Мелоди Миллер – Пусть все твои тревоги унесут единороги (страница 20)
Манон очень хорошо помнит, как задавалась вопросом, что скажут об этом ее мать и Тео.
Если Николас им не понравится, это хороший знак – значит, он подходит ей.
Она не хотела быть похожей на уличных артистов. Она не хотела оказаться в цирке. Она повторяла это себе каждый раз. Она любила порядок, строгость и трудолюбие. Она была похожа на папу и Николаса.
Клэр совсем не общалась с Николасом. Однажды на их обеде с Манон она предложила:
– Ты же тоже немного похожа на меня?
– В смысле?
– Раньше тебе нравились шутки, что-то непредвиденное, сюрпризы. Он заставляет тебя смеяться?
Манон задумалась.
– Кто?
– Твой Николас.
– Допустим, это не главное его качество, но у него есть много других.
Клэр положила свою вилку и посмотрела ей прямо в глаза.
– Ах да? И какие же?
– Он рядом. Всегда! Я знаю, что он меня не бросит, он…
– Что он не бросит тебя?
– О, хватит, Клэр, ты замучила меня своими вопросами!
С Николасом они пробыли вместе год. Больше Манон не вынесла. Она сломалась в тот день, когда поняла, что у них нет общих друзей и что они не занимались любовью вот уже три месяца! Он хотел жить с ней! Она хотела жить только без него! Она задыхалась и умирала…
С тех пор Манон живет одна. Она очень рада этому. Она приняла решение вести собственную жизнь в тишине и покое, в своей красивой, чистой и опрятной квартире. Манон много работает, встречается с Сюзанной, ходит на мероприятия агентства, она часто видится с Клэр, тщательно готовится к марафону, читает, посещает выставки.
У Манон нет времени на серьезные отношения. У нее бывают интрижки, свидания на одну ночь или на несколько недель. И это ей подходит. Она знает свое тело, знает, что ей нравится, и не боится это сказать. Она всегда сама назначает встречи. Ей нравится планировать и контролировать свой распорядок дня.
И да, ей ясно, она не позволит, чтобы красивый итальянец со светлыми глазами и нежной кожей морочил ей голову!
Ибица, вилла Stella,
10 апреля, 23 часа 30 минут
День рождения на Ибице – это прежде всего вечеринка! Ковид или не ковид, но на вечеринку приглашено около 50 друзей, чтобы помочь Жанне задуть свечи. Сейчас 23:30 – время, когда Манон обычно ложится спать, но праздник только начинается. Ночь обещает быть долгой!
Жанна сидит на полу в своей белой тунике, волосы уложены в стиле принцессы Леи и усыпаны садовыми цветами, на пальцах ног синий лак, запястья украшены жемчужными браслетами.
Артуро в компании байкеров и длинноногих моделей приехал на Harley. На сыне хозяина узкие джинсы, белая рубашка, грубые ботинки и черная кожаная куртка. Он больше не имеет ничего общего с буржуазным папенькиным сынком из офиса. Манон даже находит его привлекательным. У него чарующий взгляд и квадратная челюсть в стиле Хавьера Бардема. Когда он говорит, то активно жестикулирует.
Маттео, в свою очередь, перебегает от одной группы к другой. Его глаза охотника сверкают, его смех эхом разносится по вилле. На нем все те же джинсовые стильные бермуды. У него красивые ноги, широкие плечи, упругие ягодицы, а его рубашка цвета индиго эффектно облегает фигуру, приоткрывая загорелый торс. У него безумное обаяние, и девушки охотно ему улыбаются. Он обнимает, гладит, целует… И они позволяют ему это делать. Он подмигивает всем. Манон задается вопросом, со сколькими из них он переспал.
Именно он организовал все для этой вечеринки: фуршет, десерты, музыку.
– Я люблю тебя, Маттео, ты такой милый! – благодарит его Жанна и целует.
– И чего только не сделаешь ради маленькой феи? – отвечает он, кружа ее легкое тело.
Перед приходом гостей Манон любовалась закатом у бассейна, и он застал ее врасплох. Бесшумно подошел, обнял, чувственно поцеловал шею и волосы.
Она вздрогнула всем телом. Но он только крепче сжал ее в объятиях, и обжигающие губы заскользили по затылку, по обнаженным плечам. Его теплые руки на ее животе, поверх тонкого полотна ее платья. Он провел указательным пальцем по ее лону и прошептал:
– Я хочу тебя, Манон. Ты очень возбуждающая.
