Мелиса Йорк – Точка невозврата. Книга пятая: Кривые зеркала (страница 6)

– Ничего подобного. Мой прибор исправен, – пробормотала часть личности в халате, проверив настройки в смартфоне.

– Банкир, умерь свой пыл. Это пепел из монитора летит. Эмоциональный накал на той стороне настолько сильный, что передаётся в наш мир, – объяснил Программист.

– Надо срочно выдёргивать, – тяжело вздохнул Хранитель. – Давайте попробуем ещё раз. Может, сделали что-то не так. Поэтому и не получилось?

– Технически – да. Мы можем выдернуть Питера из мира сына. Только в этом нет никакого смысла, – пояснил Связной. – Пока портал активен, Питер будет снова и снова возвращаться туда. Он словно привязан к нему невидимой нитью. И чем сильнее он становится, тем крепче эта связь.

– Тогда портал надо срочно закрыть. Мы же можем это сделать?

– Нет, не можем, – возразил Инженер. – Портал – это зеркало в его квартире в реальном мире. Не получится у нас попасть в реальный мир. Мы же бестелесные создания.

– И закрывать дверь бесполезно, – вставил своё решительное слово Отец.

– Это ещё почему? – спросил Проводник изумлённо.

– У Питера есть ключ.

– Ключ? – переспросил Деятель. – Какой ещё ключ?

– Любовь, – ответил Отец. – Искажённая, слепая, но всё равно любовь. Она и есть ключ. Открывает дверь и держит её открытой.

– То есть, пока он любит и верит, что спасает сына, портал будет активен? – уточнил Переговорщик.

– Да, будет открытым.

– Мы поняли. Портал держится на его желании спасти сына. Пока он верит, что поступает правильно, он будет возвращаться. И у него есть ключ.

– Хорошо. Он держит дверь открытой, – рассуждал вслух Модератор. – Любую дверь можно закрыть с двух сторон. Надо попросить части сына закрыть портал.

– Этот вариант тоже пробовали. Не отвечают с той стороны. Видимо что-то со связью. Или просто игнорируют.

– Ну так-то да. Это с нашей инициативы вся эта история началась. Правильно, что не отвечают.

– Я всё никак понять не могу, – не унимался Банкир. – Но почему Питер делает это? Где он видит опасность? Неужели он не понимает, что реальных угроз попросту нет?

– Он своей слепой, надуманной верой разрушает мир сына! – пояснил Деятель и указал пальцем на монитор.

– Всё равно не понимаю, как это работает.

– Тебе не понять, меркантильная ты душонка. Тебе лишь бы деньги считать и дебет с кредитом сводить, – упрекнул Банкира Деятель.

– Так! Без оскорблений, – отрезал Модератор жёстко.

Пепел, летящий с экрана, оседал на плечах присутствующих, словно прах их надежд.

– Да, он не видит. Он ослеплён желанием спасти сына, – тихо произнёс Отец. – Видит только цель, а не последствия. Его намерение настолько сильно, что удерживает портал открытым, вопреки всем правилам. Так-то портал должен был сам закрыться.

– Ага, подтверждаю. Максимальное окно действия портала в режиме ожидания – всего пятнадцать минут. Сам программу писал.

– И что делать?

– Программист, покажи картинку с фильтрами Питера, чтобы все увидели мир сына глазами Питера, – попросил Отец.

– Всё он видит, но интерпретирует по‑своему, – произнёс Программист и вывел на монитор совсем другую картину: мегаполис блистал всеми цветами радуги, отражая солнечный свет зеркальными и металлическими поверхностями. Питер, облачённый в доспехи рыцаря, величественно ехал по широким улицам верхом на белом пегасе в сопровождении двух чёрных породистых псов в ошейниках.

– Да, теперь вижу. Он думает, что укрепляет границы, защищает сына, – произнёс Банкир печальным голосом.

– А на деле его сила, искажённая страхом, разрушает всё вокруг, – добавил Инженер.

– Получается, что он застрял там навсегда? – спросил Переговорщик.

– Получается, что так, – покачал головой Связной. – Двери между мирами закрылись для нас – мы не можем проникнуть в мир сына без нарушения правил. Питер может свободно перемещаться через зеркало – из физической реальности в мир сына и обратно. Пока его воля поддерживает эту связь, мы бессильны.

– Теперь всё встаёт на свои места. Для Питера всё нормально. Он ищет несуществующий источник угрозы.

– Давайте подведём итог. Из реального мира портал закрыть не можем – у нас нет туда доступа. Из мира сына портал закрыть тоже не можем, так как границы между мирами активированы и фиксируют любое проникновение. А это есть прямое нарушение правила чистоты помыслов и намерений. Без согласия частей из мира сына наше проникновение даже с благими намерениями будет трактоваться как акт агрессии. Мир сына ответит на наше вторжение, как иммунная система на вирус.

