пройдет. Надо нам поддерживать связь. Следить, стало ли лучше…
Увидев меня со стаканом воды, она улыбнулась:
– Спасибо, Кейт. Как раз то, что надо.
– Сок, – проскулила Бо и потянулась за стаканом.
– Возьмешь ее, Кейт? – попросил Люк. – Дашь ей попить и хлеба кусочек или еще чего-нибудь перекусить? Она, считай, не обедала.
Он навьючил на меня Бо, и я еле устояла на ногах, такая она была тяжелая. Бо вытащила изо рта палец и расплылась в улыбке.
– Кэти-Кэти-Кейт, – затараторила она и показала мне свою прищепку.
Я отнесла Бо в дом, налила ей соку. Достала из хлебницы буханку, отрезала ломоть.
– Вот тебе хлеб, Бо.
Бо взяла кусок и уставилась на него с подозрением. Я подошла к окну. Люк и мисс Каррингтон все еще разговаривали. Пятый час, а Мэтт так и не вернулся. Если школьный автобус задерживался, мне всякий раз мерещились аварии – еще один лесовоз, перевернутый автобус, всюду трупы, Мэтт лежит мертвый. Но вот он, тут как тут, шагает к дому с книгами под мышкой. Вот он заметил Люка и мисс Каррингтон, поспешил навстречу. Мисс Каррингтон обернулась, просияла, дождалась, пока он подойдет. Странная получилась троица, с виду не скажешь, что это учительница с учениками, оба намного крупнее ее, особенно Люк, а мисс Каррингтон выглядит их ровесницей.
Мисс Каррингтон обратилась к Мэтту, и он кивнул. Слушая ее, он смотрел ей в лицо, потом опустил взгляд. Перехватил другой рукой учебники, задумчиво еще раз кивнул, не поднимая глаз. Мисс Каррингтон легонько всплеснула руками, Мэтт посмотрел на нее и слабо улыбнулся. Лицо Мэтта я изучила до последней черточки, не было на свете для меня роднее, и тень тревоги в его улыбке подсказала, что речь могла идти обо мне. Что они говорили? Может, я плохо вела себя в школе? Меня замутило от страха. Мисс Каррингтон несколько раз мягко журила меня за невнимательность – может быть, в этом дело? Люку-то все равно, он и сам не из внимательных. Но Мэтт… Я не боялась, что он рассердится, но боялась разочаровать его, оказаться не такой умной, какой он мечтает меня видеть.
Мисс Каррингтон что-то добавила, оба на нее посмотрели, ответили в один голос, а она улыбнулась и зашагала прочь по дорожке. Мэтт и Люк пошли к дому и на ходу о чем-то переговаривались, сдвинув головы.
– Ну, мне пора в лавку, я уже опоздал, – сказал Люк, когда они заходили в дом. – Подгузники развесишь? Она меня отвлекла.
– Ага, хорошо. – Мэтт бросил на стол учебники, улыбнулся мне и Бо. – Привет, дамы! Что новенького?
Бо отрывала от хлеба куски и заталкивала в рот. Жевала она с аппетитом, подбородок так и ходил ходуном, Мэтту она улыбнулась с набитым ртом, помахала хлебной коркой, на пол посыпались крошки.
– Я побежал, – сказал Люк. Он взял с подоконника ключи от машины, вышел, и дверь за ним захлопнулась.
Мэтт, опершись о дверной косяк, окинул взглядом захламленную кухню. Чуть погодя он сказал:
– Я вам объясню, в чем главная трудность, дамы. У Бо лучше получается мусорить, чем у Люка убирать. Вот где собака зарыта.
Он пытался нас развеселить, но хаос его удручал. Думаю, он видел тут некий символ, беспорядок в доме воплощал беспорядок в нашей жизни, подкреплял опасения, что грандиозный план Люка не сработает. А Люк ко всему относился проще. Подумаешь, кавардак, ну и что?
Но мне было тогда совсем не до того.
Я спросила:
– Что хотела мисс Каррингтон?
– Да так, спрашивала, как у нас дела. Все ведь спрашивают. Молодец она, что зашла, ведь правда?
Мэтт стал подбирать с пола кастрюли, протирать ладонью донышки и ставить одну в другую.
– А про меня спрашивала?
– Конечно, про всех спрашивала.
Губы у меня дрожали. Я пыталась их сжать поплотнее, но это не помогало. Мэтт вгляделся в меня, отставил в сторону кастрюли, подошел ко мне, обогнув Бо, которая ногой расталкивала по полу крошки, и дернул меня за косичку:
– Эй, что ж ты так расстроилась? Ничего плохого она про тебя не сказала.
– А что сказала?
Мэтт сдержал вздох, и я встревожилась, что, кроме всего прочего, еще и добавляю ему забот.
– Говорит, ты стала очень тихая, Кэти. Вот и все, ясно? И ничего плохого тут нет. Подумаешь, тихая. Это даже хорошо. Люблю тихих девушек. – Он нахмурился, глянул на Бо: – Ты меня слышишь, Бо? Люблю тихих девушек. А с болтушками с ума можно сойти.
Ночью, лежа в постели, я слушала клики пролетавших над нами белых гусей. Днем и ночью тянулись они по небу тысячами, длинными нестройными клиньями, с протяжным, печальным криком. Прощались с нами до весны.
Примерно в это время случилась драка на школьном дворе. Там часто дрались – мальчишки есть мальчишки, – но эта была особенно жестокой.
Дело было в рощице на задах школы, возле заросшего пасленом пятачка, где ребята играли в бейсбол. Будь это на открытом месте, мисс Каррингтон заметила бы вовремя, разняла драчунов, а так о драке узнали слишком поздно. Мальчишки играли тогда в бейсбол, кто-то из них увидел и отошел поглазеть. Девчонки постарше, что сгрудились за углом школы, сразу встрепенулись, примолкли, обернулись к рощице. А их заметили самые маленькие девчонки, что прыгали через скакалку на вымощенной плиткой площадке у крыльца, и, наконец, мисс Каррингтон – она проверяла диктанты, сидя на крыльце, и ее насторожила внезапная тишина.
Мисс Каррингтон встала, огляделась и поспешила к рощице. Из-за деревьев выскочил мальчик, замахал руками, и она бросилась бежать, длинная юбка развевалась на ветру. Вскоре мисс Каррингтон исчезла за деревьями, и все мы застыли в ожидании.
Но вот она появилась из рощи, а следом вышли двое мальчишек, таща под руки третьего. Тот был весь в крови, кровь из носа и рта, из уха, кровь на шее, на рубашке. Мисс Каррингтон с белым лицом пронеслась мимо нас, влетела в школу, бросив на ходу мальчишкам: «Заносите». Пострадавший был Алекс Кирби, фермерский сын, известный забияка.