Мэри Кларк – Ложное впечатление. Подсолнух. Две девочки в синем. Марли и я (страница 80)

— Энджи, там, внизу, есть коробки поменьше, — вмешался Клинт.

— Я уже заклеила и перевязала эту! — взорвалась Энджи.

Минуту спустя она с большим удовольствием наблюдала за Лукасом, который тащил к машине громоздкую коробку.

Лайла Джексон, продавщица расположенного на шоссе 7 магазина «Аббис кволити дискаунт», была теперь знаменита среди родных и знакомых тем, что за два дня до похищения продала Маргарет Фроули синие бархатные платьица. Тридцатичетырехлетняя миниатюрная, энергичная Лайла недавно оставила высокооплачиваемую работу секретаря в одном из офисов Манхэттена, переехала к своей вдовой матери и устроилась в «Аббис». Ей нравилось продавать одежду. В день, когда сообщили о похищении, она узнала на экране телевизора и Маргарет, и синие платья девочек.

— Миссис Фроули — просто класс, спокойная, любезная. И в качестве разбирается. Я ей сказала, что в «Бергдорфс» те же самые платья стоят четыреста долларов каждое и не купить их по сорок два — это по меньшей мере смешно. Она улыбнулась и ответила, что хотела бы успеть сфотографировать в них своих двойняшек, до того как они чем-нибудь обольются. Мы очень мило поболтали, — вспоминала Лайла. — Я рассказала миссис Фроули, что прямо перед ней в магазин заходила другая женщина и тоже купила одинаковую одежду для близнецов. Хотя, наверное, это были не ее дети — она и размера толком не знала. Сказала только, что им по три года.

В среду утром, собираясь на работу, Лайла включила новости и с сочувствием наблюдала за Стивом и Маргарет Фроули, бежавшими к соседскому дому.

— Есть сведения, что сегодня утром Крысолов, как называет себя похититель, выдвинул свои требования, позвонив соседям Фроули, — говорил диктор Си-би-эс.

На экране крупным планом появилось лицо Маргарет Фроули, и Лайла увидела темные круги у нее под глазами.

— Связаться с Робинсоном Гейслером, председателем совета директоров «Си-Эф-Джи энд Вай», и спросить его о передаче денег нам не удалось, — продолжал диктор. — Однако если выкуп заплачен, следующие двадцать четыре часа будут решающими. Кэти и Келли были похищены из своей спальни шесть дней назад, в прошлый четверг, около девяти вечера.

«Они, наверное, в одних пижамках были», — подумала Лайла, взяв со стола ключи от машины. Эта мысль вертелась у нее в голове по пути в магазин и когда она снимала пальто в гардеробной. Она приколола к груди значок «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В „АББИС“ — Я ЛАЙЛА» и направилась в кабинет бухгалтера магазина.

— Я хочу проверить свои продажи за прошлый вторник, Джин, — сказала ей Лайла. Имени покупательницы, которая приобрела два одинаковых комбинезона и по паре рубашечек, трусиков и носков, она не помнила.

Через пять минут Лайла получила нужные ей сведения. Квитанция была подписана миссис Клинт Даунс, расплатившейся кредитной картой «Виза». Лайла спросила, не может ли Джин позвонить в «Визу» и выяснить адрес женщины.

— Конечно, Лайла. Если откажут, скажу, что она забыла у нас пакет.

— Спасибо, Джин.

В «Визе» сообщили, что миссис Клинт Даунс проживает в доме 100 по Очард-авеню в Данбери.

Лайла не знала, что делать дальше, но вдруг вспомнила, что ее мать пригласила сегодня вечером на обед Джима Гилберта, пенсионера, когда-то служившего в полиции Данбери. Его-то и надо будет расспросить.

Когда она вернулась домой, ее мать и Джим пили в гостиной коктейли. Налив себе вина, Лайла присела у камина.

— Джим, — сказала она, — мама, наверное, говорила вам, что это я продала синие платьица Маргарет Фроули?

— Слышал об этом. — Дружелюбное лицо Джима словно окаменело. — Попомните мои слова. Они не собираются возвращать детей — ни живыми, ни мертвыми. Я думаю, девочек уже вывезли из страны, а все разговоры насчет выкупа — отвлекающий маневр.

— Джим, незадолго до того, как продать те платьица, я обслуживала женщину, которая покупала одинаковую одежду для трехлетних близнецов и даже не знала, какой ей нужен размер.

— И что?

Лайла решила раскрыть свои карты:

— А вдруг эта женщина связана с похищением? Девочек Фроули забрали из дома в пижамках. А дети этого возраста не могут носить одну и ту же одежду целых шесть дней.

— Лайла, у вас разыгралось воображение, — снисходительно произнес Гилберт. — Вы знаете, сколько подобных сведений уже получили копы и ФБР?

— Женщину зовут миссис Клинт Даунс, и она из Данбери, — настаивала Лайла.

— Лайла, я знаю Клинта Даунса. Он сторож, живет в домишке на территории клуба. Эта женщина — костлявая, с неаккуратным хвостиком на затылке?

— Да.

