Мэри Коваль – Чары в стекле (страница 21)

– Да, мадам. – Подмастерье встал с табуретки, куда присел отдохнуть, воспользовавшись паузой, и занял свое место у печи с прежней удивительной уверенностью.

– Джейн, я не могу тебя заставлять так рисковать собой.

– А ты и не заставляешь. Я сама решаю, рисковать мне или нет. – Джейн уперла руки в бока и пошире расставила ноги, принимая мужскую стойку для плетения чар. – У нас есть дело, которое нужно сделать, и я очень хочу поглядеть, что из этого выйдет.

Винсент, помедлив, покачал головой.

– Единственное, о чем я тебя попрошу: не говори об этом своей матушке.

– И в мыслях не было, – ответила Джейн, в красках представив реакцию леди Вирджинии.

Они начали сначала, держа в уме результат предыдущей попытки – и на этот раз неожиданно сумели создать образец, который, пожалуй, можно было назвать рабочим. Как только шар отцепился от трубки, Винсент ухватил складку эфирной материи и направил сквозь стекло.

Переключившись на чародейское зрение, Джейн проследила, как чары сначала согнулись, а затем рассеклись: в узоре, при всей его простоте, оказалось слишком много мелких огрехов, чтобы получилось создать красный конус. Но первая попытка вышла обнадеживающей.

– Что ж, – вздохнул Винсент, – по крайней мере, это уже что-то. Теория оказалась верной, а вот практика потребует дополнительных усилий.

Матье прищурился, глядя на шарик.

– Позволите высказать некоторые соображения?

– Конечно! – У самой Джейн уже голова шла кругом от попыток решить эту задачу, так что она была рада услышать чужие предложения.

– Этот конус… Понаблюдав за вашей работой, я подумал, что, возможно, узор смещается, потому что стекло увеличивается в размерах по мере выдувания. Что, если вам попробовать сделать сферу, а не конус, чтобы форма стекла и узора совпадала?

– Так, – Винсент потер ладони, – это очень, очень хорошая идея!

– Может быть, попробовать Sphère Obscurcie? – воодушевленно предложила Джейн, гадая, как они сами до этого не додумались. Вместо того чтобы начинать с базовых фигур, нужно было подыскать образ, более прочих подходящий к их замыслу! – Она же делается из единичной складки и рассчитана на то, чтобы растягиваться в размерах.

Винсент кивнул и занял привычное место, от энтузиазма даже привстав на цыпочки.

Матье макнул трубку в стеклянную массу и принялся выдувать шар – и в этот момент Винсент соткал Sphère Obscurcie внутри стекла. И сфера, и кончик трубки тут же стали невидимыми. Он растянул лоскут чар так, чтобы тот накрывал всю троицу. Джейн быстро подхватила узор, начатый мужем, вплетая туда нити холода, чтобы четче прорисовать схему внутри стекла. Когда все было готово, она кивнула.

Винсент выпустил свой край лоскута, а Матье отошел прочь, чтобы отцепить шар от трубки. И Джейн ахнула.

Несмотря на то, что мастерскую целиком освещало солнце, Матье оставался невидимым. Чары по-прежнему держались, и Sphère продолжала окутывать его, скрывая от чужих глаз. Даже в тот момент, когда он двигался.

Джейн хлопнула в ладоши, счастливо рассмеявшись. Достигнутый результат превзошел все их ожидания: стекло продолжало работать даже без направления чар. Джейн с Винсентом подошли к тому месту, где в последний раз видели Матье, и, когда оба шагнули внутрь Sphère Obscurcie, то он снова возник у них перед глазами. Юноша нахмурился, не понимая, чему они так радуются: конечно же, находясь внутри Sphère, он никак не мог знать, что целых несколько мгновений пробыл невидимым. Винсент как умел объяснил, в чем дело, а затем Джейн взяла Матье за руку, вывела за пределы Sphère и заставила оглянуться.

У паренька отвисла челюсть, и пару секунд он так и стоял, хлопая ртом, как рыба.

– Вот такую восхитительную вещь вы помогли нам сделать, Матье Ла Пьер. – Джейн взяла его за руки и, следуя французским обычаям, расцеловала в обе щеки. – Примите мою безмерную благодарность.

– И мою тоже. – Винсент по-прежнему оставался невидим, но в его голосе слышалась глубокая признательность.

– Мадам, месье, был очень рад помочь. – Матье промокнул лоб платком, уже и без того насквозь пропитавшимся потом. Он по-прежнему изумленно смотрел туда, где должен был стоять Винсент. А затем шагнул обратно в Sphère и тоже пропал. – Нужно поместить шар в камеру закаливания, пока он не сильно остыл.

– А что, это может как-то навредить? – спросила Джейн, заходя следом.

– Если не закалить стекло как следует, оно станет слишком хрупким, так что есть опасность, что оно лопнет, остыв слишком быстро.

Джейн рефлекторно потерла царапину под глазом.

– И как много времени это займет?

– В достаточной степени шар остынет к завтрашнему дню. Или к послезавтрашнему. – Матье ткнул пальцем в сторону окон. – Учитывая, как холодно на улице, необходимо проследить, чтобы шар остыл как следует.

