Мелонг Эоа – Лемниската (страница 2)

Краем, куда им предстояло лететь, являлась небольшая аутентичная деревушка в живописном месте, окруженная невысокими холмами и примечательная расположенным неподалеку национальным парком Вирачей и древними храмами в отдалении.

Нила – размышляя над логистикой, остановила свой выбор, на весьма эксцентричном средстве передвижения по воздуху – воздушном шаре. Так как, в это время года, в Камбодже царствует юго-западный муссон, несущий ветра с Сиамского залива, этот факт, не только весьма удачно совпадал с её маршрутом, но и способствовал ускорению передвижения. Со слов рейнджера – её проводника.

Исполнить свою давнюю мечту – насладиться и наполниться эстетикой открывающегося духозахватывающего зрелища с высоты птичьего полёта – на древние, чарующие своей величественной красотой тысячелетние джунгли – вот чего по настоящему жаждало её сердце.

«Эээоооййййааааа!» – воскликнула Нила, от нетерпения прикусив губу, с восхищением глядя на колышущуюся воздушную колыбель, парящую меж двумя мирами – небом и землёй.

Верхняя часть шара была громоздкой, грациозно надменной и пышной. Раздувалась в форме гигантского тропического плода, созревшего в фантазиях импрессиониста: ярко-алый верх, словно смущенный румянец вечернего солнца над Сиамским заливом, перетекал в золотисто-оранжевые полосы, напоминающие шафрановые мантии монахов.

Снизу притаился глубокий индиго в белый горошек – будто ночное небо над горами Дангрэк, усыпанное звездами, которые вот-вот сорвутся в объятия ночных джунглей, разлетевшись мириадой сияющих светлячков.

Нила любовалась гигантом и размышляла. Шар – рожденный для полетов над облаками, где даже ангелы завидуют его грации – покорно парит на привязи, безмятежно ожидая своих путников.

Солнечные лучи пробивались сквозь тропический гобелен. Золотили края шара, делая его похожим на огромный мыльный пузырь. Который, казалось вот-вот лопнет от собственной важности, – или, быть может, от насмешливого дуновения ветра. Шепчущего ему почти ласково, но с предостережением:

«Лети, если осмелишься, в объятия этих зеленых хищников»

Тем временем, эфемерная легкость воздушной колыбели против первобытной мощи джунглей, где каждый цветок – шедевр, а каждый лист – ироничный намек на то, что даже самые возвышенные мечты ,иногда предпочитают твердо стоять на земле , был нарушен доносящимися словами убегающего мальчугана, который эмоционально и настойчиво выкрикивал одни и те же слова : «Нила… пещера… река…» Будто хотел, чтобы они врезались в её память.

Слова заставили её ускориться, шаг за шагом приближая к заветной цели.

И неизвестный голос вновь зазвучал, произнося её имя, – на этот раз громче обычного. Казалось, она готова была рвануть вперёд без оглядки, но неожиданно споткнулась о неудачно расположенный камень на дороге.

Тёмно-серый гранитный блок с почти прямыми гранями одиноко выглядывал из пыли. Углы его были чуть скруглены временем. Поверхность изъедена мелкими паутинками трещин и рыжеватым налётом веков.

– Идем, мисс , – раздалось рядом, Кео догнал её, подхватив за локоть, тем самым удержав от падения. Проводник забрал тяжелую сумку и, громким, с легкой хрипотцой, голосом, затянул какую-то грустную песню на местном диалекте.

Среди раскинувшегося ковра джунглей – две фигуры – проводник с глазами, полными тропических тайн с ухмылкой хитрого духа, торговался за полет:

– Ты отдаешь мне свой секрет, фаранг, а я подарю небо над Дангрэком – и, Кео протянул ей свернутый листок.

– Но помни, в этих высотах боги ревнуют к смертным!

Нила, с иронией в голосе, ответила:

– Мой секрет, – всего лишь шепот ветра, Кео, а твой шар – обещание свободы. – Сделка заключена, но если молния ударит, не вини мою удачу.

Они обменялись рукопожатием, и шар – надутый гигант с яркими полосами, словно лотос, вспыхнувший в сердце грозового сада, оторвался от земной тверди, унося их ввысь.

Бескрайная земля расстилалась под ними, как изумрудный гобелен, изъеденный временем и войнами.

Время застыло и небесный корабль, разрывая грань реальности, едва покачиваясь от своей тяжести, начал свой уверенный подъем. Ускоряясь время от времени и взмывая в небеса, он вторил графику в её смартфоне, который мистическим образом, сосуществовал с ней в едином ритме, двигаясь в унисон с маршрутом.

Нила заметила, как её остановка удачно совпала с закреплением цены на нужный ей актив. Пробила уровень сопротивления и забрала её лимитный ордер. И начался уверенный подъем к новым вершинам.

Трейдинг, ставший неотъемлемой частью её существования, естественным образом проник в её жизнь, слившись с самой её сутью. Стал чарующим танцем, творимым в бесконечной череде, сменяемых светил. Непостижимым и непонятным, своими жестами, позами и мимикой для непосвященных и неискушенных. Сделка за сделкой, ордер за ордером, раскрывался он перед ищущим и пытливым умом Нилы.

