Мэри Кац – Развод. Разреши мне вернуться (страница 11)
— Как? Как это? Мы же…
— Это все мама, — со слезами и болью выталкиваю слова, понимая, что тем самым сжигаю все мосты. Хотя, наверное, их никогда и не было. — Это был ее план. Она просто хотела удачно выдать меня замуж. Как самую обычную вещь.
Смотрю на нее и вижу, как она холодно оценивает меня взглядом. Смотрит, как на ненужную вещь.
Мои руки на животе. Я даже не заметила, в какой момент начала защищать то, что еще даже не похоже на человека, но я уже понимаю, как сильно его или ее люблю. Как сильно буду дорожить своим ребенком. И я совсем не понимаю своей матери. Разве она ничего не чувствует ко мне? Хотя бы что-то.
Она недовольно фыркает в мою сторону, быстро берет себя в руки.
— Мне жаль, что моя дочь оказалась такой лгуньей.
Ее голос звучит как самая настоящая сталь.
— Такой план придумать и еще меня оклеветать. Простите. Мне так жаль.
Она даже слезу пускает. Эмин хочет что-то сказать, но я останавливаю его. Зачем? Меня это уже не спасет. Для меня главное — малыш, а не мое имя.
Макс едва ли не рычит, когда замечает мою руку на запястье Эмина.
— Идем, Милана.
— Подожди! — резко произносит Эмин.
— Отвали! Это моя жена и наша с ней жизнь. Проваливай в свою мажористую жизнь, пока такой, как я, тебе руку не сломал.
— А ты рискни!
Воздух моментом становится напряженным. Они похожи на двух хищников, которые начинают делить территорию. Мне даже страшно становится, потому что я знаю Максима — он не отступит от своего. Он ведь ничего не боится и боксом занимается. Имеет разряд и сейчас не прекращает тренировки. Эмин вроде тоже выглядит крепким, явно не пренебрегает занятиями спортом, и, судя по его внешнему виду, он ни грамма не боится соперника.
Кладу руку на плечо Эмина и выхожу чуть вперед.
— Спасибо, — произношу ему, — но я поеду с мужем.
— Уверена?
Я только киваю, а потом Макс резко и сильно хватает меня за руку и утягивает за собой.
— М-машина, — тихо произношу ему. — Я на машине.
— Конечно. Папочкина принцесса не любит ездить на метро.
Ничего не отвечаю. Сейчас он зол. Я никогда не видела его таким. И я впервые задаюсь вопросом: как я смогла выйти замуж? Как могла поддаться на его красивые разговоры и смелые поступки? Он ко мне даже по пожарной лестнице забирался. А один раз заказывал подъемный кран, чтобы прямо через окно доставить несколько десятков роз. Я просто много насмотрелась романтики. Мне не с чем сравнивать. В моей жизни был только он. И сейчас мне придется за это поплатиться.
— Меня в измене обвиняла, а сама быстро в койку к богачу переметнулась. Хороша, женушка.
— А что? Тебе можно, а мне нет? — зло срываюсь, а он резко останавливается и меня на себя дергает.
— Ты всего лишь баба в моей постели, не более.
— А ты всего лишь тот, кто лишил меня невинности. У меня же должна была быть практика.
Самой больно от этих слов, но мне хочется его задеть. Сделать так же больно, как и он мне.
— Тогда у нас будет очень насыщенная семейная жизнь.
— Нет у нас жизни, Максим. И вряд ли будет.
— Это мы еще увидим, жена. Развод я тебе давать точно не собираюсь.
Глава 15
Меня провожают на верхний этаж. Этот офис и так арендуют только для топ-менеджеров, а на верхних этажах сидит исключительно элита из элит. То малое количество сотрудников, что здесь работает, не упускает возможности пройтись по мне оценивающим взглядом.
Уверенно иду к двери кабинета и тяну ручку вниз. Женский смех и причмокивающий звук летят прямо в меня.
