Мер Лафферти – Станция Вечность (страница 20)

– Ну да, доверять ты мне не доверяешь, зато как выходить в открытый космос, так ты самая первая. Ты доверила мне свою жизнь и чуть не лишилась ее по собственной глупости.

– Я достала твои трупы! Сделала, что ты просил! – сказала она, уперев руки в бока.

Он резко обернулся к ней вместе с креслом.

– Мэллори, я думал, ты умираешь! Ты лишилась воздуховода, электропитания, связи со мной и кораблем. Я даже не знал, достану тебя живой или нет. Ты должна была понимать, что не успеешь дотащить последнее тело. Ты даже не спросила у меня, что я на этот счет думаю!

– Да я вообще не понимала, слышишь ты меня или нет! Я час болтала сама с собой, а ты мне ни слова не сказал! Я успела подумать, что ты таким хитрым способом пытаешься от меня избавиться.

Он распахнул рот.

– Ты серьезно решила, что я пытаюсь тебя убить? Думаешь, я на такое способен?

Он больше не злился; она сильно задела его, но даже не поняла, чем именно.

«В мое оправдание, он сам мне ничего не рассказывает. Откуда я знаю, на что он обидится?»

– Ты выкинул меня в космос, а потом целый час игнорировал. Я вызвалась помочь, потому что рассчитывала на тебя!

– Ты отсоединила питание!

– А что мне было делать, Ксан? Ты молчал, помощи ждать было неоткуда. Ты же ни слова мне не сказал, пока я там летала, хотя знал, насколько мне страшно.

– Я не… – начал было он, а потом замолчал, и на скулах его заходили желваки. Он развернулся к экрану. – Я все расскажу. Просто попозже. Верь не верь, но я не хотел, чтобы так вышло. Прости.

– Когда… – начала она и вдруг судорожно вздохнула.

На смотровом экране отображалась Вечность, но она больше не была тем спокойным, приятным эллипсоидом, который Мэллори увидела при первой встрече. Она напоминала существо из кошмаров: огромные щупальца размером с небоскребы, выросшие из нее, панически извивались в воздухе, а поверхность, до того переливающаяся сине-розовым многоцветием, обернулась твердой биометаллической оболочкой, местами черной, местами сумрачно-красной, местами – болезненно-желтой.

– Она не в восторге, – мрачно сказал Ксан.

– Мать твою, правда, что ли? – откликнулась Мэллори, выглядывая из-за его плеча, скованная тревогой. – Нам точно стоит к ней подлетать? Что случилось?

Ксан не ответил, но добавил мощности, и «Бесконечность» устремилась вперед, набирая скорость.

– Придется попытаться. С нами раненые и целый трюм трупов. Какие еще есть варианты?

Мэллори выпрямилась, не отводя взгляда от станции, и положила руку ему на плечо.

– Ксан. Вполне вероятно, что пассажиры этого шаттла хотят тебя арестовать. А мы летим к… я даже не знаю, как это описать, но даже в горящий дом идти не так страшно. Ты уверен, что это лучшее решение?

Плечо под ее ладонью напряглось.

– Поздно. Мы слишком далеко зашли. Нам не сбежать, ты сама это понимаешь.

Убрав руку, она сделала шаг назад.

– Мне кажется, бежать отсюда на хрен – довольно разумный поступок, – сказала она. – Но, видимо, не всегда доброта и разум идут вместе.

– Не всегда, – кивнул он с видом человека, который прекрасно знает, о чем говорит. – Ну, по крайней мере, в этих смертях нет ничего загадочного. И так понятно, кто их убил.

Мэллори задумчиво посмотрела на приближающуюся станцию.

– Не думаю, что виновата Вечность. Только если отчасти. Отвечать должен тот, кто убил Рена. Из-за него все это и началось.

– Это еще под вопросом, – сказал Ксан. – Земле это все равно не понравится. Они впервые послали большой дипломатический шаттл, и половина пассажиров погибла? Они это так не оставят.

– А наш дипломат работает через жопу, – сказала Мэллори. – Но Земля все равно ничего не сможет сделать. Наши технологии уступают инопланетным во всем.

Ксан пробормотал что-то себе под нос.

– Что? – переспросила она, склоняясь к нему.

– Ничего, – ответил он.

Мэллори отступила, задумчиво глядя ему в затылок. Ей показалось, или он сказал «Не во всем»?

И, черт, знакомое чувство вернулось. Стоило только подумать про Рена, про возможных убийц и оставленные ими улики, как голова перестала болеть, мир приобрел четкость, стал насыщеннее и ярче, а в ушах послышался гул.

Определиться с мотивом было несложно; Рена не любил никто – ни Ксан, ни Стефания, ни Адриан. Он не просто оскорблял человеческую расу и намекал, что не отказался бы послать их домой; Рен вмешивался в жизнь гнейсов, урезал часы работы доков, третировал одну-единственную расу (безмолвных, о еде которых ходили легенды, хотя сама Мэллори ее не пробовала), и на него в целом часто жаловались – то он кого-то оскорблял и мелочился, то напрямую препятствовал привычному образу жизни разнообразных рас, собравшихся на станции.

