Мелисса Фергюсон – Встречи на полях (страница 6)
Авторы «Пеннингтона», спасаясь от ледяного дождя, в промокших пальто заходят внутрь, к ним тянут руки, их заключают в объятия. Я слышу вокруг фразы вроде: «Как добрался?», «Я видела твой пост о том, что ты опоздала на перелет, бедняжка» и даже «Прости, Тэбби, но я правда не считаю попытки зачать ребенка уважительной причиной для срыва сроков». Повсюду раскрасневшиеся щеки – отчасти от волнения, отчасти потому, что в вестибюле душно и полно народу.
А я?
Я вся дрожу от предвкушения. Или, по крайней мере, мой желудок.
Потому что сегодня бесплатный день. И не просто бесплатный, а с корпоративной кредиткой. Когда платят мне – буквально за то, чтобы я, создавая иллюзию величия нашего издательства, сводила автора в новый ресторан, на который посматриваю уже несколько месяцев, но куда не могу себе позволить сходить. Я буду разъезжать по городу с автором, делать все для того, чтобы он хорошо провел время, обсуждать с ним его свежие идеи, но еще и есть. И, конечно, смотреть достопримечательности. Но потом опять есть.
Я почти ощущаю, как в большом кармане моего пальто, будто сердце, стучит серебряная корпоративная кредитка. Она готова к действию. Она шепчет: «Бесплатно, бесплатно, бесплатно».
В предвкушении этого события я не ела весь день.
И ощущаю себя ребенком на Рождество.
– Делайла! Я здесь! – Визгливый голос заглушает все остальные, и я чувствую, как кто-то пихает меня локтем в бок.
Я спотыкаюсь, Жизель, полностью игнорируя меня, машет Делайле Рэй и обнимает ее так, как будто она ее возлюбленный-моряк, вернувшийся спустя десять лет.
А прошло всего два дня.
Делайла Рэй, богатая инстаграм[13]-инфлюэнсерша с миллионом подписчиков, которые наблюдают за каждым ее шагом (и, соответственно, покупают ее книгу, в которой все эти шаги описаны), живет в Нэшвилле.
Жизель – мой босс. Вообще-то одна из многих моих боссов, но если конкретнее, то она моя непосредственная начальница. Метр восемьдесят ростом. Прямые платиновые волосы. Проведя всего один семестр за границей десять лет назад, она до сих пор просит всех помолчать, когда разговаривает по «мобильнику», и говорит, что «выжата как лимон»[14] на следующее утро после вечеринки. Ах да. Еще она меня ненавидит.
Но будем честными, откуда мне было знать в ту первую неделю, что Сэм из отдела контрактов временно расстался с Жизель, когда пригласил меня на свидание? (Я тоже тогда была в не слишком постоянных отношениях.) Выражаясь языком Жизель, черт меня побери, если я от этого получила удовольствие. Не очень приятно, когда тебя используют в качестве приманки для ревнивой бывшей, которая случайно оказывается твоей новой и невероятно злопамятной начальницей. Как бы то ни было, по прошествии двух лет, несмотря на то что мы все взрослые, она до сих пор меня не простила.
Жизель и Делайла Рэй сцепились в утомительном приветствии – таком, когда игнорируешь всех вокруг и разговариваешь в полный голос, – и занимают столько места, что мне трудно разглядеть нового гостя, вошедшего с улицы следом за ними. Я оживляюсь при виде красного вязаного свитера и встаю на цыпочки, чтобы подтвердить свою догадку.
И действительно, из-за спин девушек появляется Освальд. Он растерянно оглядывается. Более того… кажется, думает сбежать. О нет.
Я тут же подскакиваю к нему.
– Освальд, я так рада, что ты смог приехать, – говорю я, сокращая дистанцию между нами. Хватаю его за руку и крепко жму ее, отчасти в знак приветствия, отчасти для того, чтобы предотвратить его побег. – Гляньте-ка. – Я рассматриваю толстый красный воротник вокруг его шеи. – Подарок от благоверной?
Его огромные глаза моргают за стеклами круглых очков, пытаясь сосредоточиться на мне. Бедный Освальд. Гений словесности, настоящий знаток своего дела, он безнадежен в том, что касается продаж и общения с людьми.
– Ты про мой свитер? – наконец спрашивает он, с сомнением оглядывая себя. – Ну… да.
Я терпеливо улыбаюсь.
– В отель заселился?
Еще одна длинная пауза. Наконец кивок.
– Чудесно. – Я улыбаюсь шире. – Чудесно. – Очевидно, следующие сутки пройдут как по маслу. Я перевожу тему: – Мне жаль, что твоя жена не смогла приехать. Чем она будет заниматься на выходных? Надеюсь, чем-нибудь интересным?
За этим следует мучительная пауза, почти такая же длинная, как многостраничные описания листопадных деревьев в книгах Освальда.
– Читать.
– И? – Я ободряюще киваю в ожидании большего.