По мере отдаления от земли, фигуры людей, непременно претерпевали трансформацию – одни уплывали, превращаясь в длиннохвостых рыб, другие, напротив , превращались в моллюсков. Шустрые моторикши, сворачивались в пространстве в двухкрылых стрекоз, готовые раствориться и исчезнуть из бытия.

Бесконечный космос уже готовился принять их в свои объятия. Отдельно стоящие деревья с пышными кронами, ударялись о землю , стремительно превращаясь, вначале в спелый плод, затем семя, а потом и вовсе в исчезающую песчинку, во вселенной.

Проводник всё это время читал мантру. Облака наплывали одно за другим. «Тихо кружатся на небе полупрозрачные легкие тени. Рдеет солнца румянец багряный. Россыпью злата древний баньян украшая» – шептала ,плывущая по кромкам деревьев, тень их небесного гиганта. А облака, тем временем, представали пред ними в изменчивых и причудливых формах, меняющих свое обличие с завидной частотой.

Трехногий, задумчивого вида, слон, трансформировался в огромного разъяренного кашалота, голова которого нарастала, и всё ближе надвигаясь на их парящий воздушный корабль, казалось , готовилась поглотить их, но, по мере приближения , дабы избежать неловкого столкновения, разбивалась в несколько мелких рыбок и медуз , которые в свою очередь рассеивались в воздухе.

Нила взглянула на Кео, который, не смотря на набранную ими высоту, держался уверенно. Не заметила она и следа неуклюжести, словно сковывающая его тело хромота, осталась, затерянная и никому не нужная, среди Кардамоновых гор, на земле.

II

Небесный танец

«Взлетая ввысь и отражаясь в зеркале вселенной я вижу вновь твой облик неизменный»

Чем выше от земли они поднимались в небо, тем все более пронзительно чистым и, поистине кристально ясным, становился его взгляд. Плечи его распрямились, глядя в даль, он в полголоса , начал произносить слова на неизведанном ею языке.

Слова его часто повторялись, иногда он замолкал, опустив голову на мгновенье, затем начинал с новой силой, наращивая темп. Нила про себя отметила притаившуюся улыбку – нечастую гостью, готовящуюся вот вот, словно бабочка, вспорхнуть и сорваться с уст Кео.

Слова витали воздухе , кружились возле него по часовой, цеплялись. Обвивая и искрясь на солнце. Они налипали на основание шара изнутри, проступали драгоценной вязью сверкающих изумрудов, блестящих цирконов и сияющих сапфиров, на поверхности сферы.

Среди всего этого великолепия, Ниле удалось разглядеть всплывающие из ниоткуда свечные паттерны, динамично движущиеся графики, символы монет и имена. Имена, которые кружил вихрь, подхватывая и завывая , все более и более ускоряя их полет.

Сейчас её проводник, Кео, казался ей , чуть ли не Мерлином, волшебником или даже магом, испившим волшебного зелья. Творящим свой ритуал, призывающим невидимых духов, которые повинуясь ему поднимали и уносили их сквозь время и пространство вдаль от любопытных глаз.

Никогда ещё Нила не чувствовала себя столь счастливой как сейчас. Она ощущала свою сопричастность, становилась невольной свидетельницей небесного таинства. Быть может являющегося для Кео обычной повседневностью, кто знает?

Обернувшегося ценным даром для ищущей Нилы.

Ветер подхватывал их воздушный корабль , покачивая словно в колыбели, уносил все дальше и дальше , даря им обоим ощущение долгожданной свободы и наполняя их сердца лучами искрящегося счастья изнутри.

Внезапно их полет, начавшийся в обманчивой тишине, прервал раскат грома. Небо нахмурилось, словно обиженный страж, и густой плотный черный сгусток прокрался в воздух рядом с ними.

Мощным единым взрывом гром расколол небеса пополам. Молнии засверкали повсюду. Вспыхивая причудливо-извивающимися, похожими на змей, зигзагами. Освещая джунгли внизу призрачным, мертвенно-белым, словно из потустороннего мира, светом.

Шар закачался, едва не сбившись с траектории, словно духи на время, оставили их.

Нила и Кео, крепко вцепились в корзину. Дыхание их, смешалось с ветром, несущим запах мокрой земли и старых пророчеств.

– Это не просто буря, Нила, – прокричал Кео, дрожащим от благоговения и иронии голосом, в котором не было ни тени страха. – Это танец богов.

И, Кео поведал ей легенду. Слова же его плыли над громом, словно нити стальной паутины в лунном свете: "Давным-давно, в тени священных гор, отшельник Лок Та Мони Эйсей учил троих: прекрасную богиню морей Меклеа с её кристаллом, сияющим , как слеза океана; демона Ремисоу, уродливого и яростного, с топором, что режет воздух; и принца Ворачхуна, воплощение земли. Отшельник дал задание: собрать росу утра. Меклеа хитро раскинула платок на траве, и роса наполнила её чашу первой. Она получила кристалл, а Ремисоу достался топор. Завидев её сокровище, демон взревел и погнался за ней по небу. Его топор нещадно рубил нежные облака, рождая гром, а её кристалл вспыхивал молниями, ослепляя его. Их битва приносила дождь, питающий землю, но стала вечной : демон преследует богиню и поныне, и каждый шторм – их танец любви и ярости".