Мэри Кларк – Розы для возлюбленной (страница 47)

Пока они обедали, Джонатан забавлял всех рассказами о заседаниях сената, о том, как губернатор в очередной раз пытался убедить законодателей принять нужный ему бюджет.

— Видишь ли, Робин, — объяснял он, — политика — это немного похоже на футбол. Губернатор — как тренер, который посылает тех или иных игроков на поле. Ну, а руководители партийных фракций в сенате и палате представителей — это, так сказать, «квотербеки».

— Это — ты, да? — прервала его рассуждения Робин.

— В том, что касается сената, да. Можно меня и так вот обозвать, — согласился Джонатан. — Остальная же наша команда защищает того, кто владеет мячом.

— Ну, а что делают противники?

— Противники делают все от них зависящее, чтобы сломать игру, которую мы ведем.

— Джонатан, — мягко проговорила Грейс.

— Извини меня, дорогая. Просто на этой неделе было предпринято столько попыток «залезть в кормушку», сколько не делалось, пожалуй, за все последние несколько лет.

— А что такое — «залезть в кормушку»? — спросила Робин.

— Так обычно называют не всегда чистоплотные попытки законодателей добавить в бюджет некоторые лишние расходы по своему округу, чтобы добиться благорасположения своих избирателей. Ряд сенаторов и депутатов проводят такие операции просто-таки мастерски.

Керри улыбнулась.

— Робин, надеюсь, ты понимаешь, как тебе повезло, что ты узнаешь о правилах функционирования правительственных структур из первых рук от такого человека, как дядя Джонатан?

— А все это я делаю с весьма корыстным замыслом, — стал уверять присутствующих Джонатан. — К тому времени, когда Керри принесет присягу в качестве члена Верховного Суда в Вашингтоне, мы и для Робин обеспечим избрание в парламент. Так, чтобы и она у нас двинулась в политику.

«Начинается», — про себя произнесла Керри.

— Роб, если ты закончила, можешь посмотреть, как там поживает твой любимый компьютер.

— Да, мы там для тебя приготовили кое-что новенькое, Робин, — поддержал Керри Джонатан. — Гарантирую тебе, что новая игра тебе обязательно понравится.

Служанка обходила стол с кофейником в руках, добавляя напиток в чашки желающим. Керри с готовностью подставила свою чашку, будучи уверена, что дополнительная порция кофе ей сейчас очень понадобится. Потому что, начиная с этого момента, все будет развиваться только в худшую сторону. В этом у Керри не было никаких сомнений.

Она не стала дожидаться, пока Джонатан спросит ее о деле Реардона. Напротив, сама рассказала ему и Грейс все об этом деле, все так, как знала. Завершая рассказ, она заключила:

— Теперь ясно, что доктор Смит лгал на суде. Вопрос лишь в том, сколь велика была его ложь. Ясно также и другое. То, что у Джимми Уикса имеются какие-то очень важные причины для нежелания возобновления расследования дела. В противном случае было бы просто непонятно, почему он и его люди втягивают в это дело Робин.

— Кинеллен прямо угрожал тебе, говорил, что что-то может случиться с Робин? — Голос Грейс звучал холодно и был полон осуждения.

— Он скорее не угрожал, а предупреждал. Так сказать будет точнее, мне кажется. — Керри повернулась к Джонатану. — Послушай, ты должен меня понять. В мои намерения не входит навредить Френку Грину. Он действительно может быть хорошим губернатором. И я поняла, что, объясняя Робин то, как работают законодатели, ты кое-что объяснял и мне. Он действительно сможет продолжить политику, дело губернатора Маршалла. Наконец, черт побери, Джонатан, я и сама очень хочу стать судьей. Причем я знаю, что могу быть хорошим судьей, что способна быть действительно справедливой, не впадать ни в чрезмерную жестокость, ни в неоправданную мягкость. Но каким же судьей я стану, если, будучи обвинителем, я не пожелаю обратить внимание на факты, которые все очевиднее подтверждают, что в свое время по какому-то делу была допущена судебная ошибка?

Она вдруг поняла, что последние фразы произнесла почти крича.

— Извините меня, — произнесла она. — Я что-то разволновалась.

— Что ж, все мы поступаем так, как подсказывает нам наша совесть, — медленно проговорила Грейс.

— У меня и в мыслях нет пытаться привлекать ко всему этому делу внимание толпы, кричать о нем, так сказать, со всех крыш. Если я действительно обнаружу что-то серьезное, я просто передам все это Джофу Дорсо, который доведет дело до конца. А пока я собираюсь завтра днем сходить к доктору Смиту. Моя главная цель — опровергнуть его показания в суде. Честно говоря, я думаю, что он как раз сейчас находится на грани нервного срыва. В любом случае, преследование другого человека является уголовно наказуемым преступлением. Если я сумею достаточно сильно на него надавить, то он вполне может признать, что давал в суде ложные показания, что вовсе не он подарил Сьюзен все эти драгоценности, что это мог сделать и другой человек. И тогда, так сказать, пойдет совсем другая игра, совсем другой футбол. Тогда Джоф Дорсо примет у меня эстафету и с новыми данными подготовит прошение о новом рассмотрении дела в суде. Для должной подготовки и проведения нового судебного разбирательства потребуется несколько месяцев. К тому времени Френк Грин сможет уже быть губернатором.