— Это подружка Даунса, Энджи. Она просто расписалась как миссис Клинт Даунс. Временами она подрабатывает нянькой. Можете вычеркнуть обоих из вашего списка подозреваемых, Лайла. Таким, как они, и за миллион лет не додуматься до похищения вроде этого.

Лукас заметил, что Чарли Фокс, новый механик аэропорта, наблюдает за тем, как он забирается в кабину самолета с большой коробкой. «Наверняка он подумает, что я хочу избавиться от опасного груза или торгую наркотиками», — сказал себе Лукас.

И все же идея очистить дом от всего, что связано с детьми, была правильной. Сегодня вечером, после того как они избавятся от детей, он поможет Клинту разобрать кроватку, а завтра они выбросят ее. Весь матрас явно покрыт следами ДНК двойняшек.

Дул сильный, порывистый ветер. Не лучший день для полета на легком самолете. Проверяя приборы перед взлетом, Лукас мрачно улыбнулся. Он читал где-то, что у однояйцевых близнецов одинаковая ДНК. «Значит, полицейские смогли бы доказать только, что у нас была одна из девчонок. Отлично!»

Полет был недолгим — несколько километров по прямой от берега, над океаном. Затем Лукас крепко зажал коленями штурвал, сбросил скорость, перетащил коробку на колени и, осторожно открыв дверь, столкнул ее вниз. Серый океан слегка волновался. Коробка исчезла под водой, выбросив в воздух фонтан пены. Лукас закрыл дверь, опустил руки на штурвал. «А теперь — настоящая работа», — подумал он.

Когда он приземлился в аэропорту, Чарли Фокса, к его радости, нигде не было видно. «По крайней мере он не узнает, привез я коробку обратно или нет», — думал Лукас.

Было около четырех пополудни. Ветер начинал стихать, однако небо заволокли тучи. Поможет им дождь или помешает? Лукас дошел до парковки и сел в свою машину. «Время покажет», — решил он. А пока надо забрать лимузин из гаража и съездить на автомойку.

Два часа спустя, приняв душ, побрившись и облачившись в аккуратную шоферскую униформу, Лукас подъехал на отмытом до блеска лимузине к дому Франклина Бейли.

«Темнеет», — думала Маргарет. Уже семь вечера. Через час Франклин Бейли подъедет к зданию «Тайм-Уорнер». Если он передаст деньги, ночью она увидит малышек.

До ее ушей доносилось посвистывание чайника. Вошла Рена Чапман, неся на блюде макароны с сыром и ломтиками поджаренной виргинской ветчины. «Какие хорошие у нас соседи, — подумала Маргарет. — Когда девочки вернутся, приглашу всех в гости и поблагодарю».

— Маргарет, взгляните на дела некоторых ваших бывших подзащитных, — говорил тем временем Карлсон. — Мы отобрали трех-четырех, которые после вынесения приговора винили вас в том, что их осудили.

Маргарет заставила себя сосредоточиться на именах подзащитных.

— Я сделала для них все, что могла, — сказала она. — Однако улики против них были очень серьезными. Я договаривалась с обвинением о сделках, построенных на признании вины, но подзащитные не желали идти на сделки. А когда суд давал им максимальные сроки, виноватой оказывалась я. С государственными защитниками это случается сплошь и рядом.

— Донни Марс после объявления приговора повесился в камере, — настаивал Карлсон. — А на похоронах его мать кричала: «Подождите, эта Фроули узнает, что такое потерять ребенка».

— Это произошло четыре года назад, еще до рождения девочек. К тому же она была истеричкой.

— Может, она и была истеричкой, однако из нашего поля зрения она исчезла, как и ее второй сын.

— У Донни был маниакально-депрессивный психоз. Я уговаривала судью отправить его в больницу. А брат Донни позже прислал мне письмо с извинениями. Его мать сама не знала, что говорит.

Маргарет закрыла глаза, потом медленно открыла их и сказала:

— Я никак не могу вспомнить что-то очень важное.

Карлсон и Стив неотрывно смотрели на нее.

— Я должна позвонить доктору Харрис, — шептала она. — Кэти больна. Когда она и Келли вернутся, нужно, чтобы доктор Харрис осмотрела Кэти.

Карлсон взглянул на Стива:

— Доктор Харрис — педиатр?

— Да. Работает в Нью-Йорке, в пресвитерианской больнице на Манхэттене, у нее много научных работ, посвященных близнецам. Она уже лечила наших девочек.

— Когда мы узнаем, где они, их сразу же отвезут для осмотра в ближайшую больницу, — сказал Карлсон. — Может быть, доктор Харрис сможет подъехать туда?

По оконным стеклам стучал дождь. Карлсон задумался о словах Маргарет. «Я никак не могу вспомнить что-то очень важное». Что же это, Маргарет?

5

Поездка из Риджфилда на Манхэттен заняла час пятнадцать минут. В четверть восьмого Лукас остановил машину у южного входа в Центральный парк, недалеко от здания «Тайм-Уорнер».

Шел проливной дождь. По дороге Бейли объяснил, почему везти его должен был именно Лукас.

— Похитители будут подозревать, что меня привезет агент ФБР. Если они следили за моим домом, мое появление в лимузине с водителем, которого я нанимаю всегда, убедит их, что нам нужно только одно — вернуть детей живыми и невредимыми.