Мери Ли – Развод в 45. Месть подонкам (страница 9)

Но Инна не успокаивалась. Она встала, прошлась по комнате.

– Теперь все изменилось. Я – та, кто нужен Жене, – гордо произнесла она, поворачиваясь ко мне лицом. – Мне сорок лет, младше тебя на четыре года, и я здорова. Никаких болезней, трагедий за плечами. Нас ждет яркое и насыщенное будущее Я свежа, полна жизни. Он обожает меня – мою энергию, страсть. Ты была нужна ему раньше, когда все было хорошо, но он нашел настоящую женщину. Меня.

Ее слова жалили, как укусы ядовитой кобры. Женя стал холодным, чужим. Потому что Инна отравляет его.

Злость проснулась во мне, смешиваясь с горем.

– Инна, уходи, – хотела сказать я твердо, но голос сорвался на шепот. – Ты разрушила нашу семью. Чего тебе еще надо? Отобрала Женю, так пользуйся, а меня – не тронь.

Но Инна не слушала. Подойдя ближе, она достала из сумки колоду карт таро, – и начала раскладывать их на пододеяльнике. Это выглядело каким-то абсурдом.

Карты падали с тихим шелестом, и ее глаза загорались безумием, как у хищника перед прыжком.

– Я недавно гадала на тебя, – сказала она, переворачивая карту. – Та же карта. Посмотри: тебе будет плохо. Очень плохо. Ты, вероятно, помрешь скоро. Судьба так решила. Таро не лгут.

Я задрожала, страх охватил меня целиком.

«Нет, это бред, – думала я. – Она безумная. Карты кружились перед глазами, но я не понимала их значение.

Инна хохотнула, собирая все в стопку, затем пряча в сумку.

– И чтобы исполнить судьбу, ускорить процесс, я потороплю события, – объявила она вдруг, ее голос стал низким, полным решимости. Ее глаза сверкали безумным огнем, как будто внутри горел ад.

Я скользнула взглядом на ее руки, затянутые в перчатки. Замерла, почувствовав, как адреналин вливает в вены.

«Что она собирается делать?» – пронеслось в голове.

Инна не ответила – вместо этого потянулась к лампе на прикроватной тумбочке. Ее рука в перчатке схватила шнур, и я увидела, как она дернула его на себя с силой.

Вспыхнули искры – яркие, ослепительные, разлетаясь по комнате как крошечные метеоры. Несколько из них попали на старый ковер у кровати, и этого было достаточно: медленно, но неумолимо вспыхнул огонь – сначала маленькое пламя, потом оно расцвело, пожирая ворс, распространяясь к мебели.

Комната наполнилась запахом горелой шерсти и дыма. Я закашлялась, пытаясь отползти на кровати, забиться в угол.

– Помогите! – крикнула я, но голос прозвучал сиплым писком. – Инна, что ты делаешь? Это же убийство!

Дым клубился, огонь начинал лизать край кровати.

Инна рассмеялась – громко, безумно, ее смех эхом разнесся по дому.

– Счастливо, Юлечка, – сказала она, выбрасывая шнур в огонь и отступая к двери. – Пусть судьба возьмет свое. Ты была бременем для всех, а теперь станешь пеплом, который уже никому не доставит неудобств. Прощай.

Инна быстро ушла, ее шаги удалялись, а дверь за ней захлопнулась с грохотом.

Я осталась одна в разгорающемся пламени, которое жадно пожирало все вокруг. Дым заполнил легкие, глаза слезились. Я пыталась дышать, но воздух был горячим, удушающим.

Слезы текли по щекам.

После всего, что я потеряла... теперь и это.

Пламя плясало, как злые духи, и я почувствовала, как отчаяние накрывает меня волной.

Я закричала во все горло, надеясь, что кто-то услышит снаружи.

Дым густел, пламя приближалось, и я пыталась морально собраться, пока силы вовсе не покинули меня.

В тот момент, в агонии, я поняла, что Инна была права в одном: моя жизнь – это горе.