— Зато ты, дорогая, к тому времени уж точно не станешь членом судейского корпуса, — покачал головой Джонатан. — Все это звучит очень убедительно в твоих устах, Керри, и я просто восхищаюсь твоим профессиональным умением. Пусть даже при этом меня и очень беспокоит то, во что для тебя вся эта затея может вылиться. И все же самое главное в этом деле, в этой ситуации — это Робин. Угроза может, конечно, так и остаться лишь пустой угрозой, но ты должна воспринять ее очень серьезно.

— Я именно так ее и воспринимаю, Джонатан. Весь уик-энд я не сводила с Робин глаз, за исключением того времени, конечно, что она пребывала под присмотром семейства Дорсо. И впредь она ни на минуту не будет оставаться без присмотра.

— Керри, если вдруг тебе покажется, что в твоем доме ей может быть небезопасно, в любое время привози ее сюда, — настойчиво предложила Грейс. — Этот дом совершенно безопасен, здесь все охраняется. Мы можем закрыть внешние ворота. Сигнализация всегда включена, так что мы будем знать, если вдруг кто-то вознамерится проникнуть сюда. Наконец, мы наймем какого-нибудь отставного полицейского, который бы возил Робин на машине в школу и домой.

Керри положила свою ладонь на пальцы Грейс и чуть сжала их.

— Я так вас люблю обоих, — сказала она просто. — Джонатан, прошу тебя, не сердись на меня за то, что я считаю нужным сделать.

— Я горжусь тобой, Керри. Пожалуй, это так, — ответил Джонатан. — Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы твое имя осталось в списке кандидатур на судейские должности, но…

— Но ты особо не веришь в реальность моего назначения. Я знаю, — закончила за него фразу Керри. — Бог мой, иногда действительно бывает очень трудно сделать свой выбор, правда?

— Думаю, что нам лучше сменить тему разговора, — вдруг предложил Джонатан. — В любом случае, я хочу, чтобы ты держала меня в курсе дел, Керри.

— Обязательно.

— Поговорим о чем-нибудь более веселом. Вот, например, Грейс несколько дней назад почувствовала себя настолько хорошо, что мы с ней вместе сходили в ресторан поужинать, — сообщил Джонатан.

— О, Грейс, я так рада за тебя. — Керри была совершенно искренна.

— Мы, кстати, кое-кого повстречали там. И этот человек никак не идет у меня из головы. Собственно, это все из-за того, что я никак не могу припомнить, где именно видела его раньше, — сказала Грейс. — Зовут его Джесон Эрнотт.

Керри не сочла необходимым рассказывать Гуверам о своем визите к Эрнотту. И сейчас она решила не говорить ничего, кроме обычного в таком случае:

— Почему же ты думаешь, что видела его где-то раньше?

— Не знаю, — призналась Грейс. — Но я просто убеждена, что либо я с ним уже где-то встречалась, либо видела его фотографию в какой-нибудь газете. — Грейс пожала плечами. — Когда-нибудь я все же вспомню. Такие вещи я всегда рано или поздно вспоминаю.

ПОНЕДЕЛЬНИК, 6 НОЯБРЯ

76

Изолированные от внешнего мира присяжные суда по делу против Джимми Уикса так пока и не знали об убийстве Барни Хаскелла и Марка Янга. Напротив, пресса делала все, чтобы остальная публика, каждый человек узнал об этом громком деле все подробности. В выходные большинство редакторских колонок в газетах были посвящены именно этому убийству и его расследованию, в каждой передаче новостей практически без конца показывалось место совершенного преступления.

В полицию позвонил-таки насмерть перепуганный свидетель драмы, имя которого власти так и не решились открыть публике. В то утро он направлялся к одному из банковских автоматов получить наличные со своего счета и заметил, как темно-синяя «тойота» въехала в гараж здания, в котором располагалась юридическая контора Марка Янга. В этот момент на часах было семь минут восьмого. Переднее правое колесо машины свидетеля показалось ему приспущенным, и он притормозил, чтобы проверить, так ли это. Свидетель как раз присел у своей машины, когда дверь здания напротив распахнулась и оттуда выбежал мужчина лет тридцати. Он бегом направился к «тойоте». Лицо человека почти невозможно было разглядеть. В руке он держал нечто, похожее на больших размеров пистолет.