Мэри Кац – Развод. Разреши мне вернуться (страница 21)

— Не подходи.

За стенку цепляюсь. Голову ведет, в глазах все расплывается, но я не могу вот так просто сдаться. Упасть у него на глазах и показать слабость.

— Милана, я все объясню…

— Все кончено, Максим. Я справилась одна. И дальше будет так же.

Глава 27

— Вы мне что обещали⁈ — сквозь какой-то странный шум слышу голос мужа.

— Максим Викторович, мы только сняли первые признаки. Никто не разрешал вашей жене вставать. Тем более сбегать из больницы.

— Вы правы, доктор, — от его холодного тембра голоса у меня все внутри корочкой льда покрывается. — Ей никто не разрешал вставать, но она встала. Что было бы, если бы мы не столкнулись в лифте? Что было бы, если бы она упала в обморок прямо на улице? Что бы с ней было?

Молчание. Я тоже не шевелюсь. Молчу.

Голова снова раскалывается, но это не мешает мне вспомнить, как мы с мужем у входа столкнулись. Наш разговор. А потом темнота накрыла меня. Мне было душно, дыхание перехватывало, ноги ватными стали, а потом темнота накрыла меня. Сейчас, судя по интерьеру и бежевым стенам, я в палате.

— Если с моей женой что-то случилось…

Тон Макса звучит угрожающе. У меня даже мурашки на теле появляются. Сейчас я узнаю его прежнего. Того самого парня, в которого была влюблена когда-то. Того, с кем решилась войти во взрослую жизнь. Кто укрывал меня в своих сильных объятиях, когда мне это было нужно. Кому сказала «да». От кого забеременела.

Мужчину, в котором я видела защитника. Кто не боялся проблем. Не боялся отвечать за свои слова и поступки.

— Поймите же, Максим Викторович, — это голос точно моего врача, но сейчас мужчина хоть и старается выглядеть сдержанным, но его голос все равно подрагивает. Интересно, как долго я была без сознания, что Максим успел тут всех напугать?

Начинаю подниматься, опираясь рукой на тумбочку. Мне даже удается сделать пару шагов в сторону выхода, где стоят и раговаривают мужчины, а потом муж ко мне подбегает.

— Милана, что ты делаешь?

Он мне даже ответить не дает. На руки подхватывает и обратно на кровать возвращает.

Сложно отрицать, насколько сильно мое сердце биться начинает. Он уже второй раз меня в прошлое возвращает. В то время, когда он еще не разбил мне сердце.

— Ты не удержишь меня здесь, — спокойно произношу, но осознаю, что сил на то, чтобы сбежать, у меня нет. Остатки энергии я потратила на то, чтобы поспорить с бывшим мужем.

— Максим Викторович, — вмешивается врач, — мы должны ее осмотреть.

— Осматривайте, — коротко бросает фразу, словно это его подчиненный.

— Вы можете…

— Я все могу. Напомнить, кто спонсор вашей клиники?

Ну и хам же! С каких пор у него замашки богача и тирана? Тут вообще-то больница, а он решил покомандовать? Что с ним произошло?

— Что опять не так? — неожиданно ко мне оборачивается и глазами стреляет так сильно, что на коже следы остаются.

— Сам как думаешь?

— Никак я не думаю. Забыла, что не любитель шарад? Или как там это называется? Точно, — цокает языком, — «Крокодил». Говори напрямую, либо я…

— Либо ты снова начинаешь угрожать, — не сдерживаюсь я. — Так вперед, Воронцов! Я к этому привычная. На этот раз заставишь меня дочь родить? А если не рожу, то… придумаешь что-то еще. Все же просто.

Мы друг на друга смотрим. Никто уступать не хочет. Вижу, как венка на его лбу бьется. Как заострились его скулы. А еще боковым зрением замечаю, что доктор дверь за собой закрывает, оставляя меня наедине с этим… бабником.

Тоже мне, мужская солидарность.

— Я забочусь о тебе и твоем здоровье.

