Мелинда Ли – Против нее (страница 37)
— Потому что они мудаки.
Бри не стала отчитывать его за грязный язык. Сквернословие сейчас было меньшей из проблем.
— Я знаю, что ты первый не полез бы в драку.
Он покраснел, и одинокая слеза сбежала по его щеке. Он дрожащей рукой стёр её.
— Они показывали фото.
Бри сразу поняла, что он имеет в виду, и ей резко поплохело ещё больше. Лицо Люка стало ярко-красным.
— И видео.
Твою мать. Твою мать.
Она глубоко вдыхала и выдыхала. Ей хотелось что-нибудь сломать.
— Они фейковые.
— Я знаю, — отрезал он. — У женщины нет татуировок, — его тон сменился с гневного на смиренный. — Я так и сказал, а Бобби ответил, что это неважно. Он всем разослал видео, — Люк стиснул зубы. — Он назвал тебя шлюхой, а я его ударил.
— Господи, Люк… — сердце Бри сжалось. Он её защищал. Она безумно любила этого парня. Она чувствовала каждую каплю его боли. — Бобби — это тот, который блондин?
Он кивнул. Его руки сжались в кулаки.
— Я ничего не мог с собой поделать. Просто вмазал ему. Я знаю, что не должен был так себя вести.
— Ты прав, — сказала Бри. — Бобби и правда мудак.
Он поднял на неё глаза и фыркнул. Напряжение чуть рассеялось.
К чёрту школу и отстранение.
— Я ценю, что ты заступаешься за меня, но тебе нужно держать себя в руках. Я не одобряю драк.
Он отвёл взгляд и уставился в землю. Его глаза наполнились слезами, грозившими вырваться на свободу.
— Насилие — это не ответ, — продолжала Бри. — Именно этой реакции Бобби от тебя и хотел, — она сжала его руку. — Если ты снова переступишь черту, они не позволят тебе играть в бейсбол.
Его взгляд метнулся к ней. Он хотел что-то сказать, но промолчал. Сердце Бри вновь сжалось.
— Пожалуйста, больше не позволяй ему тебя провоцировать. Если ты не сможешь играть в мяч и получать стипендию, если из-за меня пострадает твоё будущее, я никогда себе этого не прощу. Это будет для меня больнее, чем любое даже самое позорное видео. Ты понимаешь?
Он сглотнул, но ничего не сказал.
— Если кто-то на тебя нападёт, конечно, нужно бороться. Нужно защищать себя, если это необходимо. Но здесь ситуация другая, — она подбирала слова. — Ты не сможешь бить каждого засранца, с которым столкнёшься. Их слишком много. У тебя не хватит времени ни на что другое.
Он ухмыльнулся.
— Ну, наверное.
— Бобби и его друзья часто попадают в неприятности? — спросила Бри. Он кивнул.
— Он любит, когда его отстраняют от занятий. Считает, это каникулы.
— Значит, им нечего терять, если они ввяжутся в драку.
В глазах Люка что-то промелькнуло. Бри продолжала:
— У тебя хорошие оценки. Ты звезда бейсбола. Некоторые люди из зависти пытаются унизить других вместо того, чтобы тянуться к их уровню. И ты должен понимать, что не все так способны, как ты, не все добились такого успеха. Не все умны. Не все спортивны. Не у каждого есть близкий человек, которому он дорог.
Люк отвёл глаза и фыркнул.
— Хочешь сказать, мне повезло? — его слова были полны сарказма. Его мать погибла, а отец сидел в тюрьме за мошенничество, да и в принципе ничем хорошим не отличался.
— В каком-то смысле да, — Бри помолчала, ища нужные слова, боясь, что объяснит неправильно. — Я пережила много трагедий.
Люк удивлённо посмотрел на неё. Она редко говорила с детьми о прошлом.
