Мэри Лэй – Мятеж диких эльфов (страница 4)

– Ева, не могла бы ты оставить нас наедине? – попросил юноша.

– Опять будешь со мной драться? – спросила Азалия, как только подруга скрылась за кустарниками.

– Вообще-то хотел извиниться… Я не справедлив… Ты была не обязана брать тогда руководство на себя! Все растерялись и могли пойти на дно морское только от того, что потеряли руководящую над ними силу, а тебе хватило храбрости отвечать за нас, немощных слабаков… – речь Кирка казалась искренней.

– Ни один из вас не слабак! – прервала Азалия.

Девушка не умела принимать похвалу, тем более, тогда, когда сама не считала, что справилась с возложенным на нее до конца.

– Я бы мог поспорить, но лучше подарю вот это… – юноша протянул самодельную серебряную корону, – Фьерн мастерил ее для тебя, а я украсил морскими камнями! Ты наша королева, Азалия!

Слова Кирка заставили воительницу прослезиться. Азалия без спроса накинулась на шею товарища, чтобы тепло обнять и поблагодарить за титул, который ей был не нужен, но так ценен сердцу и каждой частичке души. Боль в груди при упоминании Фьерна не стала сюрпризом. Фейри хранила ее, как оберег, словно до сих пор ощущая присутствие друга в ее жизни.

– Слышал, отправляетесь в Магнилиум ради благой цели? Готов последовать с вами, помогу, чем смогу, – предложил Кирк, когда Азалия, наконец, от него отстранилась.

– Нет, ты нужен мне здесь! Останешься в отряде пилигримов отвечать за наших бойцов, а когда мы вернемся, отправимся в путь дальше! – порученная королевой миссия пришлась Кирку по душе. Их осталось всего восемь и теперь каждый станет его ответственностью.

После примирения с Кирком с души Азалии ушел камень. Она боялась разговора с отрядом, где рассказывает им, что покинет пилигримов с Евой и Тарой, а вояки останутся на произвол судьбы. Теперь, когда у воительницы появился надежный заместитель, оставалось обсудить основной план с Каэлем.

– Я внедрюсь в научный лагерь студентов и узнаю, каким образом они отравляют почву, – проговорила эльфийка свои задачи, общаясь с предводителем пилигримов наедине.

– Если появится опасность или обнаружишь значимую информацию, тебе нужно будет со мной связаться, – подхватил Каэль, дисциплинируя мысли за них обоих.

– Но как? Отправить почтового голубя?

– Нет, обойдемся без них. Что ты знаешь о амариллисе? – спросил мужчина.

– К своему стыду, первый раз слышу такое замысловатое название. Что это? – пожала плечами Азалия.

– Это цветок. По легенде одна богиня научила его петь, чтобы этой мелодией отпугивать врагов. Конечно, на деле растение не поет, но передает услышанные звуки, – пока Каэль рассказывал о амариллисе, Азалии подумалось, что из пилигрима мог бы выйти отличный преподаватель в Академии волшебства, – пошли, покажу, – предложил пилигрим.

Он потянул фейри за руку куда-то вглубь джунглей. Прикосновение теплых рук Каэля заставили все тело Азалии содрогнуться. Только сейчас девушка поняла, что долгое время не увидит этого красавца и от этого на душе стало паршиво.

На неисхоженном склоне расположились небольшие розовые цветочки, именно к ним и привел воительницу Каэль. Мужчина присел к растениям и громко произнес:

– Мелания!

Не успела Азалия восхититься, что пилигрим все еще помнит ее второе имя, как на склоне раздались мелодичные звучания, больше походящие на писк:

– Мелания… Мелааа… Мееел… Меее…

В конечном итоге из имени остался один только звук, но это был только их личный, таинственный позывной, который разносился по всей округе вглубь зеленых чащ.

– И как долго они будут петь свою серенаду? – поинтересовалась завороженная Азалия.

– Около часа, потом новый услышанный звук изменит мотив.

– А как я узнаю, что ты точно получил послание? – все еще беспокоилась эльфийка.

– Придется просто поверить. Я приду в условленное место, начерчу его на карте. Если тебя там не окажется, пойму, что ты позвала не пообщаться, а просишь помочь в нависшей беде. Но, надеюсь, до этого не дойдет, – Каэль широко улыбнулся, пытаясь приободрить Азалию.

Жизненный опыт говорил ему, что, как бы эльфийка не храбрилась, сколько бы боев не пережила, внутри она оставалась маленькой девочкой, нуждающейся в заботе и любви. Каэлю легко удавалось размышлять о других людях, но в своих чувствах у пилигрима творилась полная неразбериха. Он слегка прикипел к строптивой Азалии, и сейчас в минуты расставания так же, как и она, ощущал незримую печаль.

Под утро девочки выдвинулись из лагеря пилигримов. Оба отряда провожали их напутственными речами и теплыми объятиями. Предстоял нелегкий пеший путь. Азалия то и дело вспоминала о своей лошади Миримэ, а Тара и Ева скулили хоть о любой передвигающей живности, лишь бы не пришлось стаптывать ноги по непроходимым тропкам джунглей Безоблачного Королевства.