— Что-то я не наблюдала твою заботу за почти пять лет. Хотя подожди, — задумчиво глаза закатываю, — точно. Ты же так был занят очередной секретуткой, что, очевидно, забыл о собственном ребенке.

— Милана, — цедит он сквозь зубы.

— Что? — вскакиваю с кровати, но от резкого выпрямления голова начинает кружиться.

Меня в сторону чуть ведет, но Макс успевает подхватить. Я слышу стук его бьющегося сердца. Теплое дыхание с привкусом кофе меня моментально окутывает.

Облизываю пересохшие губы, сгребая рукой ткань его темной рубашки.

— Что такое, Милана? Испугалась договорить?

— С-совсем нет, — вздергиваю выше подбородок, но делаю только хуже. Я становлюсь еще ближе к нему. Так, что наши носы соприкасаются. — Мне нечего скрывать, а вот тебе…

— И мне нечего.

Он ближе наклоняется и фиксирует мою шею, чтобы я точно не могла пошевелиться.

Глава 28

Сердце стучит так, что вот-вот из груди вырвется. Пробьет грудную клетку.

— Отпусти, — произношу, но голос предательски дрожит.

— Никогда, — выдыхает мне прямо в губы и накрывает их.

Внутри все моментально вспыхивает. Очередной огонь обиды, страха, ненависти и желания возобновляются с новой силой.

Максим языком по моим губам проходит, напористо заставляет их раскрыться. Впустить его. Ладонью ему в грудь упираюсь. Хочу оттолкнуть, но он только сильнее начинает давить на мой затылок. Не давая возможности дышать. Сделать вдох. Напирает. Грубо, жестко. Поддаюсь. Впускаю его и словно в прошлое окунаюсь. Меня трясти начинает от воспоминаний. От нас. От того, что он вновь и вновь окунает меня в очередную боль и агонию. Заставляет вспомнить, как нам было хорошо, как я любила этого человека. Как потом он сломал меня. Растоптал все то, что было между нами. Растоптал мое доверие.

Хватаю зубами его язык и моментально слышу усмешку.

— Злись, — выдыхает мне в губы.

— Ты не имеешь на меня права.

— Имею. Мы все еще женаты.

— Только на бумаге.

— Временный момент. Ради сына мы должны…

Дергаюсь в его крепких руках. Сына он вспомнил. Смешно даже.

— В семью захотел поиграть? — произношу, стиснув зубы, продолжая упираться в его широкую грудь. — Так это не с нами. Ни я, ни тем более Сашка не будем участвовать в твоей игре.

— Был не прав, но ты должна понять меня.

— Серьезно? Понять? Тебя? — меня трясти начинает от его слов.

— Ты в равной степени виновата в этой ситуации.

— Мы по кругу ходим, Максим, — устало произношу. — Виноваты мы оба или нет, но сейчас между нами слишком много обид и недопониманий. Слишком много всего, через что нельзя просто взять и перешагнуть. Что бы мы ни делали, прошлого не вернуть.

— Пусть прошлое будет нашим уроком, а мы будем в настоящем. Будем строить наше будущее.

— Будущее? — усмехаюсь со слезами на глазах. — Будущее, в которым ты будешь требовать родить тебе наследника. А что будет, если снова возникнут сложности? Если со вторым ребенком возникнут такие же проблемы? Ты сбежишь? Поступишь с ним так же, как и с первым? — он молчит, а меня словно прорывает. — А если родится девочка? Что ты сделаешь? — не сдерживаюсь и бью его в грудь. — Что сделаешь, Максим? Отравишь меня на аборт? Заставишь убить своего ребенка? Или что? Что ты сделаешь?

— Любить буду, — коротко произносит со всей серьезностью, заглядывая мне в глаза.

— Так же, как и меня, — шепчу почти онемевшими губами.

— Тебе отдохнуть надо. Завтра вернусь.

— Я не в состоянии оплатить эту клинику. И сын не привык долго находиться без мамы.

— Больная ты ему совсем не поможешь.