Мелисса Рёрих – Леди тьмы (страница 93)

– Духовные плоскости? – в замешательстве переспросила Тава.

– Да. Феникс – это птица Аналы. Он может путешествовать между царствами. С его помощью я отправляю послания в земли фейри.

– У каждого фейри есть такая птица? – уточнила Тава.

– Нет. Только у самых могущественных. Они защищают и направляют своих фейри, а также не позволяют определенным духам и силам покинуть этот мир.

– А Скарлетт…? – Тава запнулась.

– Да, скорее всего, у нее будет такой же, если я сумею ее вытащить, – подтвердил Сорин. Амарé громко пискнул, и Тава подскочила от неожиданности. – Малик знает о том, что мы нашли? – Амарé захлопал крыльями и заворковал. Выходит, нет. – А Насима? – Феникс не издал ни звука, просто смотрел на Сорина.

– Ты можешь разговаривать с птицей? – скептически спросил Кассиус.

– Нет, не могу, – огрызнулся Сорин, – но у нас имеется некая форма общения.

Амарé заклекотал и, подлетев к окну, уселся на спинку ближайшего стула. Сорин подошел к окну и открыл его. Щелчок пальцами – и в вихре пламени появился кусок пергамента, который он привязал к лапке птицы.

– Отнеси это Брайару, друг мой. Лети быстрее ветра. Не дай им услышать. Не дай Сефарине услышать. Элиза будет здесь, когда ты вернешься завтра.

Феникс вылетел в окно, и через несколько секунд Сорин увидел вспышку света, дающую понять, что он покинул эти земли.

– Кто такая Элиза? – спросила Тава.

Сорин понял, что недооценивал ее. Она была тихой и замкнутой, но никогда ничего не упускала.

– Вы встретитесь с ней завтра. Сейчас она следит за тем, чтобы все было в порядке, когда будем вызволять Скарлетт, – ответил Сорин, возвращая внимание карте.

– Тебе кто-то помогает? Кроме тех, кто находится в этой комнате? – поинтересовался Кассиус.

– Да.

– Ей можно доверять?

Сорин поднял голову и встретил его взгляд.

– Я бы доверил ей собственную жизнь. Собственно, я уже так делал. Она предана мне.

Следующий вопрос задала Тава:

– Как тебя величают в землях, откуда ты родом?

– Полагаю, зависит от того, кто ко мне обращается, – ответил Сорин.

– Как бы к тебе обратилась Элиза? – вклинился Кассиус.

Сорин усмехнулся.

– Обычно Элиза величает меня засранцем. Иногда для разнообразия добавляет еще «гребаный идиот».

Все обменялись растерянными взглядами, кроме Нури, которая широко ухмыльнулась.

– По-моему, она восхитительна.

– Восхитительной она бывает крайне редко, – проворчал Сорин, – Как я уже сказал, вы встретитесь с ней завтра. А пока вам троим, – он кивнул брату и сестре Тинделлам и Кассиусу, – нужно подготовиться к сегодняшнему ужину. Мы с Нури решим, что делать с сиротами, чтобы, вытащив Скарлетт, не пришлось беспокоиться ни за чью безопасность.

– И тогда мы отомстим, – добавила Нури, и в ее глазах вспыхнул маниакальный блеск.

Глава 41

Скарлетт

– Ты готова? Хорошо, – одобрительно протянул Микейл, входя в комнату, где держал Скарлетт.

Слуги одели ее в золотое платье, ниспадающее до самого пола. Оно имело рукава с буфами и низкий вырез на спине и в целом было простым и эффектным, хотя и не в ее вкусе. На талии серебряный пояс, на ногах серебряные туфельки. В ушах висели тяжелые серебряные серьги, а на шее духовный амулет – его ей разрешили оставить. Серебристые волосы завиты и свободно струились по плечам.

Она сидела на табурете у туалетного столика. Служанка подкрасила ей губы темно-красным и подвела глаза тушью. Микейл, не скрывая, окинул ее похотливым взглядом.

– Давай обсудим сегодняшний вечер, – произнес он, опускаясь на корточки перед девушкой. При этом он положил руки ей на бедра и посмотрел в лицо. Скарлетт слегка прищурилась, но не шевельнулась. – Кажется, ты слишком ушла в себя, – заметил он, заглядывая ей в глаза в попытке отыскать в них самую ее суть.

Она не произнесла ни слова.

– К нам на ужин придут твои друзья – и принц Каллан тоже.

Она никак не отреагировала. Лицо осталось безэмоциональным.

– От тебя требуется общаться с ними как обычно, – процедил он сквозь зубы. – Дай знак, что понимаешь мои слова.

Губы Скарлетт непроизвольно скривились в жестокой, коварной ухмылке.

– Дорогой лорд, – объявила она, кладя руку ему на грудь. Микейл замер, и в глубине души она почувствовала удовлетворение. О, он понятия не имеет, что натворил, пленив ее. Она провела пальцем по его горлу, и он сглотнул, глядя на окутавшие ее руки и пальцы тени. Склонившись к его уху, она прошептала: – Неужели не понимаешь, кто перед тобой? В конце концов, ты сам ее освободил.

