Мелисса Рёрих – Леди тьмы (страница 41)
Она протянула руку вверх и, отодвинув завесу из плетей, явила взору небольшое отверстие в скале. Не оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что он последует за ней, она нырнула внутрь.
Отверстие оказалось входом в узкую пещеру с высоким сводом. Из того же пролома, через который они попали внутрь, вытекал ручеек. Сорин понял это, когда увидел, что Скарлетт идет по воде в своем развевающемся платье. Его взгляд остановился на ее спине. Он вспомнил, как прикасался пальцами к обнаженной коже, когда они танцевали. Он следовал за ней, ступая бесшумно, как истинный фейри, почти не создавая ряби на поверхности воды. Дважды он пытался объясниться, и дважды она заставляла его замолчать.
Ему действительно скоро придется вернуться в земли фейри, и если до отъезда не удастся выяснить, кто она такая, он попросит ее поехать с ним. Согласится она или нет, он не знал, но, станцевав с ней сегодня вечером, отведав вкус ее губ, он понял, что не готов оставить ее в мире людей.
Скарлетт добрела до конца узкого прохода, и Сорин, неотступно следуя за ней, часто заморгал, вдруг оказавшись на песчаном пляже. Перед ним дремало бескрайнее море, в котором отражалась яркая луна. Чистое небо было усыпано сотнями мерцающих звезд. Шум из «Пирса» сюда не долетал, города не видно. Тут был пляж с утесами и расстилающееся до самого горизонта море.
Пройдя еще несколько футов, Скарлетт со вздохом опустилась на песок и подтянула колени к груди. Ее волосы переливались в лунном свете. Сорин смотрел на нее, сидящую с опущенными веками и, похоже, погруженную в себя. Волны накатывали на берег и отступали.
– Присядь, Сорин, – сказала она, открывая глаза и устремляя взгляд на море. – Расскажи мне о кольце и давай сюда вино.
Скарлетт не обернулась и не посмотрела на Сорина, когда он опустился на песок рядом с ней. Она видела, как, прежде чем передать ей бутылку, он сам отпил вина. Сделав глоток, Скарлетт поставила бутылку на песок между ними. В ожидании, когда он начнет говорить, она смотрела прямо перед собой.
– Скарлетт, я три года хранил в тайне, откуда я родом, – сказал Сорин. Она почувствовала на себе его взгляд, но голову в его сторону не повернула. – Когда ты спрашиваешь о своем кольце, то просишь выдать сведения, которые я готов скрывать от обитателей этих земель ценой собственной жизни.
Скарлетт ничего не сказала. Ей надоело играть в игры, поэтому она просто ждала продолжения.
– Тебе по-прежнему снятся кошмары? – тихо спросил он.
– Сегодня ты не будешь задавать мне вопросов, Сорин, – отозвалась Скарлетт спокойным, под стать ему, голосом.
Некоторое время оба молчали, и плеск волн был единственным звуком на многие мили вокруг.
– Ты сейчас в состоянии осмыслить информацию? – наконец спросил Сорин. – Если да, то, полагаю, я задолжал тебе четыре ответа на вопросы, а если нет, то отвечу на пять завтра.
Скарлетт повернулась к нему. От большого количества вина у нее гудела голова. Наступающая с моря пелена тумана ласково обнимала, охлаждая потное тело. Потянувшись вверх, девушка одну за другой вытащила из волос оставшиеся шпильки, и локоны упали на плечи. Честно говоря, Сорин был прав. Целую вечность она не позволяла себе так напиваться. Запомнит ли она его ответы? Теперь, когда она не танцевала и адреналин от музыки иссяк, на Скарлетт накатила сильнейшая усталость. Который час? Должно быть, уже за полночь, значит, скоро придется принять более крепкий отвар.
– Ладно, – согласилась она и, прислонившись головой к его плечу, закрыла глаза. Воцарилась тишина. – Есть ли на свете миссис… – Она умолкла. – Как твоя фамилия? Не Ренуэлл же?
– Нет, не Ренуэлл, – подтвердил он. – Адитья. Моя фамилия Адитья.
– Ждет ли тебя дома миссис Адитья?
– Что? – удивленно переспросил Сорин.
– Ты женат? Фейри вообще женятся? – спросила Скарлетт, от алкоголя сделавшись особенно развязной.
– Если бы кто-то ждал меня дома, думаешь, стал бы я тебя целовать на площадке для стрельбы из лука или сегодня в «Пирсе»?
– Мне неизвестно, как принято у фейри, – парировала Скарлетт. – К тому же ты далеко от родины. Может, решил, что она ничего не узнает. – Потом задумчиво добавила: – Или не она, а он?
– Я предпочитаю женщин, – ответил Сорин, – но нет, дома у меня никого нет. В плане отношений.
– Почему?
– У фейри… другие обычаи, – признался Сорин. – Когда мы молоды и только-только достигаем совершеннолетия, то спим со всеми подряд. Здешние мужчины, как я заметил, поступают так же. У меня были любовницы, но никаких душевных привязанностей.
– Хочешь сказать, что никогда никого не любил? – спросила Скарлетт, не отрывая головы от его плеча.