Ходили слухи, что даже среди его собственных соплеменников находились гурудевы, требующие сместить такую неприятную личность с должности симбионта могущественной Вечности. Поговаривали, что распорядители трех других разумных станций в пределах светового прыжка (Всемогущей, Альфы и Омеги) были куда более гостеприимны.

Но, кто бы ни убил Рена, если на Земле узнают о нападении, они могут приказать добить станцию – если, конечно, среди выживших найдется подходящий военный.

Ничего, скоро они это выяснят.

8. Инопланетный подход к криминалистике

Они пристыковались в отдаленном доке на нижней палубе Вечности, подальше от извивающихся ложноножек. Отсек для шаттлов оказался небольшим, пустым и темным, но Ксан уверенно посадил и «Бесконечность», и подбитый корабль. В отличие от главного отсека, здесь не было биомембраны, которая пропускала шаттлы, но при этом не выпускала со станции воздух, и вместо этого нужно было пройти через шлюзовую камеру.

Дожидаясь, пока выровняется давление, Мэллори расхаживала из стороны в сторону.

– Можешь успокоиться? – попросил Ксан.

Он стоял у люка и тоже ждал, но внешне был куда более спокоен. В его голосе звучала усталость, что весьма забавляло Мэллори, ведь вся тяжелая работа досталась ей.

– На шаттле раненые, – напомнила она. – Им нужна помощь. – Она так и не спросила, кого из людей на борту он знает лично. Понимала, что у них еще будет время об этом поговорить.

Оно всегда было.

– Ну и что ты собираешься делать? – поинтересовался он. – Побежишь голыми руками открывать двери?

– На месте придумаю, – ответила Мэллори. Он постоянно пытался вытащить из нее какие-то планы, и ей это надоело. Планирование никогда не было сильной ее стороной. – Поищу какие-нибудь подручные средства. Не знаю! Но здесь мы им точно не поможем.

– Стефания сказала, что на станции нас встретят гнейсы. Они помогут с ранеными и погибшими, – ответил он. – Без них мы все равно ничего не сделаем.

– И тебя это не напрягает? – спросила она.

– Очень напрягает. Я просто здраво оцениваю свои возможности. Их сейчас не то чтобы много. – Он пожал плечами. – Да и ты нервничаешь за нас обоих.

– А где остальные корабли? – спросила она, оглядывая пустой отсек для шаттлов. – Почему гнейсы не пользуются собственным доком, раз он у них есть?

– Подозреваю, – начал Ксан, поднимаясь на ноги при виде зеленого огонька, зажегшегося на консоли «Бесконечности», – что это скорее грузовой отсек, чем пассажирский.

– Откуда ты знаешь? – спросила она.

– Успокойся. Давление выровнялось; пойдем отсюда, – сказал он, и панель «Бесконечности» отворилась.

Весь полет Мэллори внимательно наблюдала за тем, как Ксан управляет кораблем. Точнее, как не управляет им – он даже не попросил открыть люк. Он ни единым движением не выдавал усилий, которые прилагал, но Мэллори сомневалась, что все так просто.

Видимо, «Бесконечность» тоже была разумна. Но Ксан скрывал это, и у него явно были на это причины. Она готова была подождать, пока он расскажет все сам. Это была уже вторая тайна, о которой он умалчивал, но вряд ли последняя.

Стоит признать, Мэллори слегка опасалась мыслящей «Бесконечности»: если ей нравился Ксан, она могла приревновать его к ней, а мысль о ревнивой машине пугала ее с подросткового возраста, когда Мэллори впервые прочитала «Кристину».

Не дожидаясь, пока опустится трап, она выскочила из корабля и побежала к подбитому шаттлу. Заглянуть в окна с пола не получилось – она не знала, в каком состоянии были оставшиеся внутри люди. Ксан снова оказался прав, и это жутко бесило.

На противоположном конце дока отворились ворота, но из троих вошедших гнейсов Мэллори узнала лишь двух. За ними спешила команда скорой помощи, которая тут же устремилась к шаттлу.

Среди них был один гурудев, двое фантасмагоров и трое гнейских фельдшеров – на руках у них красовались нашивки с двумя синими пересекающимися кругами. Остановившись у двери, гнейсы быстро вставили металлический штифт в стык между корпусом и погнувшейся дверью, провернули его, и дверь распахнулась, словно держалась на хлипких присосках. Один из фантасмагоров тут же ловко забрался внутрь, с легкостью цепляясь широкими перепончатыми ладонями за обшивку, и опустил трап для коллег.

Несмотря на волнение, Мэллори оценила оперативность работы медицинской бригады: даже столкнувшись с относительно незнакомой расой, они не теряли времени.

Трое гнейсов тем временем подошли к Ксану и Мэллори. Стефанию и Фердинанда она узнала; третья женщина, очень высокая, напомнила своей красновато-розовой комплекцией горные породы с юго-запада США.

– Побудь с ними. Мы поможем врачам, – обратилась Стефания к красной гнейске, и они с Фердинандом ушли.