Мередит Маккардл – Восьмой страж (ЛП) (страница 19)

В голове появляется образ Блу, когда он еще был Тайлером. Вот он с важным видом заходит в столовую два года назад, задолго до Дня Испытаний. Он улыбается, смеется, а его рука обхватывает талию Дины Верстер. Все непроизвольно поворачивают головы, чтобы посмотреть на него, настолько сильна его уверенность в себе. А потом я вспоминаю его на следующий год, старшекурсником: голова постоянно опущена, он редко говорит. Его друзья пересаживаются на другую сторону стола, позже — и за другой стол. Дина Верстер начинает встречаться с другим. Тайлер сидит с младшекурсниками, но все время смотрит на еду и молчит. Как будто уже тогда он знал, что его ждет после выпуска. Он знал о Страже времени. Но как?

— Что произошло во время Дня Испытаний, Блу? — шепотом спрашиваю я.

Он смотрит как будто сквозь меня, а потом также шепотом отвечает:

— Они обманули меня.

— Кто обманул тебя, Блу? Как?

— Они сказали, что если я справлюсь на отлично, то смогу сам выбрать свой путь. Смогу быть свободным. Они солгали.

— Кто они?

— Вон и остальные.

Директор? Директор Вон знает о Страже времени? Думаю, это не должно так удивлять меня. Мне всегда казалось, что Вон знает обо мне абсолютно все.

Я качаю головой.

— Я все еще не понимаю. О каком пути ты говоришь, Тай…

Черт.

Я обрываю себя на середине слова, надеясь, что он ничего не заметил, но в его глазах опять плещется ярость. Я поднимаю руки вверх.

— Прости. Пожалуйста. Мне очень жаль.

Блу обходит меня и направляется к двери. В последний момент он поворачивается и произносит:

— Тебе стоит начать молиться по ночам, чтобы они не допустили тебя к постоянной работе. Лучше прозябать в одиночестве, чем находиться здесь. Им не следовало приводить тебя сюда. Ты не такая, как они.

Он открывает дверь.

— Блу! — кричу я, но это бесполезно. Он уже вышел. И судя по всему, в том числе и из ума.

Глава 9

Я смотрю на пустой стул между Еллоу и Вайолет. Блу не пришел на ужин. Я рада, что Зета сидит с той же стороны стола, что и я, только ближе к Альфе, поэтому мне его не видно, а значит, ничего не напоминает о том, как он кивнул мне, когда я вручила ему второе эссе. Вообще-то я просто слово в слово записала то, что сказал Альфа. Зета выглядел довольным, и это, конечно же, заставило меня почувствовать себя полным дерьмом, потому что, технически, я его обманула, и на самом деле так до сих пор и не представляю, чем же подправление отличается от изменения. В моем понимании любое вмешательство в прошлое изменяет его.

Я не знаю, что делать. После разговора с Блу на душе остался неприятный горький осадок. Я знала, что они о многом умалчивают, но теперь понимаю, что все намного серьезнее, потому что есть вещи, которые они намеренно скрывают от меня.

Я осматриваю сидящих за столом, пытаясь найти самое слабое звено, человека, который расскажет мне то, что я хочу знать. Альфа и Зета, определенно, вне игры. Так же как и Ред. Он — член офисного клуба, а я не доверяю никому, у кого есть свой кабинет. Следующий Орэндж. О нем мне известно только то, что он выглядит старше всех, как Ред. Ему, наверное, около тридцати. Он никогда не пытался заговорить со мной, поэтому у меня такое чувство, что он не одобряет моего присутствия здесь. Еллоу — определенно нет. Грин — та же проблема, что и с Орэндж. Он примерно моего возраста, но я даже не представляю, как к нему подступиться. Остаются Индиго и Вайолет.

Значит, будем работать с Индиго.

После ужина все покидают столовую, кроме Грин и Индиго, которые глубоко увязли в разговоре о какой-то битве времен Гражданской войны, в которой сегодня участвовал Индиго. Я делаю вид, что завязываю шнурки на кроссовках, хотя развязать их невозможно было бы даже с помощью плоскогубцев.

Наконец Грин и Индиго закругляются, и Грин уходит. Индиго поворачивается ко мне.

— Нужна помощь?

Я сажусь.

— Нет. С чего ты взял?

— Хм, ну, наверное, потому что ты сидела и ждала, когда я закончу разговор. Поэтому, если только ты не хочешь просто полюбоваться моими прекрасными голубыми глазами, то я предположить, что тебе от меня что-то нужно.

Нужны мне его глаза. Хотя он прав. Мне кое-что нужно. Я хочу все знать. Но я же не дура, чтобы просто попросить рассказать. Для таких вещей нужно время; нас этому учили на лекциях по разведдеятельности. Сначала следует понаблюдать за объектом, изучить его распорядок. Человек — дитя своих привычек, и как только они тебе известны, выявляются слабости. Так же и здесь. Мне нужно обнаружить слабости Индиго, подружившись и понаблюдав за ним. Заставить его опустить свои щиты и начать доверять мне.