В первое утро заточения Скарлетт проснулась в окружении теней. Лежа на холодном каменном полу, она с любопытством наблюдала за тем, как они мягко клубятся вокруг нее, подобно ленивому туману. Тени растекались по ее волосам, карабкались по телу, подобно плющу, оплетали пальцы. Они целовали ее щеку, шептали на ухо.

При виде теней служанка, принесшая Скарлетт завтрак, закричала от ужаса. Микейла срочно вызвали из замка домой. Ворвавшись в комнату и увидев Скарлетт, он замер на месте. Следующие несколько дней, навещая ее, он держался на расстоянии, продолжая ее изучать. Физически он взаимодействовал с ней, только чтобы она приняла отвар. До настоящего момента.

Тем временем сама Скарлетт знакомилась с тьмой. Наблюдала, как она тянется за ней при ходьбе, как перемещается по комнате. Поначалу тени пугали ее, но вскоре она поняла, что они тоже к ней приноравливаются.

Когда она проснулась, полученная во сне метка отчетливо выделялась на коже, но сгустившиеся вокруг предплечья тени скрыли ее от слуг и Микейла.

– Теням тут не место, моя кошечка, – пробормотал он.

– Тьма подвластна мне не больше, чем безумие, – объявила Скарлетт, наклонившись к нему так близко, что их дыхание смешалось. – Если у тебя получится разогнать ее, то давай, действуй, но знай, что ее нелегко переубедить, лорд.

В глазах Микейла мелькнула тревога, и он отпрянул от Скарлетт.

– Если задумала выкинуть очередной трюк или совершить хитроумный маневр, знай: на кону не только жизнь твоих друзей, – угрожающе произнес он. Скарлетт никак не отреагировала, и он продолжил: – Сам принц Каллан может оказаться в смертельной опасности, а обвинят во всем твоего дражайшего Кассиуса. Я уже принял соответствующие меры.

– Это одна из самых идиотских твоих уловок, – возразила Скарлетт скучающим тоном. – Никто не поверит, что Кассиус пытался убить принца.

– Вот ты и заговорила, – усмехнулся Микейл и поднес руку к ее щеке, не обращая внимания на обвивающиеся вокруг его пальцев тени. – Кассиус считается твоим бывшим любовником. Все решат, что в нем взыграла ревность, когда он узнал, что ты бросила его ради принца.

– И ты подвергнешь Каллана опасности? – спросила девушка, подняв брови.

– Нет, кошечка, – возразил Микейл, поднявшись и глядя на нее сверху вниз. – Я буду тем, кто его спасет. – Он протянул ей руку, и она вложила свою ладонь в его и позволила поднять себя на ноги. – Идем. – Он поцеловал ее в щеку. – Сегодня вечером нам предстоит сыграть в игру, Скарлетт.

Наследный принц ужинал в доме Лэйрвудов бессчетное множество раз. В детстве он играл здесь с Микейлом, хотя тот, в отличие от Финна и Слоана, так и не стал ему настоящим другом. Тем не менее он проводил с Микейлом много времени, учитывая социальное положение Лэйрвудов.

Леди Веда встретила его у дверей в потрясающем платье зеленого и золотого цветов с глубоким декольте. Она, как всегда, поклонилась ему и захлопала ресницами, а когда слуги забрали его плащ, повела в столовую. Слоан и Финн следовали позади на почтительном расстоянии.

Войдя в столовую, Каллан обнаружил там дочь и сына лорда Тинделла и Кассиуса. Как выяснилось, сам лорд приехать на поспешно организованный ужин не смог, но передал наилучшие пожелания и выразил восторг по поводу образования столь блестящей пары. Разумеется, присутствовал и Микейл со своим отцом, лордом Лэйрвудом.

Каллан оглядел комнату в поисках виновницы торжества. Он не поверил полученной записке, в которой говорилось, что Скарлетт обручилась с Микейлом. И не поверит, пока не увидит своими глазами.

Кассиус настороженно встретил его взгляд, но не подошел, видя цепляющуюся за его руку Веду. Зато к нему приблизилась грациозная юная леди Тава. Принц редко обращал на нее внимание. Она была тихой и отстраненной и, как правило, оставалась в тени своего брата. Присмотревшись к ней сейчас, он отметил и ее красивое платье серебристо-серого цвета, и амулет Фаэлин, богини мудрости и сообразительности, на шее.

– Веда! – воскликнула она. – Целую вечность тебя не видела.

Взяв Веду за руки, она чмокнула ее в щеку.

– Тава, – отозвалась Веда, ошеломленная подобным поведением. – Как поживаешь?

– Замечательно. А как ты? – промурлыкала Тава. – Радуешься, наверное, что скоро у тебя появится невестка? Лучше Скарлетт никого и быть не может, хотя, признаться, я немного ревную, что ты крадешь ее из нашего дома. – Произнеся эти слова, Тава встретилась глазами с Калланом. – Простите меня, принц, – сказала она, отпуская руки Веды и приседая перед ним в реверансе. – Вы в добром здравии?

Он улыбнулся ей.

– Да, я здоров, леди Тинделл. Жаль, что ваш отец не смог к нам присоединиться.

– О, он всегда где-то путешествует, – отмахнулась Тава. – Могу я ненадолго украсть у вас леди Веду? Хочу узнать у нее подробности предстоящей церемонии. Я не получала весточки от Скарлетт с тех пор, как ее привезли сюда. Похоже, она очень занята приготовлениями.