Мелоди Миллер – Пусть все твои тревоги унесут единороги (страница 40)

– Рассказывай, рассказывай!

Манон представляет им проект конкурса города, новое стратегическое видение, социальное и экологическое. Изабелла аплодирует. Она ни разу не взглянула на свой телефон с тех пор, как начался брифинг Манон, и выглядит взволнованной.

– Слишком хорошо! И как тебе пришла в голову идея?

– Благодаря вам.

Они смеются и смотрят на нее, одновременно заинтригованные и удивленные.

– Благодаря нам?

– Да, вы были правы насчет бумерской стороны. Агентство устарело и больше не соответствует требованиям рынка. Я провела исследование в сети, сопоставила цифры, и вывод, естественно, напрашивался сам собой. Мы пойдем по этому новому пути.

– Крупные клиенты подтвердили это?

– Абсолютно точно.

– Во время вашего обеда на яхте?

Манон говорит себе, что эти двое действительно обладают множеством талантов. Она улыбается, вспоминая об этом, и спрашивает:

– Мы ничего не можем от вас скрыть! У вас есть шпионы везде или как?

– О, нет! Это просто. Паула, дочь ресторатора, его менеджер по работе с общественностью, опубликовала фотографию завтрака с тобой и Жоржем. Она прокомментировала «Отличная встреча! Столько прекрасных проектов! #новоевидение».

– Ах, хорошо! Над чем вы сейчас работаете?

Они отвечают почти одновременно.

– Мы встретили рыбака.

– Кто это?

– Брат Рубена. Ты что, не помнишь? Тот, кто видел, как мать спасала Артуро.

– Конечно. Спасти сына, а затем умереть на его глазах. Остановка сердца – какая трагедия!

– Ну уж нет.

Манон выпрямляется на своем стуле, явно взволнованная. Итак, что же все-таки произошло?

– В каком смысле «ну уж нет»?

– Ты согласна, что, если бы у нее случилась остановка сердца на пляже, в какой-то момент должны были появиться спасатели? – спрашивает Изабелла.

– Или скорая помощь? – добавляет Жуан.

– Ну да…

– Зять Рубена был пожарным, и он был рядом, когда она упала.

Изабелла наклоняется над столом, оглядываясь, чтобы убедиться, что их не подслушивают, и продолжает тихим голосом.

– Да, мы тоже так думали. Но если бы приехали спасатели, все закончилось бы шумихой?

– В то утро пляж был пустынен, – объясняет Манон.

– Это правда. Он оставался пустынным – ни скопления людей, ни спасателей. Брат Рубена, рыбак, ничего не видел.

Манон пытается оставаться сосредоточенной. Она пытается найти логические объяснения всей этой противоречивой информации.

– Возможно, он был занят.

Жуан решительно качает головой, морща лоб.

– Нет! Он очень хорошо помнит то утро. Это не обычное дело, когда ребенок плывет по течению на своем желтом круге. Он говорит, что это было утро без рыбы из-за северного ветра.

– Ты помнишь почему? – говорит Изабелла.

– Да, но не все, – отвечает Жуан. – История о неблагоприятном климате. Короче говоря, никакой рыбы. Ему было нечего делать, поэтому он провел утро, гуляя по пляжу.

Манон хмурится, не понимая. Она больше ничего не улавливает.

– И что? – спрашивает она.

– И ничего! – говорит Жуан.

– Стелла подвела Артуро к берегу, вытерла его насухо, позагорала, потом встала, поиграла с сыном, посмотрела на часы, собрала вещи и покинула пляж. Она уехала на машине!

Манон подпрыгивает на стуле. Они похожи на заводных куколок, которые вылезают из своей шкатулки, вращаясь вокруг себя.

– Что? – восклицает она.

– Да! Слишком странно!

– Я больше ничего не понимаю. Вы уверены, что он говорит правду? – говорит Манон.

– Не знаем. Но он много лет размышлял над этой историей. Это выводит его из себя! – признается Изабелла.

Манон в задумчивости потирает лоб.

– Но почему он ничего не сказал раньше? – спрашивает она.

– Потому что в тот день его не должно было быть в этом месте. Он должен был быть со своим начальником на рынке. Разве что Паоло…

Манон обрывает его на полуслове, пытаясь усвоить новую информацию.

– Вы меня путаете. Кто такой Паоло? – спрашивает она.

– Он брат Рубена, – отвечает Изабелла.

– Короче говоря, – продолжил Жуан, – Паоло не любит продавать, он предпочитает ловить рыбу. Он солгал своему работодателю и, поскольку он только устроился и ему нужна была эта работа, решил хранить молчание.

– И, следовательно, Стелла не умерла ни после игры в теннис, ни от утопления, ни от остановки сердца после купания?

– Нет! – хором отвечают стажеры.

– Слишком странно! – восклицает Манон.

Ибица, ресторан Sunset Ashram,

14 апреля, 7 часов вечера

Странная жизнь!

Когда Манон приходит с обеда, Тина уже в офисе.

Она хочет поставить точку. Как раз в этот момент Артуро возращается со своей встречи. Тина целует внука в лоб, предлагает кофе.

По очереди они рассказывают о ходе своей работы, согласии банкира, городском конкурсе. Манон чувствует, что Артуро комфортнее со своей бабушкой, чем с отцом. Он четко излагает свои идеи, свое видение, не подвергаясь унижению. Тина, несмотря на свои годы, имеет очень острый ум, она задает точные вопросы и сверяет цифры со своим калькулятором на бумаге. Она проявляет энтузиазм, выражает поддержку их плану и хвалит их.

– Как вы думаете, Жорж тоже согласится? – спрашивает Манон. – Банкиру требуется его согласие для того, чтобы представить эту стратегию на совете директоров.

Пораженная до глубины души, Тина возражает, постукивая по столу ногтями с рубиново-красным лаком.

– Не стоит волноваться! Жорж сделает то, что я ему скажу. Доработайте свою презентацию, назначьте дату проведения конференции. Я позабочусь о подготовке каждого члена правления. Манон, ты когда-нибудь говорила об этом Сюзанне?

– Да, конечно! Она также согласна с этой стратегией.

– Отлично, я знала, что вы справитесь с этим вместе. У меня всегда было на это чутье! – говорит Тина.