Мэри Кенли – Танец на ножах (страница 32)
— Но и красивее…
Однако, намного сильнее пустой болтовни меня интересовало заветное письмо, которое Варис попытался скрыть от собственных детей.
Глава 19
— Что?! – возглас Индры резонировал в ушах, отчего я даже поморщилась. Светлячки кружились перед глазами беспокойным вихрем, воссоздавая образ немолодой белокурой женщины – хозяйки поместья Гарди.
— Мы ничего не можем поделать, если они хотят заменить… - тяжело вздохнул Варис, снимая очки с переносицы.
Только что он показал жене содержание таинственного письма, смысл которого до сих пор оставался для меня загадкой.
— Но как мы скажем об этом Имме…? Она не переживёт, - обеспокоенно пробормотала женщина. – Ты ведь знаешь, как сильно наша девочка его любит.
— Да, знаю, - Варис покачал головой. – Но вариантов нет. То решение в любом случае было временным… Теперь всё иначе.
— Как несправедливо по отношению к Имме… - женщина скомкала носовой платок, не скрывая расстройства.
Глава семьи Гарди несколько минут молчал, а потом произнёс:
— Возможно, нам удастся договориться и всё уладить в частном порядке. Они в любом случае хотят обсудить условия на балу… Мы постараемся справиться с этой проблемой, чтобы не расстраивать девочек.
— Тогда не стоит… Не стоит ей рассказывать. Не сейчас, - блёкло улыбнулась Индра.
Видение оборвалось, а я склонила голову набок, бесстрастно разглядывая дивный вид за окном. Похоже, они относятся к Имме с большой нежностью. Любого растрогает подобная забота… Кроме меня.
Я не испытывала никакой радости от осознания того, насколько сильно мои родители берегут чувства той девушки.
Нет смысла вступать с ней в открытую конфронтацию. Имма не виновата, что я попала в такую ситуацию. Но привычка не доверять окружающим выгравирована на внутренней стороне моей кожи. От неё не избавиться. Поэтому… Подождём.
Светлячки загадочно мигнули, погасив свет.
***
— Ты похожа на замороженную селёдку, - заявил Патрокл, глядя мне в глаза.
Это случилось через неделю после моего возвращения в дом Гарди. Молодой человек и раньше проявлял недовольство, но только сейчас оно обильно выплеснулось за пределы чаши терпения.
Я застала брата за тренировкой и, вместо приветствия, получила столь захватывающее сравнение, от которого кипучая ярость сверкнула в душе.
— Очаровательно, - вскинула бровь, смерив его долгим взглядом, - видимо, мой брат совсем не вырос. Твоё поведение осталось на уровне одиннадцатилетнего.
— Ты… Просто невыносима. – процедил он сквозь зубы. – Удивительно, что родители до сих пор тебя терпят…
— Намного лучше было, когда я числилась пропавшей, верно? – нежно улыбнулась, разом обезоруживая брата.
Он отвернулся, гневно бросив меч на землю.
— Братик! Братик, ты тут? – Имма вновь выбежала на улицу без накидки.
Её милое личико осветила радостная улыбка, когда она заметила нас, стоящих в отдалении.
— Братик, сестричка…! Мы вместе поедем на Еловый бал! Родители только что сообщили…
В тот момент она едва не поскользнулась на подмерзшей луже, но вовремя рванувшийся навстречу Патрокл спас её от практически неминуемого падения.
— Осторожно, Имма! Я понимаю, что ты взволнована, но смотри под ноги… - пожурил её молодой человек. – Пойдем в дом.
Он ни разу не оглянулся на меня, отдавая всё своё внимание младшей сестре. Порыв холодного ветра налетел со спины, разметав мои светлые волосы. Я закуталась в шарф и мысленно досчитала до десяти, немного успокоившись.
Светлячки каждый день приносили интересные образы и вести, рассказывающие больше о жизни Гарди в период моего долгого отсутствия.
