Мэри Лэй – Кассандра и Блэр в Царстве черного ворона (страница 53)

– Странно это, – задумчиво прошептала Антария.

Все устремили взоры в небо и ахнули от увиденного зрелища: бесконечное количество черных воронов заслонили собой свод, словно покрыв его непроглядной пеленой. Птицы летели закономерным строем и громко каркали. Это продлилось всего несколько минут, затем вороны исчезли вдали, видимо, куда-то направляясь. Вокруг снова стало светло и выглянуло напуганное мрачными пернатыми солнце.

– Плохое предзнаменование, – нахмурился Юнас, глядя вслед улетающей стае.

На занятиях не могла ни о чем думать, кроме черных предвестников, они ассоциировались с Ривером. Не его ли это соглядатаи? И куда они направлялись такой оравой? Даже убаюкивающий тон тетушки Эльзы, вещающий о музыкальных инструментах, звук которых обладает целительным свойством, нисколько не успокаивал.

После учебы тревожные мысли, наконец, нашли подтверждение: в моей комнате сидели родители, и их лица выглядели взволновано.

– Что случилось? – с порога спросила я, весь день готовящаяся к дурным новостям.

– Соррель получила письмо от Парламента с приказом о снятии с нее полномочий директора Филориума, – рассказал отец.

– И кто будет новым директором? – нетерпеливо спросила я, и по подавленным лицам родителей, сама догадалась, – Ривер?

– Да, он назначен самим Королем Багряного королевства, – вздохнула Камелия, – скорее всего, к этому приложил руку Нумибус.

– Ривер присоединился к Нумибусу? – поразилась я, не в силах в это поверить. Он должен был его уничтожить, а не стать союзником.

– Наши шпионы доложили нам, что они теперь заодно, – кивнул Рамерий.

Поступок Ривера почему-то отразился такой болью, словно он меня предал. На самом же деле этот мерзавец предал память своего отца, собственных принципов и Академию. Очень даже в стиле Ривера, странно этому удивляться.

– Наши засланцы попробуют задержать Ривера, чтобы мы успели сбежать. Он не посмеет причинить вред обычным студентам, но у него есть счеты с Советом сов, и их близкие тоже под угрозой, – взволнованно проговорил Рамерий, – у тебя есть час, чтобы собрать свои вещи.

Нет, я не могу покинуть Филориум и оставить тут своих друзей. Тем более, по моей вине сейчас все происходит, и на мне лежит долг это исправить.

– Я останусь здесь, – заявила я.

– Нет, Пушистик, сейчас не время для геройства, – ласково произнесла мама, – мы обязательно вернемся сюда, когда соберем более многочисленный отряд сопротивления.

– Риверу известно, что ты наша дочь, и мы не станем тобой рисковать, – строго сказал папа.

Меня начала бить мелкая дрожь, я не знала, как признаться родителям, что обманула их и навлекла беду на Академию. Они только обрели потерянную дочь и считали, что могут ей гордиться, а я все разрушила.

– Он ничего мне не сделает, – я потупила взор, не осмеливаясь смотреть родителям в глаза, – это я предупредила его о планируемом аресте и посоветовала бежать.

По комнате пронеслись пораженные возгласы родителей. Наверное, мое признание разбило им сердца. Как так получилось, что непредсказуемому чудовищу я доверилась больше, чем своей семье?

– Что же ты натворила, Диана, – вздохнула Камелия.

– Мы же говорили с тобой на эту тему, а ты все равно пошла на поводу у этого подлеца! – в негодовании закричал Рамерий.

Я почувствовала, как по щекам побежали слезы: мне было стыдно за свою доверчивость и упрямство, а сердце больно сжалось от осознания, что разочаровала родных людей.

Камелия заметила мое всхлипывание и присела рядом, взял мою руку в свои ладони. В нос ударил любимый аромат маминой лавандовой туалетной воды.

– Успокойся, милая, все мы совершаем ошибки, – попыталась утешить меня Камелия, – в любом случае нам нужно бежать.

– Нет, я останусь в Филориуме и разберусь с этим подонком! – чересчур самоуверенно заявила я, понимая, что Ривер может расправиться со мной за секунду.

– Это слишком опасно! – воскликнула мама.

– Я могу разыграть карту, что вы отреклись от меня из-за моего поступка, поэтому пришлось остаться в Академии, – придумывала я план на ходу, – я постараюсь втереться Риверу в доверие.

Родители не поддерживали мою идею, но я все же смогла убедить их, что со мной все будет в порядке, и это поможет в борьбе за справедливость. Для меня же это станет шансом искупить свою вину.

Вечером в таверне мне было горестно наблюдать за веселящимися студентами: они не знали, что скоро в Филориуме все изменится. Мне не хотелось портить вечер друзьям, поэтому даже им не рассказала, что нас ждет. На сцене выступали «Бродячие псы», во время пения Ирис смотрел на меня, и я старалась улыбаться в ответ, но на душе скребли кошки.

– Эй, Кэсси! – я поймала телепатический сигнал и вышла на улицу. Там меня ждала Лулу. Ранее попросила лисицу следить за главными вратами Филориума и сообщить, если прибудут незваные гости, – Он вернулся.

