Мелинда Ли – Приготовься умирать (страница 24)

Морган оставалось только догадываться, каково это – просидеть несколько дней в грязной камере предварительного заключения едва одетой, с босыми ногами, а затем еще целую ночь провести в настоящей тюрьме. Представить, чтобы такая тихая, стройная девушка зарезала молодого человека, она также не могла.

– Хорошо. – Хейли тяжело и медленно выдохнула и ушла.

– В ее комнате безопасно? – спросил Ланс.

– Элиза поставила самую крутую систему безопасности, – пояснил Шарп. – В доме стальные двери, усиленные дверные коробки и сверхпрочные замки. Чтобы пробраться внутрь, надо будет очень сильно постараться.

– Отлично. Думаю, ей нужно немного побыть одной, чтобы переварить последние несколько дней. – Морган забралась на барный стул. Элиза вручила ей чашку кофе и присела рядом.

– Я чувствую себя такой беспомощной… Что нам делать?

– Мы уже ведем расследование. – Морган глотнула кофе. – В ближайшее время вам нужно будет куда-нибудь уехать?

– Нет. – Элиза спрыгнула со стула и принялась расхаживать по кухне. – Хейли на первом месте. У меня надежные сотрудники в офисе на Манхэттене и есть все необходимое для работы здесь, дома. Отсюда я могу управлять всей компанией.

– Хорошо. Итак, вот наш план. – Морган поставила чашку на стол и заглянула в свой телефон. – Из прокуратуры постепенно приходят материалы по уликам, так что весь завтрашний день уйдет на их изучение. Мы уже запросили подготовить досье на нескольких человек, и по ходу расследования этот список будет пополняться. Я, Ланс и Шарп поговорим со свидетелями и привлечем экспертов для оценки улик и доказательств, которыми располагает обвинение. Мы буква за буквой изучим каждый отчет и найдем все слабые места. Наша цель – найти максимальное количество брешей в их версии.

– Звучит так, словно вы считаете Хейли виновной и просто стараетесь развалить версию обвинения, – сказала Элиза. – Моя дочь невиновна, и я хотела бы доказать это.

– Это наша конечная цель, – кивнула Морган. – Но нам не обязательно метить так высоко. Нам достаточно продемонстрировать, что обвинение не в состоянии доказать ее вину.

– Но я не хочу, чтобы она избежала наказания только лишь из-за несоблюдения каких-то формальностей! – возразила Элиза. – У нее же тогда вся жизнь пойдет прахом! Нам необходимо найти настоящего убийцу этого парня. Мне известен закон: «невиновна, пока не доказано обратное», но мы все знаем, что это чушь собачья. Нужно найти того, кто совершил это убийство.

– Это было бы лучше всего, – согласилась Морган. – И мы приложим для этого все усилия.

Хейли вернулась на кухню, одетая во фланелевые пижамные штаны и футболку с длинным рукавом.

– Где бы мы могли спокойно побеседовать? – Морган достала из сумки блокнот и ручку. Она хотела от Хейли откровенности и предполагала, что наилучший способ добиться ее – поговорить без свидетелей. Есть вещи, которые женщины не горят желанием обсуждать в присутствии своих матерей и не слишком знакомых мужчин.

– В моей спальне. – Хейли повернулась и повела Морган вверх по лестнице на второй этаж. – Мамина комната внизу, а я живу здесь, наверху.

Помимо самой спальни, здесь была просторная ванная и небольшая гостиная, оборудованная письменным столом, широкоэкранным телевизором и угловым диванчиком.

Хейли плюхнулась на Г-образный диван, а Морган разместилась на другой его стороне.

– Для начала я бы хотела, чтобы вы расслабились и рассказали мне обо всем, что помните о событиях того пятничного вечера. Начните с того момента, как вышли из дома. Не стесняйтесь говорить обо всем до мельчайших подробностей. Восстановите в голове все, что помните, и расскажите мне.

– Я постараюсь. – Она глубоко вздохнула, настраиваясь на монолог. – Мы с Пайпер вызвали такси и поехали в «Битс». У нее был день рождения, и это была единственная причина, почему я не осталась дома. Не особо люблю клубы. – Пока она рассказывала о том, как заказала безалкогольный коктейль и танцевала с Пайпер, темп ее повествования был ровным. – А потом я наткнулась на Ноа. Он помогал мне в разработке нового веб-сайта банка. Видела его пару раз. – Она прервалась и выдернула из коробки на столике бумажную салфетку. – Он мне понравился, даже, наверное, чересчур, ведь я позволила ему купить мне выпивку, да и к тому же бросила Пайпер, чтобы потанцевать с ним. Не стоило мне этого делать.

– Вы помните, в котором часу это было?

– Ммм, десять? – неуверенно сказала Хейли. – Знаете, за временем я совсем не следила…

Значит, Пайпер находилась у бара еще около часа после того, как Хейли покинула ее.

– Что было потом? – спросила Морган.