Дверь в комнате закрыта, и огонь торжествовал, запирая меня в ловушке.

Ночь продолжалась, и дача, где я так и не успела обрести спокойствие превратилась в ад благодаря одной злобной женщине.

Инна... ее смех эхом отдавался в моей голове, как предвестие конца.

Я закрыла глаза, и осознание накрыло меня: это не просто пожар, а окончательное моих иллюзий, что справлюсь.

Дым и пламя танцевали вокруг, а я погружалась в темноту, где предательство в очередной раз слилось с болью.

Глава 10

Последнее, что помню это хаос и кружащийся вихрь из клубов черного дыма, языков пламени, которые танцевали вокруг меня, словно злобные демоны, празднующие победу надо мной. Они шептали о разрушении моего духа и о том, как моя жизнь рассыпается в прах.

Я погружалась в беспощадную темноту, проникающую в каждую клетку тела. Неясные мысли мелькали в голове, обвиняя меня в наивности, позволившей подумать, будто меня так просто отпустят враги.

«Почему все так? Что я сделала плохого? Кому?», – кричало мое сердце, но ответа не было, раздавалось только эхо собственной беспомощности.

Воздух сгущался, становился тяжелым, как свинец, а мир вокруг меня таял, как воск свечи. Я хваталась руками за обрывки реальности, но они ускользали, лишая опоры.

Потом наступила тишина.

Темнота обняла меня целиком, и я позволила ей унести меня прочь.

Сознание исчезло, растворилось в этом черном пространстве, где время потеряло смысл. Но иногда, сквозь плотную пелену, приходила в себя – на миг, не дольше.

Сквозь дымку ускользающего рассудка мелькали обрывочные образы: теплый свет, далекий шум, чей-то силуэт.

Я не помнила деталей – лиц, имен, событий. Только смутное эхо боли, которая пульсировала в груди, напоминая о том, что я еще жива, несмотря на все. Или... умерла?

Дым клубился в голове, путая мысли, делая их чужими.

В один из моментов, когда сознание едва цеплялось за реальность, я внезапно ощутила чьи-то руки. Кто-то держал меня бережно, но крепко, словно драгоценность, которую боятся упустить. Теплые, сильные ладони поддерживали меня, передавая тепло сквозь холод, проникающий в тело.

«Не мерещится ли мне?», – подумала я.

Или я умерла в том проклятом пожаре и теперь плыву в небытии, где боль выглядит как далекий сон?

Без понятия.

Но в этот момент тревога отступила, словно волна, разбившаяся о берег.

Мне было легко – удивительно спокойно. Тело, которое только что ныло от жара и изнеможения, расслабилось.

Если я действительно умерла и этот новый мир – мой вечный приют, то он оказался намного лучше, чем жестокая реальность.

«Наконец-то покой», – шепнула я себе.

Последняя мысль была о мире, где боль – это просто воспоминание, а руки, касающиеся меня – обещание вечного тепла.

*********

Я не открывала глаза, погружаясь в вечный сон, который казался благословением.

Но вскоре меня разбудили – не грубо, а мягко, как шепот ветра. Приглушенные голоса эхом разносились по помещению, слова сливались в неясный гул, словно разговоры на незнакомом языке. Я пыталась вслушаться и понять суть, но внятная речь ускользала, растворяясь в тумане моего разума.

«Где я? Что происходит?», – паника кольнула, но я заставила себя сосредоточиться.

Преодолевая тревогу, открыла глаза.

Мир возвращался постепенно: сначала размытые контуры, потом цвета, запахи.

Я лежала на постели, как в тот последний момент, когда дачный домик моих родителей охватил пожар и поглотил все вокруг.

Матрас был жестковатым, простыни прохладными, пахнущими свежестью.

Осмотрелась и не узнала помещение.

Стены, оклеенные однотонными обоями, мебель простая: шкаф у двери, столик с цветами в вазе, окно, за которым виднелся сад под ночным небом.