Ривер здесь, а родители должны быть уже у границы Багряного Королевства. Надеюсь, с ними все хорошо, как и с остальными членами Совета сов. Я же не могла побороть в себе желание взглянуть в лицо ублюдку.

По коридору главного корпуса сновали незнакомые личности, скорее всего, новые подчиненные Ривера. Они остановили меня и отказывались пропускать в кабинет директора.

– Кто там? – послышался голос нового управленца, видимо, до него донеслись звуки возни.

– Какая-то рыжая оборванка! – доложил приспешник Ворона.

Ривер выглянул в коридор и, увидев меня, слегка ухмыльнулся, затем махнул рукой своему слуге:

– Пусть заходит.

Я не заметила в темном маге никаких перемен, если только его манеры стали еще более развязными и напыщенными. В театральном жесте Ривер поклонился и указал рукой на стул, приглашая меня сесть.

– Так сильно соскучилась, что прибежала, едва узнав, что я приехал?

– Ты примкнул к Нумибусу, – озвучила я неопровержимый факт.

– Сплетни идут впереди меня, – усмехнулся Ривер, – да, это правда, мы теперь союзники.

– Но он убил твоего отца!

Колдун вальяжно откинулся на спинку стула, заворотив ноги на стол. Он не спешил что-то говорить, но смотрел на меня, не отрывая взгляда.

– Нумибус многое рассказал мне об Аварусе. Он был жалким слабаком, и на месте Нумибуса я бы тоже от него избавился, – хладнокровно заявил Ривер, – он не справился с миссией, возложенной на него.

– А тебе эта миссия, смотрю, пришлась по вкусу, – с отвращением бросила я, – значит, собираешься быть рабом Нумибуса?

– Твои попытки задеть меня тщетны, Кассандра, – снисходительно улыбнулся анимаг, – Нумибус поведал мне о своих планах, и они показались мне достаточно любопытными. Да и к Филориуму я успел проникнуться, почему бы не задержаться здесь на какое-то время, и должность весьма привлекательная.

Как я могла подумать, что у этого человека есть принципы? Он одержим желанием власти не меньше Нумибуса и, конечно, прельстился его безумными планами.

– Поздравишь меня с вступлением в должность? – дернул бровями колдун, – Я, признаться, хотел сделать все официально, устроить церемонию, но, как мне доложили, моя тетушка предпочла исчезнуть, не попрощавшись. Жаль, не успела прихватить с собой Кигана. Этот невежа назвал меня жалким мальчишкой: я не мог пропустить такое мимо ушей. Хорошо, что теперь он вякать уже никогда не сможет.

– Ты убил Кигана? – вздрогнула я.

– Зачем же самому марать руки, когда это легко сделает за тебя кто-то другой? – вдаваться в подробности Ривер не стал, а оборвал тему, – Ладно, Кассандра Лайн, мне, бесспорно, приятно твое общество, но я только с дороги и хотел бы немного отдохнуть. Можем продолжить наш разговор завтра? Ты же, как понимаю, никуда из Филориума уезжать не собираешься? Насколько мне известно, твои родители затаили на тебя злобу и бросили здесь?

Издевательский тон провоцировал вмазать негодяю в рожу, но я сдержалась, начав отыгрывать придуманную роль. Пусть думает, что осталась здесь от безысходности, а не с целью помешать их с Нумибусом замыслам. 

Роланд

 Будучи изгнанным из родового замка, я не сразу вернулся в Филориум. Претила одна только мысль: вновь придется терпеть услужливую Урсулу и поучающего Ириса. Променяв это убогое общество на алкоголь и пирушки в местных тавернах, я совсем позабыл о счете дней и денег. Едва хватало свести концы с концами, еще и этот проклятый ворон кружил надо мной, напоминая о Ривере. Подонок бросил меня и сбежал, не удосужившись рассказать о своих планах. И это плата за верность? За то, что я предал свои идеалы, людей, что дорожили мной, за его дружбу? Хотя о какой дружбе может идти речь, если Ривер понятия не имел о духовных ценностях? Анимагу проще быть ненавистным всем и пребывать в одиночестве, как, впрочем, и мне сейчас.

– У нас немало общего, дружище! – крикнул я кружащей неподалеку птице, при этом поднимая в воздух бокал.

Ворон только каркнул в ответ. Чего я ожидал? Что он заговорит со мной голосом Ривера? Птица опустилась чуть ниже, и инстинкт охотника возжелал убить это чудовищное напоминание о том, кто предавал меня не раз. Зарядив лук стрелой, выстрелил, не задумываясь, но, на удивление, не попал.

Ворон, казалось бы, возмущенный моими действиями, совершил попытку напасть и клюнуть в затылок. Если бы кто-то со стороны посмотрел на меня, решил бы, что я рехнулся. Сидя на пригорке у дерева, я оборонялся от птицы, еле успевая пускать в нее свои стрелы. Одна из них едва не попала в гадкую птицу. Я уже начал радоваться, как серая дымка разнеслась по местности, и на пригорке показался Ривер собственной персоной.