Мелисса Рёрих – Леди тьмы (страница 92)

Одна.

Скарлетт была измучена. Тело измождено. Веки отяжелели, но она не предприняла попытки встать и дойти до кровати. Она вообще не двигалась. Так и осталась лежать на холодном жестком полу в унылом сером платье. Она думала о Таве и Дрейке, потом ее мысли переметнулись к Нури, Кассиусу и наконец к Сорину.

«Если ты уйдешь отсюда и отправишься к нему, звезды погаснут».

Так и случилось. Потухла последняя звезда, последний проблеск света в тени. Тьма окутала целиком, приласкала душу и потянула вниз, вниз, вниз, вниз – и Скарлетт провалилась в сон.

Оказавшись в стране грез, она вновь увидела того красавца. Он стоял перед ней весь в черном, его серебристые волосы струились по плечам. Он улыбался ей, а она даже во сне лежала на холодном каменном полу. В таком облачении он выглядел царственно. Он склонился над ней, и окутывающая ее тьма устремилась к нему, в знак приветствия обвиваясь вокруг его рук. Красавец потянулся к руке Скарлетт. Той самой, которую исцелил несколько месяцев назад. Скарлетт не шелохнулась, когда он выхватил кинжал из ширастоуна и разрезал сначала ее ладонь, а потом и свою собственную. Он смешал их кровь, покачал ее на ладони и пальцем нарисовал на ее предплечье знак. Три звезды.

– Вставай, Леди Тьмы. – В его голосе звучал злобный восторг, серебристые глаза сверкали. – Поднимайся и вступай в игру.

Глава 40

Сорин

– Почему мы до сих пор не знаем, в какой комнате ее держат? – требовательно спросил Сорин, всматриваясь в грубый набросок карты поместья Лэйрвуд.

Это было лучшее, что смог изобразить Дрейк. Оказалось, что он почти не был внутри дома, за исключением нескольких главных помещений. Что касается Нури и Кассиуса, которых держали в камерах под главным домом, то им накидывали на головы капюшоны, когда вели с нижних уровней.

За последние три дня территорию неоднократно обследовали. Выяснилось, что существует четыре основных крыла; то, в котором проживает семья, находилось в северо-восточной части. Иных сведений не имелось.

– О какой комнате речь, когда нам даже нужная часть дома неизвестна, – прорычал Кассиус. – Скарлетт где-то в гребаных подземельях.

Собрание проходило в помещении местной таверны. Сорин не хотел, чтобы в поместье Тинделл стало известно о его присутствии, и Кассиус согласился с этим доводом, особенно после того, как ему приказали приступить к планированию магических заслонов для поместья Лэйрвуд.

– Я в толк не возьму, как ты вообще выпустил ее из своей квартиры, – с укором в голосе воскликнул Кассиус.

– Мы это уже обсуждали, – процедил Сорин сквозь зубы. – Таков был ее выбор. Тебе как никому другому известно, как трудно переубедить Скарлетт, если она что-то решила.

– Это верно, – мрачно согласился Кассиус. – Тем тревожнее оттого, что мы ничего не слышали о ней с тех пор, как я уехал с Нури.

– А ты как мог оставить ее с Микейлом?

– Хватит об этом, – рявкнула Нури. – Бесконечные взаимные обвинения ни к чему не приведут. Сосредоточьтесь на главном: нужно вытащить Скарлетт из этого адского места.

Лорд Тинделл получил сообщение, что она переезжает в Лэйрвуд, чтобы как можно скорее сыграть свадьбу. Что казалось совершенно неправильным. В тот день, когда Скарлетт уехала с Микейлом, Сорину передались ее эмоции. Ужас, ярость и печаль ударили его в самое нутро, заставив согнуться пополам. Хорошо еще, что когда это случилось, он находился в своем личном кабинете в замке. С тех пор он ничего не чувствовал.

Всю неделю на тренировках Микейл вел себя как заносчивый осел, и Сорин позволял другим подчиненным вовлекать его в самые изнурительные упражнения. Однако с лица мерзавца не сходила самодовольная улыбка. Микейл был достаточно умен, чтобы не жаловаться Сорину, но в присутствии Кассиуса то и дело отпускал вопиющие замечания. Не зная прошлого Скарлетт и ее истории, постичь скрытый смысл его слов было невозможно.

– Ты в порядке, Адитья? – неуверенно спросил Кассиус.

От края стола, который сжимал Сорин, шел дым. Убрав руки, он обнаружил на древесине выжженные отпечатки своих ладоней.

– Да, – пробурчал он.

Едва заметно кивнув, Кассиус сосредоточился на лежащем перед ними наброске карты.

– После того, как выясним, где ее держат, нужно будет придумать, как до нее добраться. Микейл точно не впустит нас за здорово живешь.

– Остается открытым и вопрос безопасности нашего Синдиката, – подала голос Нури.

Она стояла, прислонившись к стене. О том, как ее захватили во второй раз, она почти не рассказывала, но Сорин чувствовал ярость, которую она копила и оттачивала, вынашивая планы мести. Он не сомневался, что рано или поздно она своего добьется. Анала помоги им, если Нури когда-нибудь встретит другого вампира.