— Но я считаю, что мне повезло. У меня есть ты и Кайла, дядя Адам, Дана, Мэтт. Сначала я отказывалась ценить всё, что мне подарила судьба, и думала только о плохом. Но я стараюсь быть лучше. Я учусь радоваться семье и друзьям, ценить каждый день, смотреть вперёд, а не назад. Я не могу изменить прошлое и не могу всё контролировать, но я могу, чёрт возьми, повлиять на своё будущее.
— А если все будут думать, что фото настоящие? — Люк наконец встретился с ней взглядом.
— Я могу только то, что могу, — призналась Бри.
— Ты потеряешь работу?
— Может быть, но это только работа, —
— Несправедливо, что ты лишишься её вот так.
— Тут ты тоже прав, но не совсем. Как ты сам знаешь, мир несправедлив. Я не могу контролировать то, что другие люди думают, говорят или делают. Но я могу контролировать свои действия.
Он почесал Бунтаря, конь мотнул головой и чуть приподнял губу, радуясь ласке. Люк, как Бри и Адам, слишком рано повзрослел. Боль утраты изменила его. Бри нечасто была благодарна за ужасы своего детства, но сегодня она ценила свою способность сопереживать Люку. Сколько людей могли понять, каково это — потерять мать?
— Зато у тебя есть три дня, чтобы кататься на Бунтаре.
— Разве ты не будешь меня ругать и всё такое?
— Неа. Только обещай, что больше так не сделаешь, как бы себя ни вели засранцы вроде Бобби.
— Окей, — пробормотал Люк неохотно, но искренне. Видно было, что он постарается сдержать слово.
— Я понимаю, почему Бобби не сказал директору, по какой причине ты его ударил. Он не хотел, чтобы у него были проблемы ещё и из-за распространения порнографии в школе. Но почему ты ей не сказал?
Он покраснел, моргнул, но ничего не ответил.
— Дай угадаю. Ты не хотел, чтобы директор видела фото и видео. Но их видела я, Люк. Я понимаю, они ужасны, но не забывай, пожалуйста, что на них не я.
— Я знаю, что они фейковые, но… — его щёки покраснели.
— Тебе всё равно стыдно, — закончила за него Бри. — Я понимаю. Но я ей всё объясню. Она беспокоится о тебе. Кроме того, она должна знать, что творит Бобби. Нельзя оскорблять других учеников, и я не сомневаюсь, что распространение порнографии в школе запрещено правилами.
— Ладно, — Люк отвернулся, потёр шею коня. — Ничего, если я покатаюсь?
— Давай. Отличная идея.
Он пошел в сарай за амуницией, а Бри направилась к дому. Милашка вылетела ей навстречу, как пушистое пушечное ядро. Гладя собаку, Бри наблюдала, как Люк запрыгивает на спину Бунтаря и без седла несётся по лугу. Он катался на лошадях едва ли не с рождения. Не парень, а кентавр. Не спрашивая, она знала, куда он направляется — на вершину холма вдалеке, где развеяли прах его матери. Бри тоже туда ходила, когда ей особенно важно было ощутить присутствие Эрин.
Она позвонила Адаму и рассказала, что Люка на три дня исключили из школы.
— Ты можешь в ближайшие несколько дней с ним пообщаться?
— Я еду в Нью-Йорк. Менеджер галереи хочет встретиться лично, чтобы поговорить о моей последней картине.
— Это хорошо?
— Не знаю, — Адам нервно рассмеялся. — Она отличается от других моих работ. Может быть, она показалась ему отвратительной.
— Мне кажется, это лучшее из твоих произведений, — сказала Бри.
— Спасибо. Думаю, посмотрим, — Адам вздохнул. — А хочешь, я возьму Люка с собой?
Бри задумалась. Раньше Адам был очень далек от всех, включая её и детей. Но когда их сестры не стало, Бри попросила его больше внимания уделять детям, и Адам справился. Ему можно было доверять. К тому же поездка с ним в Нью-Йорк немного порадовала бы Люка, раз уж ему нельзя было отправиться с друзьями в поход.
— Думаю, он обрадуется.
— Отлично, — сказал Адам чуть жизнерадостнее. — Я ему позвоню.