К концу дня красавицы, наконец, приблизились к Академии Магнилиум и учебному кампусу. Ева с открытым ртом любовалась раскинувшимися видами. Академия походила на огромный замок с несколькими высокими башнями и кирпичными стенами оттенка слоновой кости. Вокруг здания раскинулось озеро, а сам Магнилиум казался островом посреди водной глади. К нему вел массивный мост, украшенный яркими фонариками и родовыми флагами различных семейств.

Общежитие тоже вызвало у путниц восхищение. Азалия уже жила в подобном месте в Академии Багряного Королевства, но не видела столько шика и лоска в убранстве.

– Это, точно, бесплатное общежитие? У нас не так много фалерцев, – засомневалась Тара, внимательно разглядывая узоры и канделябры в помещении приема студентов.

Азалия не ответила, потому что погрузилась в наблюдение за теми, кто будет жить по соседству. В Филориуме учились в основном ведьмы и ведьмаки, эльфы только внедрялись в студенческий состав, а здесь в кампусе Магнилиума собрались все существа, ныне живущие на землях сезонных королевств.

На входе стоял кентавр, он записывал присутствующих и выдавал ключи от комнат. Первыми пропускал своих собратьев, а потом те расы, кто так же имел смешение человека с животным: гарпий, горгон, минотавров и фавнов. Только сейчас девушки обратили внимание, что все стоят по маленьким кучкам, объединенные особенностями кланов. Здесь были обычные ведьмы, лепреконы, оборотни, сирены, амазонки и, конечно же, эльфы и полуэльфы.

Не смотря на такое многообразие видов, только к эльфам относились с пренебрежением. Азалия почувствовала еще больший укол в сердце, когда столкнулась с косыми взглядами общества. Она вновь поклялась себе, во чтобы то не стало изменить этот прогнивший мир к лучшему.

Девочек заселили в небольшую комнату, где хватало место только для одного проживающего, но комендант общежития сумел втиснуть в маленькое пространство сразу три койки, из-за чего передвигаться по комнате было совсем невозможно.

– А теперь время пирушки! – Тара, наконец, обрела смысл пребывания в этой скучнейшей, на ее взгляд, клоаке.

С помощью новых заклинаний, изученных Евой, девочки облачились во впечатляющие наряды. Себе волшебница наколдовала игривое платьице с короткой юбкой-пачкой и корсетом с рукавами-фонариками, в волосы вставила свежий цветок магнолии в цвет одеяния. Таре помогла создать утонченный образ с длинным бардовым платьем, облегающим фигуру, но с ноткой дерзости в виде глубокого разреза от бедра. Азалию нарядила, хоть та и сопротивлялась, в свободное платье из легкого материала с широкими рукавами у блузы, а узкую талию подчеркнул широкий ремень.

Гулянка проходила в студенческом кабаке недалеко от кампуса. Дорогу удалось найти без труда, требовалось просто следовать за оживленной толпой молодых людей. Видимо, ближе к ночи в это место стекались все юные умы, учащиеся в Магнилиуме или претендующие на получение знаний, которые он хранил.

Внутри кабака, именующего «Перелесье», царила атмосфера базара в разгар продаж. Также шумно, тесно, в воздухе неопределенный запах из массы составляющих. Посетители галдят, ругаются, крики перебивают звуки музыки.

– Неужели мы туда пойдем? – в ужас поморщилась Азалия.

– Конечно, пойдем! Вперед и с песней! – ликовала Тара.

Красавица взяла подруг за руки и потянули в толпу, успевая пританцовывать в такт музыке. У барной стойки девушки заказали по пинте эля и встали в ожидании напитков. Веселящиеся студенты были повсюду, математические подсчеты не позволили бы, точно, объяснить, как в таком маленьком помещении уместилось столько людей. Преобладающее большинство посетителей пили и танцевали, кто-то играл в кости за столиком. Небольшая компания собралась в конце зала и соревновалась в своеобразной игре, сбивая деревянным шаром выстроенные в ряд кегли.

Гарсон с грохотом поставил на барную стойку деревянные чаши с элем, и приятельницы подняли их вверх, а затем чокнулись, выпив за дружбу и новые приключения. Тара незаметно ускользнула поближе к сцене и пустилась в пляс под страстные звуки гитерна в живом исполнении. Девушка энергично рассекала воздух полами юбки и притоптывала ножкой, мигом собрав вокруг себя очарованных юнцов.

Ева тоже среди творящейся суматохи нашла увеселение для себя. В уголке кабака скучковались любители поэзии и зачитывали друг перед другом стихотворения собственного сочинения. Азалии подобное развлечение быстро наскучило, и она вернулась к бару, чтобы сделать повторный заказ. Лицом девушка повернулась к толпе, осматриваясь. Это студенческое безумие не откликалось в ее сердце желанием присоединиться. Может, это было глупой затеей – поступать в академию, будто в мире не было более серьезных забот. Конечно, она хотела помочь Каэлю и выяснить, кто вредит эльфийским землям, но удачный ли выбран способ?