Мелисса Рёрих – Леди тьмы (страница 40)

В ее голосе отчетливо звучали нотки отчаяния.

Поставив бокал на ближайший столик, Сорин схватил ее за руку и притянул к себе. Другой рукой провел по ее обнаженной спине, отчего кожа покрылась мурашками.

– Я уж думал, ты никогда не попросишь, – промурлыкал он ей на ухо.

Танцевать с Сорином оказалось на удивление просто. Он вел легко и непринужденно, как будто делал это много раз. Скарлетт мельком заметила Микейла, стоявшего в толпе и хмуро наблюдающего, как они скользят по танцполу.

– Ты же понимаешь, что он пригласит тебя на следующий танец, – шепнул Сорин ей на ухо, медленно и неспешно поглаживая пальцами по позвоночнику.

– И что ты предлагаешь мне сделать? – огрызнулась Скарлетт, подрагивая от его прикосновений.

– Притворись заинтересованной другим, – подсказал он, опуская руку к ее талии и легонько касаясь пальцами поясницы.

– Хм, дай угадаю: предлагаешь сделать вид, что ты и есть этот «другой»? – спросила она, одарив его чувственной улыбкой.

– Я не стал бы возражать против такой роли, – пробормотал он, покусывая мочку ее уха.

Подняв голову, она встретила его взгляд. В его золотистых глазах отражался голод.

– Уверен, что справишься? Я могу быть очень убедительной, когда мне это нужно, – промурлыкала девушка в ответ, вырвав свою руку из его, и, проведя по мускулистой груди, обхватила его за шею. Чувствуя, как он напрягся, она продолжила ласки. Тогда его вторая ладонь нежно легла на ее спину.

– Я справлялся с худшими ситуациями, – объявил он низким голосом.

Скарлетт отстранилась. Посмотрев ему в лицо, она прижалась к его губам и почувствовала вкус гвоздики и меда. По ее телу пробежала дрожь. Одну руку Сорин запустил ей в волосы, другой крепче прижал к себе и углубил поцелуй. Композиция закончилась, началась другая, более быстрая, но они этого не заметили. Глядя друг другу в глаза, они танцевали в обнимку под свою песню, не обращая внимания на окружение.

– Ты великолепная притворщица, – прошептал Сорин ей на ухо, когда заиграла третья мелодия.

Скарлетт негромко рассмеялась.

– То же самое я могла бы сказать о тебе, – проворковала она в ответ, – но сияющее в твоих глазах желание – никакое не притворство.

Она почувствовала зарождающийся в груди Сорина рокочущий хохот. Он наклонился и провел зубами по чувствительной ямочке на месте соединения шеи с плечом. Желудок Скарлетт камнем устремился вниз, по телу разлилось тепло. Когда его рука коснулась ее щеки, она заметила две маленькие точки у него на запястье и провела по ним большим пальцем. Они выглядели как колотые раны.

– Что это?

– Досадная необходимость, – отозвался он с ноткой раздражения в голосе.

Скарлетт подняла на него глаза, собираясь задать очередной вопрос, как вдруг Сорин прошептал:

– Мне нужно подышать воздухом. Пойдем, прогуляемся. Прошу тебя.

Скарлетт заколебалась и тут снова заметила Микейла. Если бы взглядом можно было убить, они с Сорином уже истекали бы кровью.

– Ладно, – со вздохом согласилась она. – Только давай возьмем с собой вино.

Коротко хохотнув, Сорин взяв ее за руку и, переплетая их пальцы, повел к бару. Он попросил два бокала, но прежде чем бармен успел их наполнить, Скарлетт потянулась через стойку и выхватила у него из рук полную бутылку. Тот запротестовал было, но тут вмешался Сорин.

– Не отказывай миледи в том, чего она желает, – рыкнул он.

Бармен поклонился и стал обслуживать следующего в очереди. Глотнув прямо из горлышка, Скарлетт объявила:

– Показывай дорогу, генерал.

Глава 22

Скарлетт

– Ох и коварная ты штучка, – негромко хохотнул Сорин, шагая вместе со Скарлетт по лестнице, ведущей из «Пирса» прямиком на пляж.

Когда они уходили с вечеринки, Скарлетт перехватила хмурый взгляд Микейла и, теснее прильнув к Сорину, подмигнула незадачливому ухажеру… который с кем-то столкнулся и выплеснул на нее содержимое своего бокала.