Каждый год в Верховном Храме устраивали «поминальный час», на котором жрецы воздавали молитву моему светлому лику. Род мученицы приравняли к родственникам правящей семьи, что позволило Гарди немыслимо возвыситься над другими.
Конечно, их положение оставалось не самым впечатляющим… Но, без сомнения, имело особенный статус.
Кроме этого, «несчастным родителям» раз в год выплачивали компенсацию от Ордена, так как Защитники винили себя в том, что не смогли меня отыскать.
Наверное, именно в тот момент я поймала ту кощунственную мысль, что занозой засела в сознании.
Нет. Нельзя так думать. Меня просто душит непрошенная ревность, вот и всё. Ветер продолжал завывать, охватывая фигуру беспокойными порывами.
***
Еловый бал. Мне было неизвестно, что это за мероприятие, но служанки в поместье часто его обсуждали. Не обязательно было даже использовать маленьких шпионов для того, чтобы разузнать подробности.
Этот бал знаменовал начало нового года и, само собой, являлся роскошным. Проводили его в «Изумрудном Дворце», который каждый раз украшали по-новому. Лишь одно оставалось неизменным: зелёный цвет. Именно он считался символом грядущего праздника.
Для каждой из десяти стран назначался свой день празднования и, конечно, многие хотели посетить столь чарующее событие. Можно предположить, насколько заняты модистки в это время… Однако, для семьи Гарди направили лучших мастериц.
— Щедрый дар от королевского клана АльСво, - самоуверенно улыбнулся Варис.
Казалось, он был бесконечно горд предоставленной честью.
— Надеюсь, они успеют сделать платье и для сестры, - весело проговорила Имма, - ну, я хочу сказать, мои мерки уже давно сняли, и новые наряды приходят каждый год…
Я лишь улыбнулась, медленно качнув головой.
— Не переживай. Я верю: они справятся, - нервно вмешалась Индра.
Щепотка логики, смешанная с кропотливой работой светлячков-информаторов.
Время праздника наступало стремительно. Суета завладевала всеми, упираясь в красоту костюмов и изобретательность ювелирных изделий.
Моё платье, подготовленное точно в срок, отличалось мятным цветом с россыпью бледно-зелёных блёсток. Лёгкие, струящиеся многослойные ткани, полупрозрачные длинные рукава и изящная линия декольте создавали удивительный образ. В сочетании с изумрудными шпильками, сияющими в волосах, я походила на сказочную фею.
Но рассматривая собственный великолепный образ в зеркале… Мною овладела пугающая скука. Красиво. Красиво, но пусто.
Мать навещала меня, дабы поговорить о платье. Отец приходил, чтобы назначить учителя по танцам и этикету. Патрокл и вовсе предпочитал отмалчиваться.
Я мечтала вернуться к семье всё это время, но теперь не чувствую ничего, кроме покалывающей обиды. Это… Нормально? Так и должно быть? Множество вопросов без ответа.
— Либерия…? Поторопись, мы скоро выходим, - проворковала Индра, заглядывая в комнату. – О, ты просто красавица!
Она приблизилась, немного рассеянно приглаживая мои светлые кудри. В её взоре отчётливо сквозило довольство, но совсем не было… Любви? Не знаю. Возможно, я ошибаюсь.
— Мамочка, мне не нравится платье! – от двери послышалось невыносимое хныканье Иммы. – Оно такое яркое! Мне совсем не идёт!
Лаймово-зелёный цвет сестрица самолично выбрала месяц назад. Она примеряла платье несколько раз и её всё устраивало… До сего момента.
На мой взгляд лишними были только оливковые ленты, прилегающие к наряду.
— Дорогая, ты драматизируешь, - засмеялась Индра, - тебе очень идёт.
Имма замерла на пороге и, клянусь, на мгновение взгляд девушки стал непомерно острым, придирчиво разглядывая меня.