Толкаю дверь — и передо мной открывается самая омерзительная картина.
Макс, мой муж, сидит на черном кожаном диване с широко расставленными ногами, а прямо между ними активно насаживается ртом его секретарша.
Как банально.
— Быстрее, сучка!
Тошнотворный ком подступает к горлу. Он ведет себя, как самая настоящая свинья. Как я только могла влюбиться в такого человека? Правильно люди говорят, что любовь слепа.
Я тут двадцать минут, а он все это время…
Дома меня ждет больной сын, которого я оставила с соседкой, пообещав, что вернусь через три часа. Самый максимум времени я затратила на дорогу. Но Максиму явно плевать на то, что у других людей тоже могут быть дела. Он тут с молодой девочкой решил развлечься.
— Максим.
— О, — вливая в себя очередной стакан виски, произносит мой все еще муж. — Милка. Чего в дверях встала? Проходи. Третьей будешь.
Сжимаю руки в кулаки. Хочется послать все к черту. Запустить в него калькулятором, который я уже заприметила на столе, но правда в том, что мне деньги нужны. И ради своего сына я готова терпеть унижения и размазывать свою гордость.
— Нам надо поговорить.
— Не хочешь присоединиться — тогда в очередь вставай.
Он пьян. Рубашка наполовину расстегнута. Ведет себя, как самое настоящее похотливое животное.
За последние пять лет, что мы почти не виделись, он сильно изменился. Поднялся в бизнесе, завел новые знакомства, и от простого парня с открытой душой совсем ничего не осталось.
— Максим, наш сын болен, и мне нужны деньги.
Он быстро насаживает девушку на себя, а потом резко расслабляется, кончая с гортанным криком прямо ей в рот.
Фу.
Как мерзко.
И вот этого человека я любила? Стоило по нему плакать в подушку? Переживать, что наша с ним семейная лодка дала трещину настолько быстро, что мы даже не смогли медовым месяцем насладиться?
Замечаю небольшую статуэтку орла, и меня желание одолевает запустить в него.
Отворачиваюсь от этой грязной картины, которая, кажется, навсегда останется в моей памяти.
Теперь у меня одно желание — отмыться от грязи. Не могу поверить, что когда-то была с этим мудаком.
Девушка меня совсем не стесняется. На вид ей не больше двадцати, и она явно еще студентка первых курсов, а ведет себя так, словно она основательно прожженная в этом деле.
Она поправляет на себе коротенькое черное мини-платье и гордо выпрямляется перед моим мужем, явно демонстрируя свое превосходство передо мной.
Любовница бросает на меня свой победоносный взгляд, наверное, думает, что так меня легко можно задеть. На ее фоне я и впрямь выгляжу неважно. После рождения сына я сильно изменилась. И чего там скрывать, не в самую лучшую сторону.
Грудь обвисла и не имеет былой упругости, на теле растяжки, а небольшой животик даже спустя четыре с половиной года все еще никуда не ушел и неприятно выпирает. Хорошо, что волосы хоть немного в норму пришли. Раньше выпадали едва ли не клочками.
Только когда у тебя на руках тяжело больной ребенок, становится абсолютно все равно, как ты выглядишь и что ты носишь.
Знала бы она, что я ей точно не конкурентка. От этого сытого жизнью кобеля мне нужны только алименты. В конце концов, не я одна сделала этого ребенка. Я виновата лишь в том, что он родился сильно недоношенным и сейчас мне надо его поднимать.
— Котик, — банально начинает его молоденькая секретарша.
Не могу отрицать, как мне больно. Я ведь сильно любила этого человека. Доверяла ему. В итоге банальная измена и никакого общения с больным ребенком. Если я смогу перешагнуть через предательство, то как объяснить сыну, что папа козел? В чем он перед ним виноват?
— Максим, ему четыре, и он почти не говорит. Врачи сказали, что нужна реабилитация. Это затратно. У меня нет таких денег.