Я только надеюсь, что у меня для этого достаточно времени.

— Хорошо, — говорю я. — Мне нужна твоя помощь.

Индиго выгибает бровь и ухмыляется.

— Я надеялась, что ты сможешь мне помочь с эссе, над которым я работаю для Зета.

— Этот парень просто засранец.

— Я так и не поняла разницы между подправлением и изменением и надеюсь… — откашлявшись, произношу я.

— Я не могу помогать тебе, — прерывает меня Индиго. — Ты должна понять это сама. Так они нам сказали.

— Кто они?

— Альфа. Зета. Ред. Ты все поймешь сама.

Кажется, все, кроме меня, уверены в этом. Я вздыхаю и поднимаюсь со стула. Ненавижу проигрывать.

— Эй. — Индиго кладет руку мне на спину, и на долю секунды я понимаю, что мне не хочется, чтобы он ее убирал. — Представляю, как это тебя расстраивает.

Я поворачиваю голову и смотрю на него.

— И я правда не могу объяснить тебе, в чем различие между изменением и подправлением. Зета в приказном порядке сказал нам не делать этого. Но… — Он смотрит на дверь, ведущую в гостиную, а потом снова на меня. — Если хочешь, я могу рассказать тебе о чем-нибудь еще. — Он убирает руку со спины, и я сажусь обратно на стул.

Головой я понимаю, что нужно сначала задать самые важные вопросы, но у рта на это свои планы. Вопросы сыплются из меня быстрее, чем я соображаю, что говорю.

— Почему вас всех отобрали? Почему во главе стоит Альфа? Что произошло с остальными членами второй Стражи времени? И первой? Почему, черт возьми, у Реда есть свой офис? И…

Индиго поднимает руки вверх, пытаясь прервать меня.

— Вау. Давай на этом и остановимся. Я сказал, что могу тебе кое о чем рассказать, но не обещал поделиться всем, что знаю.

Я замолкаю и мысленно начинаю колотить по языку бейсбольной битой. Так можно упустить все шансы, тупица.

Индиго еще раз смотрит на дверь.

— Вот что я могу рассказать тебе. Хронометрическая аугментация оказывает очень сильное воздействие на тело. Первое поколение Стражей продержалось недолго. Совсем недолго. Из них выжил только один. Сэвен. И то только потому, что не слишком часто проецировался. Он в основном руководил миссиями.

— А где он сейчас?

Индиго пожимает плечами.

— Полагаю, технически он все еще глава Стражи, так как является старейшим ее членом. Но на самом деле он не слишком стремится иметь с нами дело и редко заглядывает сюда. Думаю, что не видел его уже как минимум год. А во главе всего — Альфа. Он стал руководить Стражей, когда тебя еще не было на свете.

— А как получилось, что Зета до сих пор жив?

— Судя по всему, ты его действительно невзлюбила, — со смешком произносит Индиго.

— Я не имела в виду ЭТО. Я просто спросила, как так получилось, что проецирование не оказало на него никакого воздействия.

— Гравитационная капсула, — говорит Индиго. — Ее изобрел Зета. Послушай, я знаю, что он тебе не нравится, но он очень умный. Зета обнаружил, что гравитация позволяет нам проецироваться без физических травм. Когда он тестировал капсулу, то был сам себе подопытной морской свинкой. Его идея оказалась очень полезной. Ну а все остальные Стражи — мертвы или на пути к этому.

Я представляю Ипсилон на инвалидном кресле. Это самая медленная и мучительная смерть на благо своей страны. А потом вспоминаю об отце, и перед глазами сразу же начинают вспыхивать коды доступа. Я поворачиваюсь к Индиго и вызывающе смотрю ему прямо в глаза.

— Так почему вы тут оказались? Как вас отобрали? И почему я считаюсь чужачкой?

Индиго опускает взгляд и намеренно игнорирует вопрос.

— У Реда есть свой офис, потому что Альфа планирует, что однажды он встанет во главе Стражи. Это все. — Он отодвигает стул и встает.

Черт. Я уже не в первый раз слишком давлю, и, судя по всему, не в последний.

— Это все, что я могу тебе рассказать, Ирис. Надеюсь, что для тебя хоть что-то прояснилось. — Его голос звучит сдержанно и отстраненно. Пора идти на попятную.

— Прояснилось, — коснувшись руки Индиго, говорю я. Даже несмотря на то, что он не ответил на самые интересующие меня вопросы. — Спасибо. Могу я задать еще один вопрос?

На лице Индиго застывает болезненное выражение.