– Да-да, чревато последствиями. Это всё равно что поджечь фитиль у пороховой бочки – рванёт так, что и нас зацепит, – добавил Банкир.

– А получить их согласие не можем. Канал связи нарушен, – пояснил Связной.

– Патовая ситуация.

– Да, патовая, – согласился Технарь.

– Что ты всё поддакиваешь? Мы тебя не для этого пригласили, – сказал раздражённым тоном Отец и резко встал. – Сына спасать надо.

– Я всё понял, – Технарь неожиданно для всех поднялся из кресла и пошёл к дверям.

– А ты это куда направился? – с недоумением в глазах спросил Переговорщик.

– Мне надо подумать. Вы думаете, что новые идеи рождаются по щелчку? Нет, это так не работает, – отрезал Новатор и захлопнул за собой дверь.

– Пусть идёт. Что ещё ждать от этого чудака? – произнёс Банкир громко.

Пятилетний Ребёнок, похожий на Питера в детстве, сидел один в большой комнате и горько плакал. Он съёжился в дальнем углу помещения и беззвучно всхлипывал. Его футболка с динозаврами казалась нелепо яркой на фоне серых стен. Рядом на полу лежала любимая игрушка – пластиковый робот.

Высокие своды камеры давили своим весом и наводили жуткий страх на испуганного мальчика.

– Как так случилось? Почему? – всхлипывал он, глядя на дисплей смартфона. – Ты же мой отец! Как и почему ты превратился в Демона? Ты же любишь меня. Я знаю это. Я чувствую.

Часть личности сына сидела, прижавшись спиной к холодной стене. Он смотрел на Чёрного Всадника на железном коне, и слёзы сами текли по его розовым щекам. Молния высветила горькие капли на лице мальчика, а гром заглушил его всхлипы. Мальчик бросил взгляд на улицу через окно.

Собирался дождь. Первые капли начали звонко стучать по металлическому подоконнику. В его детской голове никак не укладывалась мысль, что в теле Монстра с огненными глазами был скрыт самый любящий человек на Земле – его родной отец.

Ребёнок ещё раз взглянул на улицу. Небо было серым. Тяжёлые тучи скрывали солнце. Шёл проливной дождь. То тут, то там раздавались разряды молний, и комната наполнялась грохотом.

Терзания Ребёнка прервал Страж – часть личности в доспехах из светящегося полимера. На вид он был старше. Где-то одиннадцати лет от роду.

– Схватить его и отвести в тронный зал, – скомандовал Воин и стиснул рукоять клинка. Он не мог допустить, чтобы страх мальчика ослабил оборону мира – особенно сейчас, когда угроза стала осязаемой.

В тюремную камеру забежали два охранника. В руках они держали складные мечи с голографическими лезвиями, а на щитах мерцал символ красного дракона – древний знак защиты.

На пятилетнего мальчика надели биополимерные наручники. Они мягко засветились серебристым светом, фиксируя запястья без боли, но не позволяя двигаться.

– Отпустите меня! – вскрикнул Ребёнок, пытаясь освободиться из-под стражи. Но охранники быстро отреагировали, ударив щитом в спину так, что мальчик отлетел к стене. Игрушка упала на каменный пол, и рука робота отлетела на метр вперёд.

Тут молнии снова вспыхнули почти непрерывно, одна за другой. Не утихая, гулкая небесная канонада гремела в тучах и заполняла треском весь замок.

– Изверги, вы что делаете? Ему же всего пять лет, – встал на защиту только что подошедший Взрослый.

Это была часть личности сына двадцати пяти лет, внешне он был похож на молодого отца-студента в белой рубашке и тёмно-серых джинсах. Взрослая часть личности подала руку и помогла мальчику подняться на ноги.

– Я понимаю, ты боишься, – Взрослый глубоко вздохнул. – Постарайся успокоиться. Твой страх питает Всадника, делает его сильнее.

Взрослый обнял Ребёнка и погладил рукой по спине.

– Ну как? Стало легче?

– Да, – прошептал мальчик с синим роботом. Он опустил глаза и шмыгнул носом.

Так, в сопровождении Стража, Взрослого и двух охранников, пятилетний сын оказался в огромном мраморном зале с большими белыми колоннами, которые подпирали высокие потолки. Из арочных окон, украшенных красочным витражом, падал приглушённый дневной свет, окрашенный в разные цвета радуги.

В противоположном конце зала на троне восседал Генерал, отдалённо чем-то напоминающий центуриона из Древнего Рима.

Охранники подвели мальчика к Главнокомандующему и бросили на холодный мрамор.

Взрослый хотел броситься на помощь Ребёнку, но не успел. Правитель резко поднял свою руку вперёд и отдал короткий приказ.