Мэлори Блэкмен – Крестики и нолики (страница 53)

– Да чтоб тебя! Не нужна мне твоя жалость! – вырвалось у него.

– Тише!.. – взмолилась я и покосилась на дверь.

– С какой стати? – ядовито поинтересовался Каллум. – Неужели ты боишься, как бы кто-то не узнал, что у тебя в комнате пустышка?

– Каллум, не надо…

Я даже не понимала, что плачу, пока в рот не заползла соленая слеза.

– Я хочу раздавить тебя, как и любого трефа, который встретится мне на пути. Я так вас ненавижу, что самому страшно!

– Да, я знаю, – прошептала я. – Ты меня ненавидишь с тех пор, как поступил в Хиткрофт и я назвала тебя пустышкой.

Я и сама это поняла только теперь, когда произнесла вслух. И в этот момент я поняла еще очень многое – например, почему пристрастилась к вину.

– А ты возненавидела меня за то, что я отказался общаться с тобой в школе и не пришел к тебе, когда был нужен, – сказал Каллум.

Я не стала отрицать.

– Тогда почему мы до сих пор вместе? – тихо спросил Каллум, обращаясь к самому себе: он словно забыл, что я тоже здесь, в комнате, прямо перед ним. – Почему я до сих пор считаю тебя…

– Своим лучшим другом? – закончила я. – Потому что ты знаешь, что это взаимно. Потому что… потому что я люблю тебя. И, по-моему, ты тоже любишь меня.

Мои слова пробудили Каллума от раздумий – и срикошетили со страшной силой. Он поглядел на меня злобно и насмешливо. Я ждала, что он что-нибудь сделает: засмеется, ударит меня, возразит, уйдет – да что угодно. Но он не сделал ничего. Тогда я предприняла вторую попытку.

– Ты слышал, что я сказала? Я тебя люблю.

– Любви в природе не существует. И дружбы тоже, особенно между нулем и Крестом. Не бывает такого, – ответил Каллум.

Он говорил совершенно серьезно.

– Тогда что ты делаешь в моей комнате? – спросила я, задыхаясь. – Зачем ты пришел?

Каллум развел руками:

– Ума не приложу.

Я вздохнула, шагнула к кровати и села. Каллум помедлил немного, но потом подошел и сел рядом со мной. По-моему, нам никогда в жизни не было настолько неловко. Я мучительно подыскивала нужные слова. Отважилась покоситься на Каллума – и по его лицу сразу поняла, что у него те же трудности.

Мне нужно было столько ему сказать. Слова метались в голове, толкались, путались, от них плыло перед глазами. Но наружу не прорывалось ничего. Я повернулась к Каллуму и медленно протянула к нему руки. Он такого не ожидал, зато лицо у него прояснилось. Он пристально глядел на меня. Я опустила глаза. Вечно я со своими дурацкими идеями. Я решила убрать руки. Тогда он взял меня за запястья и пододвинулся поближе.

Он обхватил меня и улегся на покрывало, увлекая меня за собой. Мы глядели друг другу в глаза. Я нервно облизнула губы. И что теперь? Каллум поцеловал меня. Я ответила на поцелуй. Мы целовались, чтобы утешиться, а больше ничего. Обхватили друг дружку, чтобы унять боль. Стиснули друг друга в объятиях. Сжали так, что было трудно дышать, так, словно хотели слиться воедино. Когда мы наконец ослабили хватку, нам удивительным образом стало… спокойнее. По крайней мере физически. Но не душевно.

– Повернись, – шепнул Каллум.

Я хотела возразить, но вовремя передумала. И послушалась его. Он обхватил меня. Мы пристроились друг к дружке, словно ложки в кухонном ящике. Я подумала было, не предложить ли ему забраться под одеяло, но решила не торопить события. Не хотела дать Каллуму повод испугаться и уйти. Может, есть какой-то способ намекнуть… деликатно? Я подняла бровь. Деликатно?! Ха-ха. Но как это было бы чудесно. Только мы с Каллумом, вдвоем, за запертой дверью, отгородившись от всего мира. Блаженство. Но все должно быть постепенно. Кроме того, в том, что мы сейчас делаем, нет ничего особенно неприличного! Уж лучше так, чем ненавидеть друг друга. Лучше так, чем вообще никак.

Каллум вздохнул. Я пододвинулась к нему еще ближе. Ощутила, как он расслабился, почувствовала тепло его тела. И тоже вздохнула – будто эхо.

– Тебе удобно?

Его теплое дыхание щекотало мне ухо.

– Угу, – пробормотала я.

– Я тебя не задавлю?

– Не-а.

– Точно?

– Каллум, помолчи.

Я не увидела, как он улыбается, только почувствовала. Наверное, он очень давно не улыбался.

– Только перед уходом оставь мне новый адрес и телефон, – прошептала я. – Не хочу снова терять тебя.

