Мэри Лэй – Мятеж диких эльфов (страница 3)

– Ваши собратья погибли совсем недавно, а вы решаете истреблять друг друга? Каковы ваши намерения? Хотите, чтобы род эльфов редел с каждым днем?

Фейри не нашли, что противопоставить словам Каэля. Он выглядел, как разумный взрослый, разнимающий детишек. Азалии стало стыдно, что пилигримы приютили их, а они ведут себя, как проблемные хулиганы и приносят одни хлопоты. После обработки раны девушка скрылась в своей палатке, не смея показаться предводителю путешественников на глаза, но он сам к ней зашел.

– Я прошу прощения, – сразу извинилась Азалия.

– Что это за межусобицы? Я думал, эльфы сплоченный народ, – спросил Каэль.

– Они винят меня в том, что произошло в море.

– Мне рассказали, ты взяла на себя управление боем. Это было смело.

– Да, и мое паршивое управление убило кучу людей, – горько усмехнулась фейри.

– Как я понял, все вы были рядовыми солдатами. Вряд ли под управлением другого вас ждал бы иной исход. Если не хуже.

– Если пытаешься меня приободрить, не нужно. Это совершенно не подходящие обстоятельства.

– Не пытаюсь, просто говорю, что думаю, – спокойно сказал Каэль, – ты уже не можешь повлиять на то, что произошло, но как распорядишься этим прошлым зависит только от тебя.

– Была бы моя воля, я бы все стерла.

На холщине палатки задвигались тени, на время взгляд Каэля остановился на них. Казалось, мужчина больше не продолжит беседу, но он задумчиво проговорил:

– Бесплодно мечтать о несбыточном, как по мне. Полезнее сделать все, чтобы подобные ситуации в будущем заканчивались другим исходом. И перебить друг друга, точно, не верное решение. Твой отряд верит в тебя, и тебе следует.

– Мой отряд меня ненавидит, – напомнила девушка.

– Тогда бы они не толклись около палатки, справляясь о твоем самочувствии.

Добродушная улыбка Каэля поселила в Азалии зерно теплоты. Ей и самой хотелось нести в мир что-то исцеляющее, а не вспыльчивое и бесполезное. Спокойные мысли пилигрима что-то переворачивали в душе девушки.

Ева много времени проводила за многотомными учебниками и пособиями. Пилигримы предоставили эльфийке доступ к своей переносной библиотеке, поэтому брюнетка могла упиваться знаниями с утра до ночи.

Азалия пребывала в стадии отрицания, она не любила тратить драгоценное время на книги, искренне считая себя умнее и опытнее тех, кто их пишет. Более того, воительница проучилась в Филориуме – Академии Багряного Королевства – почти год и надеялась, что первоначальные дисциплины будут схожи.

– Здесь написано, что пилигримы привыкли совершать путешествия, основываясь на своей религии, в поиске святых мест, – Ева ткнула пальцем в одну из книг, задавая вопрос рыжеволосому ведьмаку из отряда.

– Все правильно. Мы посвящаем жизнь единственному смыслу – поддержанию природного баланса. Наш отряд верит в силу земли, – ответил Тайвин, с энтузиазмом включившись в беседу.

– Значит, есть и другие отряды пилигримов? – уточнила Ева, чтобы окончательно понять уклад мироздания.

– Конечно, я знавал пару-тройку ребят, которые ходили по Ледовому Королевству в поисках снежных драконов. Они сыграли какую-то роль в их родовой истории, поэтому эти фанатики хотели сохранить их вымирающий вид, – усмехнулся юноша.

– Фанатики? А себя ты таковым не считаешь? – вмешалась в разговор Азалия.

Эльфийка все это время слушала, о чем говорили Ева и Тайвин, но не могла поддержать беседу. К своему стыду, Азалия практически ничего не знала о пилигримах, людях, что спасли ее отряд от гибели. В какой-то момент воительница даже позавидовала Еве и ее тяге к знаниям. Девушка не собиралась встревать в диалог, но Тайвин возбудил ее любопытство.

– Я вольная птица: сегодня с пилигримами, завтра с дриадами, – ведьмак не стремился откровенничать, но и не упускал возможности показать свой нрав.

Ева единственная, кто почувствовал неловкость от того, куда ушел разговор. Девушка сменила тему, вновь задавая вопросы касательно пилигримов в целом, а не конкретно о Тайвине. Азалии не с чем было вклиниться в беседу, именно по этой причине, в последствии, оставшись с Евой наедине, она попросила подругу позаниматься с ней.

– Зизи, и ты туда же! – пришел черед Тары потешаться над Азалией, которая предала свой меч и взяла в руки талмуды знаний.

– В Магнилиуме вступительные экзамены, тебе тоже следует подучиться, – встала на сторону воительницы Ева.

– А кто сказал, что я пойду с вами прикидываться студентками-переростками? – циничная колкость непроизвольно сочились из Тары.

– Разве ты шьешь то коротенькое платье не по этому поводу? – парировала Азалия.