– Вам лучше разобраться с этим, и побыстрее, – раздался позади них женский голос.

В заднюю комнату проскользнули Тава и Дрейк. Дрейк был угрюмым, а Тава бледной.

– У вас есть новости? – спросил Сорин, внутренне готовясь к тому, что предстоит услышать.

– Мы получили приглашение от Лэйрвудов, – ответила Тава, протягивая Сорину лист бумаги.

Он взял его и прочитал следующее:

Лорд Тинделл и семья,

приглашаю вас на ужин по случаю моей предстоящей женитьбы на мисс Скарлетт Монро. Наследный принц и моя сестра Веда также будут присутствовать. Скарлетт хочет лично поблагодарить вас за оказанное ей гостеприимство.

С наилучшими пожеланиями, Микейл Лэйрвуд.

Выхватив бумагу из рук Сорина, Кассиус шумно втянул носом воздух.

– Что он задумал на этот раз?

– Он позвал наследного принца? Каллан не переживет такого потрясения, – мрачно заметила Нури.

– Определенно нет, – процедил Сорин. – Сомневаюсь, что Микейл отважится на подобное, но, может, в этом и заключается его цель? Упростить задачу Веде, которая примется утешать принца и проследит, чтобы он не мешал планам Микейла в отношении Скарлетт.

В маленькой комнате воцарилась тишина. Было слышно, как за стеной завсегдатаи заведения переговариваются и смеются. Сорин рассеянно перекатывал пламя между пальцами, меряя шагами помещение. Ему так и не удалось придумать, как добраться до Скарлетт, когда станет ясно, в какой части дома ее держат.

– Она рассказала тебе о той ночи, когда все началось? – вкрадчиво спросила Нури.

В ее голосе слышалось любопытство. Оттолкнувшись от стены, она подошла ближе и встала рядом с Кассиусом.

– Да, – ответил Сорин, не прекращая вышагивать.

– Когда? – требовательно спросил Кассиус.

Его тон заставил Сорина остановиться и повернуться к ним. Оба смотрели на него недоверчиво.

– Вечером накануне дня, когда ее забрал Микейл. Когда она отказалась от твоего предложения проводить ее домой, – медленно пояснил он.

– Она все тебе рассказала? – с нажимом уточнила Нури.

– Думаю, да. Хотя, если и опустила какие-то подробности, я об этом все равно не узнаю, не так ли? – заметил Сорин. Нури раскачивалась с пятки на носок, обмениваясь взглядами с Кассиусом. – Она не должна была мне говорить или что?

Кассиус сглотнул.

– Она никогда, никогда ни с кем не обсуждала события той ночи – за исключением смутных упоминаний. Нам известно только то, что мы видели и слышали сами. Подробности она отказалась сообщить даже Совету, несмотря на их методы получения информации. Единственное признание, которого от нее добились, что пришлось выбирать между Джульеттой и ребенком. Никто не знает, что произошло после того, как она покинула праздник в обществе Каллана, как ее схватили и связали, что предпринял Микейл после того, как мы ушли… Как ты заставил ее рассказать?

– Она сделала это по собственной воле, – резко ответил Сорин. – Поделилась со мной. Я не принуждал ее, если вы об этом.

– Чушь собачья, – возразила Нури. – Я целый год пыталась завести разговор о той ночи. И Кассиус тоже. Мы все убеждали ее разобраться с воспоминаниями, которые она месяцами подавляла. – Когда Сорин ничего не сказал, Нури произнесла чуть слышно: – Ты и правда ее близнецовое пламя? – По ее губам скользнула знающая улыбка.

– О чем ты толкуешь? – удивился Кассиус, переводя взгляд с Сорина на Нури и обратно.

– Поистине, – с придыханием прошептала Нури.

– Откуда тебе об этом известно? – тихо спросил Сорин, удивленно приподняв брови.

– Тебе ли спрашивать, генерал? – лукаво ухмыльнулась она.

Тишину нарушил испуганный возглас. Подняв голову, Сорин увидел, что Тава с удивлением смотрит ему за спину, прикрыв рот рукой. Он оглянулся через плечо: за окном парила большая красная птица. Амарé.

Сорин быстро подошел к окну и впустил феникса внутрь. Он сам призвал его с помощью их связи несколько минут назад. Амарé устроился у него на плече и игриво ущипнул клювом за ухо.

– У меня есть для тебя еще одно задание, друг мой.

Амарé тихонько заворковал в ответ.

Дрейк прочистил горло.

– Даже не знаю, о чем тут можно спросить…

Сорин поднял взгляд.

– Простите. Это Амарé. Он феникс и мое духовное животное.

– Духовное животное, – повторил Кассиус не как вопрос, а как неправдоподобное утверждение.

– Не представляю, как еще это описать, – раздраженно ответил Сорин. – На долгие объяснения нет времени, так что вот вам краткая версия. Я один из самых могущественных фейри во Дворах. Как у всех, кто обладает такой силой, у меня есть родственное животное, способное пересекать духовные плоскости. Это Амарé.