Освальд моргает, и я понимаю, что история подошла к концу.
Ну, хватит болтать. Пришло время развлекаться.
К тому же в этой ситуации есть существенный плюс, напоминаю я себе. Преимущество того, что я работаю с Освальдом, а не, например, с Делайлой Рэй, заключается в том, что он прежде всего послушный. Он настолько пассивен, что мне приходится умолять его выразить свое мнение по поводу маркетинговых стратегий и дизайна обложек. Я всегда осторожно редактирую его книги (в которых поднимаются темы вроде «Действительно ли пестрая лириопе – лучший способ украсить границы вашего лесного сада?»), потому что этот мастер садоводства с удивительно большим количеством подписчиков в соцсетях, которые следят за каждым его растительным движением, принимает всерьез все мои замечания и полностью переворачивает свой мир, лишь бы согласиться со мной (хотя я, чтобы вы знали, могу загубить даже суккуленты).
На самом деле редактор обладает опасной властью. По щелчку моих пальцев Освальд сделает темой своей следующей книги «Бетонные сады, путь будущего».
Но сегодня я собираюсь использовать свою власть по полной.
– Итак, наш план на день, – говорю я, копаясь в сумке в поисках ключей. – Я нашла в центре милое бистро, в котором уже зарезервировала нам столик. Я подумала, мы можем начать с чашечки кофе и бранча, а дальше как пойдет. Ты любишь рыбу? Я слышала, их камбала, фаршированная креветками, – это нечто…
– У меня аллергия, – вклинивается Освальд, и, похоже, его настолько удивляет собственный ответ, что он тут же закрывает рот.
– Аллергия, – растерянно повторяю я и вижу, что Освальд начинает краснеть. Ничего страшного. Я с легкостью перестраиваюсь. – Все в порядке. В полном порядке. У них есть много других блюд. Я уверена…
– Я не смогу там есть, – снова перебивает меня Освальд и опять захлопывает рот.
– А.
Учитывая, что этот мужчина настолько инертен, что однажды попросил меня «не переживать из-за аванса за следующую книгу» (тут немедленно вмешался его агент и стал отрицать все, что Освальд сказал), должна признать, я немного удивлена такой реакцией. Как-то я видела интервью Освальда на утреннем шоу, в ходе которого ведущий по ошибке взял сценарий выпуска следующей недели и полчаса расспрашивал его о книге под названием «Дилемма убийства». Поправил ли его Освальд? Нет. Он продолжил сидеть с пылающими ушами, отзываться на имя Скиппи Джи и едва слышно отвечать, что собирается делать после того, как тридцать лет провел за решеткой.
– Не проблема, Освальд, – как можно более успокаивающим тоном говорю я, положив руку ему на плечо. – Мы сходим куда захочешь. Куда угодно. Это же твой день.
У меня урчит в животе.
Но, к моему удивлению, он качает головой.
– Ну же. – Я ободряюще киваю. – Просто назови место. Мы пойдем куда угодно.
Наконец он отвечает. Настолько тихо, что мне приходится наклониться, но все же. Я хмурюсь, не понимая, верно ли я расслышала.
– Что, прости?
Я почти прижала ухо к его губам, его дыхание щекочет мне кожу, и он шепчет:
– Я пощусь.
Я отстраняюсь и смотрю ему в глаза.
– У тебя… пост. Ну… – Я начинаю лихорадочно соображать. – Ничего. Вообще-то это отлично, Освальд. Правда отлично. Ты молодец. – Я собираюсь добавить что-то вроде: «Мы можем сходить туда, и ты расскажешь мне о своей новой идее за бокалом воды, пока я буду пробовать шампанское, куриный гамбо[15], корифену и тирамису», – как вдруг ощущаю у себя за спиной чье-то присутствие.
И оборачиваюсь.
За мной, вытянув руки вдоль тела, стоит Уильям Пеннингтон, который явно готов вмешаться в наш разговор. Я не знаю, как давно он здесь, но во время образовавшейся паузы он делает шаг вперед и протягивает руку.
– Мистер Мейкерс, приятно познакомиться. Я Уильям Пеннингтон, новый издатель импринта «Пеннингтон Пен» и заместитель директора.
Освальд озадаченно смотрит на высокого мужчину и неуверенно протягивает ему руку.
– А что… случилось с Гарри? – спрашивает он.
– Вы построили план на день? – интересуется Уильям так, будто не услышал вопроса.
Освальд моргает и смотрит на меня.
– Да, – воодушевленно вклиниваюсь я. – Мы собираемся… – Но мне на ум не приходит ничего, кроме бискотти[16]. И маникотти[17]. И латте с пенкой в форме листка. В ресторане, счет в котором был бы равен моей недельной зарплате. И все бесплатно.
Я вижу, что Уильям выжидающе на меня смотрит.
Вот это меня особенно воодушевляет. Я имею в виду Трэйса Грина. Я обожаю его с колледжа. Более того, именно благодаря ему я начала писать.