– Конечно, нет! Я слышала в кампусах всегда веселые вечеринки, хочу соблазнить парочку зеленых доходяг, – ответила валькирия, поспешив оставить подруг с книгами, но уже без ее общества.

Азалия чувствовала, что Тара прячет огромный ком переживаний за маской беспечной обольстительницы. Блондинка давно потеряла в себе эту легкость, когда познала предательство оракула и скорый отъезд Тео. Оба воздыхателя не упоминались ни в одном разговоре. Складывалось ощущение, что Тара стерла воспоминания о них и жила новой жизнью. Но Азалия знала: о тех, о ком молчат, сердце болит в стократ сильнее.

– Остроухая, на перевязку! – через какое-то время на поляне, где занимались девочки, показался Захари.

– От тебя не убудет, если начнешь разговаривать вежливо, – отозвалась воительница, но все равно подчинилась, последовав за пилигримом.

Лекарь привел фейри к своей палатке, где хранил нужные снадобья и травы.

– Меня зовут Азалия, если что, – девушка попыталась дать своему спасителю шанс, пока тот трудился над заживлением ее травм.

– Плевать! Я выполняю свой долг перед Каэлем. Терпи меня, как я тебя, – Захари даже не посмотрел в глаза Азалии, когда произносил эти слова.

– Позволь узнать, что я тебе сделала?

– Не ты, а весь ваш эльфийский народ вызывает у меня презрение! – ярость заставила юношу прерваться от лекарской деятельности.

– Хорошо, задам вопрос по-другому: что сделал мой народ? – Азалия не собиралась отпускать эту тему. Всю жизнь воительница посвятила тому, чтобы избавить эльфов от незаслуженного пренебрежения общества к их расе.

– Они убили моего лучшего друга! Что теперь скажешь? Киллиан был святой, мухи не обидел…

– Киллиан? Дриад? – голос Азалии сорвался на истомный шепот.

– Да, дриад, как и я! Знаешь его? Твои люди убили моего друга? – гнев Захари вышел из-под контроля. Он схватил Азалию за горло и попытался приподнять вверх для большего удушения.

– Что здесь происходит? – другая сильная рука выхватила обмякшее тело Азалии и высвободила из тисков.

– Каэль, братишка, не вмешивайся! Она причастна в гибели Киллиана! – ревел басом Захари.

– Ты ничего толком не узнал, а уже распускаешь руки на наших гостей! Иди к воде, успокойся! По возвращению мы цивилизованно все обсудим, – решительный голос Каэля заставил знахаря повиноваться его приказу.

Азалия воспользовалась возможностью и тут же умыкнула в лес, нашла поляну, скрытую от глаз и предалась слезам.

– Могла бы не бежать так далеко. Я знаю эти местности наизусть и без труда нашел тебя, – Каэль говорил без доли враждебности, словно находился на стороне эльфийки до сих пор.

– Не надоело меня спасать? – всхлипнула Азалия, ненавидя себя за все грехи и слабости.

– То, что сказал Захари, правда? Ты как-то связана со смертью его друга? – последовал вопрос от Каэля.

Азалия кивнула, а затем рассказала свою печальную историю, как не разобралась, кто виновен в смерти главнокомандующего и поверила толпе, обвиняющей в этом Киллиана.

– Здесь нет твоей вины, – заключил Каэль после услышанного.

– Ни я, ни Захари с тобой не согласимся, – горько усмехнулась Азалия.

– Сейчас ты совсем другая, нежели та наивная Азалия из прошлого. Пройденный путь сделал из тебя воина, справедливого руководителя, и каждая потеря выковала броню для дальнейших свершений. Мы все заслуживаем второго шанса. Поверь, у Захари он тоже был. Я напомню ему, что лик святого не его истинный, и, надеюсь, это сгонит былую спесь, – добрые и рассудительные речи Каэля отражались в сердце Азалии, словно исцеляющая мантра.

Девушке захотелось прижаться к нему, почувствовать тепло не только душой, но и телом, но она подавила желание, боясь спугнуть своей напористостью то искреннее и хорошее, что между ними возникало.

Глава 3

Время в отряде пилигримов шло по своеобразной спирали: очень быстротечно и незаметно приближая осень. Эльфы-кочевники пытались окончательно восстановить силы, посодействовать новым товарищам в быту, не потерять навыки воинов, ежедневно тренируясь, при этом налаживая коммуникацию в коллективе, притираясь к большому количеству новых лиц.

Азалия и Ева еще умудрялись изучать дисциплины и готовиться к вступительным экзаменам в Академии. Одна только Тара наслаждалась происходящим, все свое время посвящая отдыху у моря и общению с пилигримами.

– Кажется, они сблизились, – Ева кивнула в сторону валькирии и рыжеволосого ведьмака Тайвина.

– Тара может найти общий язык с кем угодно, – отмахнулась Азалия, в душе немного завидуя подруге.

Ей не так легко давались любые связи: дружеские или любовные, все рано или поздно причиняли боль, поэтому эльфийка дичилась любого проявления чувств. Своевременно в период ее размышлений о взаимоотношениях на поляне показался Кирк.