Мелисса Фергюсон – Встречи на полях (страница 7)
Я тогда в очередной раз рассталась с Феррисом и читала одну из книг Грина. И меня затянуло. Затянуло. Я прочла двадцать четыре его романа за два месяца, а следующие три провела в унынии, мечтая о новом. Все думали, что я страдаю из-за Ферриса. Но это было не так. Не в тот раз. То есть расставание, разумеется, далось мне нелегко, но оно разбило мне сердце не так сильно, как осознание того, что у меня не осталось непрочитанных книг Грина. Мне нужно было ждать целых девять месяцев до следующего релиза, и это было невыносимо.
В конце концов что произошло с Кларой в «Женщине в поезде»? Сможет ли она в итоге выбраться из того люка?
Эти романы оказали такое влияние на мою жизнь, что я пошла в секретариат, положила одну из книг Грина на стол перед методистом и заявила, что хочу перевестись на другой факультет. Я больше не собиралась становиться медсестрой. Моя жизнь начала вращаться вокруг слов.
С помощью них совершенно незнакомый человек утешил меня, помог забыть о проблемах – пусть и на время, но ровно столько мне потребовалось, чтобы сделать передышку, – и посредством ненавязчивых воодушевляющих посылов, красной нитью проходящих через его динамичные романы, показал мне, что значит следовать за своей мечтой. Отправляться в приключения. Дерзать.
Слова на бумаге стали моей страстью. И с того момента я знала, что дарить кому-то эти приключения, жизнь, радость, надежду, целый мир – это невероятная честь.
Писать романы – да и вообще играть любую роль в создании книг – значит обладать суперсилой.
–
– Мистер Мейкерс. – Уильям снова привлекает мое внимание, и, хотя он улыбается Освальду, я вижу в его мельком брошенном взгляде стальной проблеск. – Вы же прилетели из Невады?
Освальд смотрит на Пеннингтона так, будто это вопрос с подвохом.
– Да, – неуверенно отвечает он.
– И собираетесь улететь завтра?
Небольшой второй подбородок Освальда трясется, а взгляд мечется от Уильяма ко мне, будто он пытается понять, где ловушка.
Наконец он едва заметно кивает.
– Ну, мы в «Пеннингтоне» хотели бы, чтобы ваши усилия не прошли даром и вы с пользой провели здесь время, – продолжает Уильям. – Так что, пожалуйста, скажите, чем бы вы хотели заняться перед вечерним банкетом?
Предыдущая долгая пауза выглядит мгновением по сравнению с той, которая наступает сейчас, и мы, кажется, целую вечность наблюдаем за размышлениями Освальда. Его влажные голубые глаза осматривают вестибюль так, будто это самый глубокий вопрос, который ему сегодня задали, и я начинаю беспокоиться. Что он скажет? Я могла бы предсказать ответ любого другого человека. Но Освальд для меня загадка. Никогда не знаешь, что он выдаст.
Ладно… это не страшно. В нашей ситуации все еще остаются плюсы. У меня есть кредитка компании. Я проведу выходной, показывая Освальду город. И, если позволите заметить, выгляжу я довольно стильно: на мне темно-бордовый кардиган, белая блузка, черные колготки и модная серая юбка, чей подол разлетается достаточно, чтобы показать, что я нескучна, но профессиональна. Этот наряд я надела в честь победы, которую одержу, когда отправлю рукопись, и бесплатного выходного. Мне пришлось постараться, чтобы влезть в эти вещи, но даже Оливия утром сделала мне комплимент, а это дорогого стоит.
– Я… Кажется, у вас тут есть флоатинг.
Мои мысли останавливаются. Краем глаза я вижу, как один из темных локонов, которые я так тщательно завила с утра, начинает раскручиваться. Что Освальд сказал?
Уильям хмурится.
– Простите, я не понимаю, о чем вы. Объясните, пожалуйста. Вы хотите поплавать?
– «Флоут спот»? – наконец произносит Освальд и моргает, глядя на меня.
Секунду я смотрю на него, переваривая услышанное. «Флоут спот». Из тысяч прекрасных вещей, которыми мы могли бы заняться, он хочет сходить во «Флоут спот».
Это новейшая в нашем городе камера сенсорной депривации с соленой водой. Там нужно раздеться, втиснуться в крошечную капсулу и, что хуже всего, закрыть дверцу. И все. Несколько месяцев назад, в отпуске, Лайла познакомила меня с этим странным занятием. Она спросила, не хочу ли я пойти с ней, и я согласилась, решив, что мы проведем время в нормальном спа, ну, не знаю, с расслабляющей музыкой, розовым лаком для ногтей и массажем ног. Где же я оказалась вместо этого? В холодной комнате, где в колючем халате ждала своей очереди, чтобы пройти в капсулу для инопланетянских родов. Я отчетливо помню ужасающий плакат на противоположной стене, на котором жирным красным шрифтом было написано:
ДЛИТЕЛЬНАЯ СЕНСОРНАЯ ДЕПРИВАЦИЯ МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К ПОВЫШЕННОЙ ТРЕВОЖНОСТИ, ГАЛЛЮЦИНАЦИЯМ, СТРАННЫМ МЫСЛЯМ, ВРЕМЕННОЙ ПОТЕРЕ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТИ И ДЕПРЕССИИ
К вашему сведению, они забыли добавить в список ТОШНОТУ.