– Он купил мне второй бокал, мы ели начос. Еще немного потанцевали. А потом все начинает расплываться… – Хейли хмуро сдвинула брови. – Вчера и сегодня мне удалось вспомнить отдельные фрагменты вечера, но белых пятен по-прежнему очень много. – Она прикрыла глаза. – Выходя из клуба, я споткнулась и ударилась ногой. Она сильно болела, так что, когда мы пришли к нему домой, я попросила таблетку аспирина и лед. – Она открыла глаза, и по лицу друг за другом пробежали выражения горькой радости, замешательства и опустошения. – Он был очень милым. Не понимаю, что произошло…

– Это все, что вы помните? – Записывая в блокнот причину синяка у Хейли на ноге, Морган испытала некоторое разочарование. Она надеялась на то, что Ноа был груб, а отнюдь не на его обходительность.

– Нет, еще кое-что. Он привел меня к себе домой, посадил на кушетку и принес лед. Потом мне захотелось чего-нибудь солененького, и я выпила еще одну таблетку, ведь приступ влечения к соленому – сигнал о том, что нужно принять лекарство. Ноа принес мне воды и какие-то чипсы, и мы пошли в гостиную. Ноа включил телевизор, но я не помню, что там показывали. Мы стали целоваться… – Ее лицо посерело, и она задрожала всем телом. – Дальше провал, следующее, что я помню, это то, как проснулась утром.

Продолжая дрожать, Хейли натянула на ноги шерстяное одеяло с логотипом университета.

– Все остальные выходные как в тумане. Даже тот момент, когда я нашла тело Ноа, кажется нереальным. Пока меня не отвезли в больницу, все вокруг было будто бы за какой-то пеленой. У меня уже давно не было такой каши в голове, которая бывает при Аддисоне. Никогда не позволяю себе доходить до подобной отключки.

– Вы прежде когда-нибудь теряли сознание после выпитого алкоголя? – Морган сама не испытывала от этого никакой радости, но теперь вся личная жизнь девушки будет предметом тщательного изучения.

– Да, один раз, – шмыгнула носом Хейли. – После студенческой вечеринки первокурсников. Там у нас была текила, и пиво, и еще какая-то фигня, которую народ называл «соком джунглей»[17], на вкус – как будто фруктовый пунш смешали со спиртом. Ну я и вырубилась. Но я тогда выпила намного больше двух стаканов и весь следующий день провела в обнимку с унитазом. Когда очнулась в доме у Ноа, я была в шоке, а в голове полный туман, но я не чувствовала никакого похмелье, как и тогда. – Хейли распрямилась и внутренне подобралась. – Такого просто не могло быть, чтоб я была настолько пьяной, что потеряла сознание, а на следующий день даже не чувствовала никаких болезненных последствий!

– Согласна.

Вот только можно ли Хейли верить? Ее история была весьма неоднозначной, и она не будет первым обвиняемым, который лжет своему адвокату. Она даже не будет первым клиентом, солгавшим Морган на этой неделе. Однако надо было продолжать.

– У вас до этого был бойфренд?

– Да, – вскинула голову Хейли. – Киран Харт. – Она продиктовала имя по буквам. – И раз про него речь зашла, в пятницу вечером он приходил в «Битс».

– Вы ссорились?

– Нет. Он поздоровался, я его проигнорировала, вот и весь разговор. Мы не общались больше полугода, и я никоим образом не пыталась вступать с ним в контакт, никаким способом. Пока мы встречались, он постоянно писал мне эсэмэски, все время хотел знать, с кем я и когда буду дома. Я просила его угомониться, но он не слушал, и тогда я с ним рассталась.

– Позволял ли он себе грубость или насилие?

– В прямом смысле слова нет, но он всегда доставал этим своим контролем и очень быстро выходил из себя. – Хейли потеребила в руках салфетку. Ей явно было еще что рассказать, но тема для нее была неприятна. – Даже говорить об этом неловко.

– Все, что вы мне говорите, сугубо конфиденциально. Я не стану передавать эту информацию никому, если только это не будет необходимо для твоей защиты. Так что лучше всего, если я буду знать обо всех фактах, которые кто-либо еще может использовать против вас. Чем честнее вы со мной, тем эффективнее я смогу выстроить вашу защиту.

Хейли понимающе кивнула:

– Однажды я ночевала с Кираном у него. Утром, когда я проснулась, он уже уехал на работу. В этом не было ничего необычного, он очень много работает. – Она посмотрела куда-то вдаль. – Он оставил для меня на тумбочке розу, круассан и термос с кофе. Мне захотелось его отблагодарить, и я пошла к нему в кабинет, чтобы написать записку. Киран крайне педантичен. Придя вечером домой, он тут же идет в кабинет поставить на место портфель. Ну и вот, я пыталась найти что-нибудь типа клейких листочков и в ящике для карандашей наткнулась на свою фотографию. Он недавно купил себе «Полароид» – ну знаете, этот ретро-фотоаппарат. Так вот, он заснял меня спящей в его кровати. Совершенно голой. – Ее лицо залилось краской.