– Он ублюдок, который не понимает намеков, – пробормотала Скарлетт.

Ее ноги увязли в песке, но Сорин тут же подхватил девушку и поддержал.

– Может, стоит отдохнуть от вина? – предложил Сорин, пытаясь забрать у нее бутылку.

Скарлетт вывернулась из его рук и сделала очередной глоток.

– Неужели не понимаешь, что вино – это единственная причина, по которой я вообще здесь с тобой нахожусь?

Задумавшись на мгновение, Сорин сказал:

– Справедливо.

Они молча брели вдоль берега, удаляясь от «Пирса», который становился все меньше и меньше. Слышен был только шорох мягко накатывающих на песок волн. Скарлетт с удовольствием ощущала, как море приятно холодит ступни. На вечеринке было душно, но и снаружи оказалось не лучше. Конец лета в этом году выдался на редкость знойным.

Сияющая в небе полная яркая луна, отражаясь в воде, освещала путь. Скарлетт сняла свои легкие туфли, как только они ступили на песок, и теперь шла, помахивая ими в воздухе. Платье еще плотнее облегало вспотевшее от танцев тело. Она потеряла часть шпилек, прическа растрепалась и часть локонов свободно струилась по спине.

– Скарлетт, я… – начал было Сорин.

– Не здесь. Не сейчас, – оборвала девушка, шагая дальше по пляжу.

Несколько минут они шли в молчании. Наконец Сорин спросил:

– Ты ведь не собираешься завести меня в укромный уголок и там прикончить, не так ли, Дева Смерти?

– Хм, как бы заманчиво это ни звучало, – задумчиво протянула она, – не хочу запятнать мое любимое место в Виндонеле твоей кровью, да и Нури будет раздосадована, если не сможет принять участие в таком мероприятии.

– Интересные у вас с ней отношения, – нарочито небрежно заметил Сорин.

– Мы с Нури – две стороны одной медали, – ответила Скарлетт. – Часто конфликтуем, но при необходимости объединяемся.

– Она тобой манипулирует, – уверенно объявил Сорин.

Скарлетт вздохнула.

– Нет. Так может показаться, но мы дополняем друг друга. И подталкиваем, когда это необходимо. То, что она заставила меня сделать, было жестоко, да, но и от нее требовали не менее жестоких вещей.

– Она играет на твоих эмоциях, – резко сказал он.

– Она не единственная, кто использует подобные методы, чтобы добиться своего, – мрачно возразила Скарлетт и тихо добавила: – Раньше нас кое-кто уравновешивал, но ее больше нет.

Минуту спустя Сорин в очередной раз нарушил молчание.

– А как в эту компанию вписывается Кассиус?

– Кассиус всегда был оком моего шторма, – пояснила девушка.

Прошагав еще сотню футов, они достигли больших скалистых утесов, которые возвышались вдоль берега, а один, изгибаясь, вдавался в море, преграждая путь. К нему-то Скарлетт и направилась.

– Сейчас тебе не удастся на него вскарабкаться, – предупредил Сорин, окидывая взглядом уходящий в небо крутой склон.

– Отчего же нет? – хмыкнула Скарлетт, продолжая шагать вперед.

– Во-первых, потому что ты пьяна, – сказал Сорин. Она было запротестовала, но он ее прервал. – Во-вторых, твое платье не подходит для скалолазания.

Оглянувшись через плечо, Скарлетт увидела, что Сорин пожирает ее глазами.

– Ты зациклен на платьях! – воскликнула она, поворачиваясь, чтобы отдать ему наполовину пустую бутылку. Когда его рука обхватила горлышко, а пальцы соприкоснулись с ее, она задумчиво добавила: – Почти так же сильно, как на моем кольце.

Сорин вздрогнул, и его взгляд, прежде слегка остекленевший, разом прояснился. Скарлетт со смехом повернулась лицом к скале.

– Может, я и пьяна, Сорин, но не забыла, сколь многое ты от меня скрываешь.

Вверх из воды тянулись толстые растительные плети, цеплялись за склон утеса. Скарлетт шагнула в небольшой бассейн, вода в котором доходила ей до щиколоток.

– Скарлетт, я…

– Нет. Не сейчас, – прошептала она, не дав ему договорить.