Я даже не знала, слышал ли он меня, но не стала переспрашивать: очень уж было уютно. Потом мне пришло в голову еще кое-что. Кое-что такое, что пробилось сквозь летаргический туман. Кое-что такое, что мучило меня уже некоторое время.

– Каллум, – шепнула я. – Прости, пожалуйста, что я села за ваш стол.

– О чем ты говоришь?

– За ваш стол. В школе, – сонно пробормотала я. – И прости за то, что было на похоронах Линетт.

И прости еще за миллион с лишним поступков, которые я совершила за всю свою жизнь – благонамеренных, но необдуманных. Поступков, у которых была одна цель – чтобы мне было лучше. Поступков, которые не помогали Каллуму, а больно ранили его. Прости меня, Каллум. Прости. Прости.

– Да брось. Я давно простил.

Теплое дыхание Каллума погладило мне щеку, а потом он поцеловал ее.

Я закрыла глаза – пусть мысли текут куда хотят. Я лежу в обнимку с Каллумом, и на сей раз это время принадлежит нам и только нам. С этим я и уснула, а Каллум все так же крепко обнимал меня.

Глава 80

• Каллум

Сеффи уснула мгновенно, будто свет выключили. Везет же. А я лежал на ее кровати, обхватив ее руками, и не понимал, как нас угораздило дойти до такого. Сам не знаю, о чем я думал, когда заявился к ней – но точно не об этом! Просто диву даешься, как иногда все оборачивается. Когда я очутился у нее в комнате, меня раздирало желание задушить ее и разнести в клочья все вокруг. Сеффи была Крестом, которому я был способен физически сделать что-то плохое. А теперь вот она – спит себе, держась за мои руки, словно я ей спасательный круг. Между нами не осталось ни миллиметра зазора. Мне даже не придется особенно шевелиться, чтобы… чтобы. Чтобы сделать все что заблагорассудится. Погладить или задушить. Убить или исцелить. Ее или себя. Себя или ее.

Я поднял голову проверить, правда ли она спит. Глаза закрыты, дыхание ровное: вдох-выдох, вдох-выдох. Для всего мира словно умерла. Везет же.

Она перевернулась во сне ко мне лицом, руки инстинктивно потянулись, чтобы обнять меня и прижаться еще сильнее.

Я опустил голову на подушку. Каждый выдох Сеффи щекотал мне щеку. Я немного опустил голову, чтобы наши носы почти соприкасались. Тогда она будет вдыхать мое дыхание, а я – ее. А потом я поцеловал ее. Глаза ее тут же распахнулись, сонные, но сияющие. Она взяла мое лицо в ладони и ответила на поцелуй: губы ее разомкнулись, язык затанцевал вокруг моего. Внутри у меня запылали фейерверки. Стало трудно дышать. Ей тоже. Я резко отстранился.

– Почему ты целуешь меня? – спросил я, не сдержав досады и злости. – Это страсть или совесть?

Сеффи так огорчилась и обиделась, что я тут же пожалел о своих словах. Хотела откатиться от меня, но я удержал ее за руку и не отпустил.

– Прости, пожалуйста, – выговорил я.

– Может, тебе уйти?.. – прошептала Сеффи, отводя глаза.

– Не прогоняй меня. Пожалуйста. Прости. – Я взял Сеффи за подбородок и приподнял ее голову, чтобы она посмотрела на меня и поняла, что я говорю серьезно. Она попыталась улыбнуться. Я попытался улыбнуться в ответ. И раскрыл ей объятия. – Давай просто поспим, хорошо?

Сеффи кивнула. Я лег на спину, Сеффи пристроилась рядом, положив голову мне на плечо. И снова заснула – и минуты не прошло. Везет ей, везет, везет… Я пролежал без сна, наверное, минут десять. Даже пятнадцать. Это было невыносимо.

– Сеффи, хочешь, расскажу тебе тайну? – прошептал я ей на ухо.

Она чуть-чуть отодвинулась. Наверное, мое дыхание щекотало ее. Но спала по-прежнему крепко.

– Мне надо признаться тебе, – прошептал я.

И рассказал ей то, чего больше никому никогда не рассказывал. То, в чем сам себе не признавался. Мой главный секрет.

Господи, если Ты есть, если Ты существуешь, – чувство юмора у Тебя крайне своеобразное.

Глава 81

× Сеффи

– Мисс Сеффи! У вас там все в порядке?

– Персефона, отопри дверь. Сейчас же.

Мне снился сон – теплый, уютный, если не считать непрерывных воплей где-то на заднем плане. Я медленно открыла глаза – но они сами округлились, как только я увидела, на чьем плече я спала. Каллум! Он обнимал меня одной рукой и крепко спал.

– Персефона, открой дверь сию же секунду, или я позову кого-нибудь, чтобы ее взломали! – кричала мама.

– Мисс Сеффи, у вас все хорошо? Ответьте, пожалуйста! – Сара подергала за дверную ручку.

Я мигом села.