– Не в том смысле, который имел бы значение.
– Ты старше пыли, но при этом не имел сердечной привязанности?
Рассмеявшись, Сорин протянул руку и щелкнул девушку по носу.
– Вовсе я не старше пыли. Нет, я ни разу не встречал ту, которую бы полюбил и которую счел бы своим близнецовым пламенем.
Выпрямившись, Скарлетт посмотрела на него с недоумением.
– Что?
Взгляд Сорина был устремлен на море.
– Фейри верят в судьбу и богов, а также в то, что на свете есть душа, с которой им суждено быть вместе, с кем они неделимы с начала времен. Считается, что такие души узнают друг друга, если им посчастливится встретиться в огромном мире в течение земной жизни.
– Что будет, если они найдут друг друга? – поинтересовалась Скарлетт, снова кладя голову ему на плечо, словно слушая сказку на ночь.
– Говорят, что если они действительно друг другу принадлежат, то их души соединятся. Это более глубокая связь, чем брак, и гораздо более могущественная. Их магия переплетается, делая влюбленных невероятно ценными для своих Дворов. Они становятся вторыми после королевской крови. Эту связь невозможно разорвать, она как мост между душами. Понятнее объяснить не могу. Они должны принять эту связь, доказав ее.
– А как они ее доказывают? – продолжала расспрашивать Скарлетт, выводя пальцем узоры на песке.
– Чтобы проверить крепость уз, на кожу ставят метку и начинают испытания, состоящие из пяти частей, каждую из которых надлежит выполнять как своеобразный тест. Все пары индивидуальны – и испытания тоже. Метка – это мощное заклинание, взывающее от души к душе. Это в прямом смысле предложение другому частички себя. Если двое действительно нашли друг друга, метка остается на их коже навсегда, а связь становится неразрывной.
– Близнецовое пламя, – задумчиво протянула Скарлетт, глядя на рябь лунного света на воде. – Что, если двое не являются близнецовым пламенем друг друга? Что тогда произойдет?
– Со временем метка исчезнет, а вместе с ней исчезнет и частичка души. Предложить нечто столь священное не тому… Однажды совершив ошибку, редко кто находит свое близнецовое пламя. Вот почему те, кто решает принять участие в испытаниях, должны быть абсолютно уверены. Многие считают, что обнаружили близнецовое пламя, но боятся проверить его меткой, поэтому довольствуются тем, что просто вступают в брак, совсем как люди здесь.
Надолго воцарилось молчание.
– Надеюсь, ты найдешь ее, Сорин, – тихо сказала Скарлетт. Он ничего не ответил, и она добавила: – Пока этого не случилось, можем побыть вдвоем.
– Вдвоем? А как же принц Каллан?
Скарлетт напряглась. Зачерпнула горсть песка и позволила песчинкам течь сквозь пальцы.
– Каллан и я… Мы… – Девушка не знала, как объяснить отношения с принцем, и не представляла, возможно ли это. – У нас с Калланом никогда не было совместного будущего. Это долгая история, для которой сейчас неподходящее время, но мне кажется, что когда-то я его любила. А может, до сих пор люблю. Или мне нравится сама мысль о нем. О мужчине, который принимает меня такой, какая я есть, и не ждет в ответ ничего, кроме любви. Но он… такие отношения не для Каллана. Он наследный принц. Его спутница жизни должна стать королевой.
– Ты не хочешь быть королевой? – тихо спросил Сорин. – Большинство местных женщин только об этом и мечтают.
– Быть королевой – значит попасть в очередную клетку. Выбравшись из одной, я бы тут же угодила в другую.
Они немного помолчали, потом Сорин сказал:
– Он любит тебя. – Это было утверждение, а не вопрос.
Скарлетт судорожно сглотнула.
– Он так думает. Я – побег из его собственной клетки.
– Нури сказала… Ходят слухи, что ты почти год была его любовницей, – произнес Сорин жестким тоном, и Скарлетт повернулась к нему. Его руки были сцеплены в кулаки, на нее он не смотрел.
– Была, – подтвердила она. – Мы стали друг для друга спасением.
– А три недели назад?
Скарлетт сжала челюсти.
– Три недели назад я была куском дерьма, использовала его, играла на его чувствах, чтобы получить информацию о том, что творится в Черном синдикате. – Сорин уставился на нее. – Я же говорила, что могу быть очень убедительной, когда мне это нужно.
На этот раз тишина была настолько глубокой, что Скарлетт стало любопытно, что Сорин о ней думает теперь, когда ему открылись некоторые из ее самых темных черт и самых отвратительных качеств.
– А за весь последний год, что вы были порознь? – произнес Сорин нейтральным тоном. – Разве он не пытался тебя разыскать?
– Нет, – мрачно ответила она.
– Ты не думаешь, что у вас может что-то получиться?
Она вздохнула.
– Каллан считает, что какие бы препятствия перед нами ни стояли, мы сумеем их преодолеть, но ничто не отменит того факта, что он – будущий король. Я бы предпочла одиночество принудительной привязи к трону, так что нет, не думаю, что у нас что-то может получиться. Но от понимания этого уйти от него ничуть не легче.