Мэри Лэй – Кассандра и Блэр в Царстве черного ворона (страница 52)

Я снова растратил кучу телепортов, отец опять будет читать нотации. Ну ничего, невелика плата за получения фалерцев. И почему он так задерживает с ежемесячным переводом? Может, злится на меня за что-то? Но в последнее время я не совершал из рода вон выходящего. Отец даже похвалил меня за открытие таверны, думая, что я повзрослел и вложился в прибыльное дело. Пусть так и будет, ему не обязательно знать об Ирисе и его каждодневном труде.

– Лаура, налей мне выпить! – приказал служанке, только появившись в главной зале замка.

Женщина, в детстве выполняющая обязанности не только горничной, но и моей няньки, поспешила тут же осуществлять просьбу. Я любил этот дом за его роскошь и помпезность, в особняке Пегасов мне этого не хватало.

– Налила ваш любимый херес, сэр, – угодливым тоном пролепетала Лаура, потягивая мне поднос с напитком.

– Хорошо. Где родители? – задал вопрос.

– Они уехали в город на встречу с врачом. Вашей сестре в последнее время стало хуже, – рассказала служанка.

Значит, поэтому отец забыл о ежемесячной премии, дающейся мне просто за существование и везение родиться в семействе Гросс. Теперь будет как-то бессовестно просить деньги, когда родители, скорее всего, в подавленном состоянии. Нужно придумать, как начать разговор издалека. Скоро же турнир по водному регби! Скажу, что мне нужна новая амуниция и прочее. Этим спортом отец горел всегда.

– Не хотите зайти к ней? – раздался голос Лауры.

– К кому? – не понял я и немного разозлился, что мои размышления прервали.

– К Аде, вашей сестре, – уточнила служанка, не скрывая укоризны во взгляде.

– Нет, лучше подожду родителей в своей комнате, – отказался я.

Лаура души в Аде не чаяла, как и родители, и их возмущало, что я не навещал сестру. А какой в этом смысл, если она ни слова не понимает? Мычит себе что-то под нос и дергается, как кузнечик. Да и у нас всегда были плохие отношения, не думаю, что сестра была бы рада меня видеть, даже находясь во здравии.

– Все думают, что Ада ничего не слышит, но я считаю иначе, – с чего-то решила поделиться своим мнением Лаура, будто оно было мне интересно, – когда я с ней разговариваю, иногда она даже сжимает мне руку.

– У тебя уже старческое слабоумие, тоже бы следовало обратиться к врачу, – посоветовал я.

Женщина ничего не ответила, и я спокойно взялся за свой херес. Вдруг почувствовал, как на мою голову опустилась рука служанки, и она потрепала меня по волосам. От неожиданности прикосновения даже вздрогнул и не сразу отреагировал, чтобы пресечь действие Лауры, мотнув головой.

– Ты можешь обманывать, кого хочешь, Роланд, но я помню тебя в детстве. И знаю, что тот добрый, нежный мальчик сидит где-то внутри и переживает за свою сестру, – произнесла служанка очередной бред.

– Лаура, проверься, серьезно, у врача. Попрошу, чтобы отец оплатил тебе прием, – сказал я и направился в библиотеку, чтобы избавить себя от общества сошедшей с ума старухи.

Читать я не любил, но с детства мне нравилось разглядывать картинки в книгах об оружие. Пока убиваю время в ожидании родителей, развлеку себя этим занятием.

Честно говоря, арбалет стал казаться чем-то мелким, нужно выбрать что-то посерьезнее. Просматривая разновидности оружия, услышал протяжный стон. Черт, я и забыл, что комната Ады находится по соседству. Лучше возьму книгу с собой на улицу и посижу в магнолиевом саду. Нужно не забыть еще отдать родителям эльфийские травы. Скажу, что это мой личный подарок, может, удастся еще больше их задобрить.

Стон превратился в крик, от которого даже побежали мурашки. Я не слишком жаловал сестру, но мне стало не по себе, как только представил, какую боль нужно испытывать, чтобы так вопить.

– Лаура! – позвал я служанку.

Где она бродит? Крики разносятся уже на весь замок. И где другие слуги? Неужели все уехали с родителями?

– Лаура, черт тебя дери! Быстро иди сюда! – закричал я громче.

Служанка не отзывалась, придется рыскать по замку в ее поисках. Вопли Ады уже начали действовать мне на нервы. Дверь в комнату больной была открыта, и я ненароком заглянул туда, проходя мимо. Я давно не видел сестру, и, увидев костлявое тело, дергающееся на кровати, еле удержался на ногах. Какое-то больное любопытство сподвигло меня зайти в комнату.

Я всегда боялся Аду: она была жестокой и насмешливой, нередко занималась рукоприкладством. Нам пришлось расти вместе, поэтому мне доставалось больше всех. Но при этом сестра отличалась хитростью и изворотливостью, и всегда выставляла все так, будто виноват был я. Родители считали меня хулиганом, и со временем мне самому понравилось устраивать погромы и вытворять всякие буйства. Странно, что Лаура все еще хранила память обо мне в малолетстве, того неженку я давно в себе уничтожил.