Хуже идеи, по-моему, не придумаешь.
– Великолепная идея.
Я поворачиваюсь и вижу, что Уильям Пеннингтон широко улыбается.
– Мало что так расслабляет после долгого перелета. Я уверен, миз Кейд с удовольствием к вам присоединится. Правда, Саванна?
Он выжидающе смотрит на меня. Ждет моего ответа. Ждет, что я скажу: «О, это же мечта!» – пока Жизель с Делайлой Рэй неподалеку от нас оправдывают необходимость купить одинаковые сумочки Тори Берч, чтобы носить в них все свои закладки.
Я не собираюсь это делать. Вот и все. Я отвезу Освальда в его безумную камеру, если он захочет, и, пока он будет три часа наслаждаться тишиной, посижу в вестибюле с хот-догом с заправки. О! Пока он там, я могла бы даже улизнуть обратно в офис, взять рукопись и поработать. Если повезет, отправлю ее Клэр Донован еще до вечернего банкета.
Но под взглядом холодных голубых глаз Уильяма мои планы с пшиком испаряются. Я чувствую себя обнаженной, будто все мои мысли написаны у меня на лбу. Откуда-то он знает, о чем я думаю. Судя по слегка поджатым губам и морщине между бровями, он знает и, как босс, переживает. Я снова слышу у себя в голове: «Редакторы, а вы на этих выходных делайте все что потребуется, чтобы ваши авторы остались довольны. Все. Что. Потребуется».
Меня охватывает холод, и температура воздуха падает на десять градусов в этой нависшей надо мной зловещей тени.
Я не поем.
Не попробую бискотти в «Эйтф энд роуст».
И даже не послушаю Трэйса Грина.
Нет, вместо этого я буду лежать в дурацкой капсуле.
Я поворачиваюсь к Освальду и сдавленным голосом говорю:
– Замечательная идея, Освальд. Мне уже не терпится туда попасть.
– Трэйс Грин? – слышу я голос Жизель, чей обколотый ботоксом лоб тщетно пытается нахмуриться. – Да, наверное, мы сможем пойти его послушать. Но это может совпасть с нашим педикюром… Это он написал «Янтарные воды»?
– «Приливы», – с досадой бормочу я. – «Янтарные приливы».
Что ж. Значит, решено. Пока моя начальница будет полировать свои и без того идеальные ноготки и, листая каталог на сайте «Джей Крю», вполуха слушать, как один из моих любимых авторов делится впечатляющими и еще никому не известными историями, я буду голодать. В едва теплой воде. В темноте. С галлюцинациями.
Я поднимаю взгляд и осознаю, что на меня смотрит Уильям Пеннингтон. Однако теперь это… уже не так страшно.
– Итак, ты поклонница Грина? – спрашивает он.
Я напрягаюсь. Грин пишет не то чтобы… интеллектуальную прозу. Его книги выбирают, когда хотят не спать до утра, игнорировать родных и друзей и взять больничный на пару дней ради лучшего литературного приключения в жизни.
– А, – говорю я, пожимая плечами. – Кажется, что-то читала несколько лет назад. Сейчас я скорее… фанатка Чосера[19].
За этим следует длинная пауза.
– Чосера, – повторяет Уильям.
У него дергаются губы. Он что, пытается не улыбнуться?
– Да, – отвечаю я, на миллиметр приподнимая подбородок. – Я обожаю Чосера. Он… – Я ищу в памяти слово дня, которое недавно выучила как раз для такого случая. – …Фантасмагоричный. – Я взмахиваю рукой. – Я могу часами читать его рассказы.
Можете мне не верить, но губы Уильяма снова дергаются.
– В самом деле? И какой же твой любимый?
Наконец, будто благословенная голубка с неба, на меня снисходит название, и я хватаюсь за него.
– Ну, если нужно выбрать, я бы назвала «Рассказ мельника». У него отличный посыл.
Рабочая хмурость Уильяма, видимо, окончательно проиграла битву веселью, потому что его дергающиеся губы растягиваются в улыбке.
– Фаблио[21] пьяного мельника о плотнике и двух мужчинах, которые хотят переспать с его женой. Ты про этот посыл?
Мгновение мы смотрим друг другу в глаза. Он ждет ответа.
– Да, – говорю я, изо всех сил пытаясь не скрипеть зубами. – Да, про этот. Захватывающий рассказ. Разумеется, у меня есть и другие увлечения, например книги о… – мой взгляд устремляется к Освальду, – …ландшафтном дизайне.