Он скользнул пальцами под ее платье, к груди, стал ласкать обнаженную кожу, пока она не вздрогнула. Затем, не давая опомниться, завладел ее губами. Она почувствовала, как в животе что-то сжалось и стало очень жарко. И в этот самый момент Манон захотела, чтобы он схватил ее здесь, на полу, на краю бассейна, как дикий зверь!
Но зазвонил таймер духовки, прерывая их!
– Мне нужно идти, моя красавица, иначе шоколадная помадка подгорит.
Теперь Манон сидит на одном из диванов в гостиной со стаканом томатного сока в руке, разговаривает с незнакомыми людьми, улыбается им, несмотря на то, что устала от шума и жары. Она раздражена, что он не соизволил присоединиться к ней. Ее льняное платье с открытой спиной все помялось, и это тоже раздражает, к тому же ремешок ее туфель больно стягивает лодыжку. Люди вокруг говорят слишком громко. Это сверлит мозги! Она встает, извиняясь, и направляется в свою комнату. Но Жанна догоняет ее.
– Ты уже собираешься ложиться спать?!
– Начинается мигрень. Я просто полежу немного в тишине.
– О, нет! Ты вернешься к торту?
– Да.
– Обещаешь?
– Обещаю!
Жанна радостно чмокает Манон в щеку и уходит, грациозная и легкая, как фея!
Ибица, вилла Stella,
11 апреля, 6 часов утра
Манон выходит из своей комнаты в полночь, чтобы поздравить Жанну, и ложится спать. Маттео исчез, Артуро с подругой танцуют под электро. У Манон все так же болит голова. Она берет две таблетки Долипрана, достает из сумочки беруши, надевает маску на глаза и ложится спать.
Вот уже 6:00 утра, она прекрасно выспалась в своем уютном «коконе». Голова не болит, Манон полна сил. На улице еще не рассвело, но пробежка уже зовет. Ее тело привыкло к этому ритму. Неважно, когда она ложится спать, – бег стал ее ежедневной потребностью! Она выпивает большой стакан воды, хватает кроссовки и, чтобы не идти через гостиную, выбирается через окно своей спальни прямо в сад.
Она идет по тому пути, что показала ей Жанна, делает легкую разминку и начинает бег. Легкий ветерок, утренние ароматы сопровождают ее, это очень приятно. Ей нужно проветрить голову: слишком много эмоций и мыслей, с которыми нужно справиться. Ей нужно восстановить свою жизненную энергию. Ей нужно снова сосредоточиться на приоритетных целях.
«Я здесь не для того, чтобы увлекаться безумием Ибицы. У меня есть профессиональная миссия, сроки, которые я должна соблюдать, и я не хочу ввязываться в эту глупую авантюру!» Рядом слышится чье-то прерывистое дыхание. Манон оборачивается. Это Жорж! Он бежит, и его длинные уши смешно подпрыгивают в такт движению.
Она останавливается и садится на корточки, чтобы погладить его.
– А ты сам что об этом думаешь? Я должна оставаться сосредоточенной на цели, верно?
– Уаф!
– И не упасть в объятия красавчика, верно?
– Уаф, уаф, уаф!
– И перестать пялиться на хмурого брюнета!
– Уаф, уаф, уаф!
– И не относиться слишком серьезно к чудачествам Жанны!
– Уаф, уаф, уаф!
– Что ж, раз ты со мной согласен, давай возобновим нашу гонку!
Пес, словно поняв девушку, устремляется вперед. Манон бежит за Жоржем. По правде говоря, он отличный тренер! Он бегает быстрее, чем тренер Жульен. Девушка с трудом успевает за четвероногим другом. Над горизонтом показывается оранжевый солнечный шар, яркие блики играют на воде. Золотой бургер!
Золотой бургер! Что это за видение?
Манон было 11 лет, когда они в последний раз вместе ужинали…
На матери замшевая юбка, какая-то рубашка и коричневая ковбойская шляпа, Манон с Тео в нарядах индейцев, а отец, как обычно, в строгом сером костюме.
– Тогда иди к своему бродяге цыгану, но предупреждаю: дети останутся здесь! – он кричит на маму.