Рев Ады оглушил меня, но я стоял, как вкопанный, наблюдая за страданиями девушки. Ее впалые глаза с отчетливыми синими кругами смотрели на меня с мольбой, а тощие руки дрожали, но она словно тянула их ко мне.

Не знаю, что на меня нашло, но мои глаза заслезились. В памяти возникло воспоминание о скачках, которое не так давно оживил Ривер на своем занятии. Во мне неожиданно пробудился тот слабак, над которым издевалась сестра, а он не мог дать отпор.

– Я не думал, что так выйдет, когда обрезал подпругу, – сказал я, и это было правдой, – мне жаль, но ты это заслужила.

– Что это значит, Роланд? – услышал я суровый голос отца.

Обернувшись, увидел родителей. Они были бледными, как мертвецы, и, видимо, слышали каждое мое слово.

– Я же говорила тебе, что это сделал он! – расплакалась мама. Она всегда первой верила словам Ады, когда та сваливала на меня вину за свои проделки.

– Говори, Роланд! Мы что-то не так поняли? – приказал Ирвинг.

Я так устал хранить эту тайну, что даже испытал облегчение, что теперь все открылось. Наконец, окончательно уничтожу в себе мелкого слабака, который все эти годы молился, чтобы к Аде не вернулось сознание, и она не поселила в мыслях родителей догадку, что она стала калекой из-за меня.

– Вы все правильно поняли, – холодно сказал я, – тогда на скачках я подрезал подпругу, пока мыл коня Ады.

Летисии стало плохо: у нее подкосились ноги, но Ирвинг поймал жену и усадил на кресло. К удивлению, Ада перестала верещать и, казалось, внимательно слушала и с интересом следила за нашим разговором. Хитрая змея!

– И ты так спокойно об этом говоришь? – поразился отец.

– К чему лишние эмоции? Это было так давно, – я непринужденно пожал плечами.

Фалерцев мне теперь, точно, не видать. Придется более основательно заняться таверной, хоть мне жуть, как этого не хочется. Надеюсь, найду более быстрый и легкий способ обогатиться.

– Пошел прочь! – взревел отец, – И чтобы духу твоего не было в этом доме! Не смей больше считать себя нашим сыном!

Пока к крикам не присоединились Летисия, поспешил покинуть комнату. И кто меня дернул признаться Аде, убогой калеке, которая сама даже ложку держать не может?! Нет, вздумал с ней поговорить, недоумок! Сестре даже в невменяемом состоянии удалось снова испортить мне жизнь.

Глава 27

Кассандра

Погожие деньки продолжались, и я стала испытывать все меньше тревоги. Учеба, посиделки с друзьями, семейные встречи, свидания с любимым – не жизнь, а зарисовка мечты. Мы больше не ввязывались в дела серьезного масштаба, разработкой плана сопротивления Нумибусу и его армии занимался Совет сов. Я пыталась убедить родителей, что тоже хочу принять участие в заседаниях, но они попросили не беспокоиться и оставаться беззаботной студенткой магической академии.

– «Бродячие псы» сегодня будут выступать в «Таверне трех порки». Вы приедете? – пригласила я Антарию, Юнаса и Блэр.

Мы уплетали лакомства из «Сладостей и радостей», которые я утащила из кондитерской после утренней смены.

– Почему пончики мокрые? – поморщился Юнас, обратив взгляд на сырую упаковку.

– Наверное, это слезы той конфетчицы, что убивается по Риверу. Пожалуй, откажусь от твоего угощения, Кэсси, – с отвращением на лице Блэр вернула мне свой пончик.

На каждой смене я старалась утешить Кэндис, кому Ривер успел разбить сердце. Вероятно, темный маг использовал заклинание или зелье, заставив девушку в себя влюбиться, ибо поверить, что это можно сделать по собственному желанию, не могу.

– Она единственная, кто страдает из-за ухода Ривера, – заметила Антария.

– Ты забыла его собачонку по имени Роланд, – издала презрительный смешок Блэр. Складывалось впечатление, что волшебница стерла воспоминания о своей былой любви к этому Пегасу, – он бродит теперь неприкаянный, всеми отвергнутый.

– Он же живет у Урсулы, – напомнил Юнас. Проводя много времени в женской компании, он тоже успел превратиться в сплетника.

– Бедная девочка, – сочувственно вздохнула Антария, – может, нам нужно спасти ее от него?

– Гиблое дело! – махнула рукой Блэр, – Это ее выбор, не стоит туда лезть.

– Ладно, стервятники, – закатила я глаза, – может, закончим это обсуждение? Я просто позвала вас на концерт.

– Точно! Я уже и забыл начало разговора, – засмеялся Юнас, – конечно, мы придем.

Мы продолжали наслаждаться бездельем, но неожиданно вокруг нас стало темно. Солнце исчезло, и тучи стали сине-черными, будто собиралась гроза. Такая резкая смена погоды была не характерна для Багряного Королевства.