– Ясно. – Винсент потер подбородок. – Я рассчитывал показать его Бруно сегодня вечером, но мы можем и подождать. Наверное.

– Это ты что же, публично расписываешься в неумении что-то вытерпеть? – Джейн подняла брови в притворном удивлении.

Винсент кашлянул и, демонстративно не обращая внимания на супругу, начал обсуждать, как лучше будет запаковать стеклянные шары завтра, чтобы доставить их месье Шастену. Джейн, улучив минутку, пошла переодеться в обратно в свой наряд.

Стоило ей оказаться в относительно прохладной кладовой, как вся накопившаяся усталость разом обрушилась на нее. Все вокруг поплыло, и Джейн неловко оперлась на стену, жалея, что рядом нет верной Анн-Мари, способной помочь переодеться. Да, чары, с которыми они работали, были простенькими и не отнимали много сил, но из-за жары Джейн чувствовала себя так, будто плела эфирные нити сотню лет без перерыва. Однако, несмотря на всю дурноту, она не жалела ни об одной потраченной минуте, ведь им удалось заключить в стекло Sphère Obscurcie.

Глава 10. Марш Жилей

Последствия перенапряжения в стекольной мастерской не прошли и на следующий день: Джейн с утра ощущала себя так, словно подхватила лихорадку, хотя и пыталась скрыть это от Винсента. Впервые со дня приезда она искренне порадовалась, что завтрак в доме Шастенов проходил не по английской традиции; единственным, что она смогла заставить себя съесть, стал ломтик подсушенного хлеба.

Ей и раньше доводилось переутомляться, работая с чарами, но раньше на переутомление не накладывался перегрев у стекольной печи. Джейн старалась вести себя так, будто ничего не произошло, но голова кружилась столь сильно, что, когда Винсент посоветовал ей вернуться в постель, Джейн не стала возражать. Тем не менее она, в свою очередь, заставила его пообещать, что он непременно разбудит ее, когда принесет из мастерской шар со Sphère Obscurcie. Солнце уже клонилось к вечеру, когда скрип открываемой двери заставил Джейн открыть глаза. Она кое-как приподнялась на кровати: все суставы отчаянно ныли, кровь по-прежнему стучала в ушах, и даже тусклый свет невыносимо резал глаза. Прислушавшись к звуку шагов, доносящемуся из гостиной, Джейн поняла, что вернулся именно Винсент, и понадеялась, что он ходил за стеклянным шаром. Натянув халат и завязав шнурки на бант, она вышла из спальни.

Винсент сидел за столом и что-то записывал, а стеклянный шар лежал рядом – но и Винсент, и шар были видны невооруженным глазом. Сердце Джейн на миг сжалось, но затем она вспомнила, что ведь были и другие шары, неудавшиеся. Сам же Винсент угрюмо хмурился, а перо так остервенело черкало по бумаге, что грозило вот-вот порвать ее.

Не желая ему мешать, Джейн тихонечко подошла сзади и аккуратно положила ему руки на плечи, намереваясь немножко разогнать напряжение. Супруг сдавленно охнул и подскочил со стула, посадив на страницу жирную чернильную кляксу.

– Джейн! Ты меня напугала.

– Да уж вижу, – рассмеялась Джейн и потянулась за промокашкой, ненадолго позабыв о собственном недомогании. Винсент выхватил ее и, торопливо промокнув чернила, запихал бумажку в бюро прежде, чем та успела толком высохнуть.

– Тебе уже лучше?

– Да, спасибо. А кому ты собирался написать?

Винсент поджал губы, запер бюро и даже отодвинул его чуть подальше.

– Я делал заметки для себя, хотя и подумывал о том, чтобы написать герру Шолесу.

– Со стороны может показаться, что ты от меня что-то скрываешь. В Лондоне ты никогда не запирал ящики бюро.

Винсент залился краской, а Джейн, удивленная его смущением, попыталась разрядить обстановку шуткой и, погрозив ему пальцем, спросила:

– Уж не завел ли ты себе любовницу, как тут у французов принято?

Он рассмеялся, и беспокойство, которое вроде бы ощущалось в его позе, сгинуло, сменившись привычной открытостью.

– Скорее, не доверяю слугам. В Лондоне не было людей, способных навредить мне, завладев моими письмами.

– А здесь?..

Винсент запустил пальцы в волосы и взлохматил их до самого затылка.

– Что ты видишь у меня на столе?

Наконец-то разговор переключился на тему, что интересовала Джейн больше всего.

– Один из стеклянных шаров, сделанных нами вчера.

Винсент кивнул и взял его в руки.

– Если точнее, это Sphère Obscurcie.

А ведь и он сам, и стеклянный шар были прекрасно различимы, когда Джейн вошла в гостиную…

– Ты уверен, что это тот самый шар, а не другой, случайно попавший под руку?

– Вкрапления в стекле абсолютно те же самые, что мы создавали вчера. – Винсент протянул шар жене. – Не хотелось бы тебя утруждать лишний раз, но, полагаю, твой глаз куда больше наметан на подобные вещи, чем мой.