Мелинда Ли – Приготовься умирать (страница 22)
– Она сказала, что страдает приступами тревожности. – Морган немного опустила окно.
Ланс в задумчивости барабанил пальцами по рулю.
– Ты ей не веришь? – Морган вытащила из сумки свой блокнот.
– Не могу определиться. Она весь разговор так волновалась, что невозможно было понять, какие моменты того дня ей особенно неприятны.
– Мне тоже было тяжело разобрать ее истинные эмоции. – Она начала записывать свои соображения, пока вся беседа еще была свежа в памяти. – Но кое-что нам выяснить удалось. Во-первых, она злилась на Хейли за то, что та оставила ее без внимания на день рождения. Во-вторых, у Хейли есть бывший парень, который, вероятно, в тот вечер также был зол. В-третьих, у Пайпер к нему есть чувства, и в-четвертых, поведение Хейли в тот вечер было не совсем обычным: менее сдержанным, более открытым.
– Алкоголь снимает запреты, особенно у тех, у кого с ним проблемы.
– Верно. – Морган сама крайне плохо переносила спиртное, и поскольку терпеть не могла вести себя как дурочка, один бокал был ее максимумом. – Наркотики, которые подсыпают в целях изнасилования, запреты снимают еще лучше.
– Но мы не можем доказать, что Хейли подсыпали наркотики.
– Знаю. – Морган постучала пальцами по блокноту. – Давай сначала соберем данные на бывшего Хейли.
– Сейчас позвоню маме и попрошу ее заняться им в первую очередь.
– А я пока еще раз просмотрю полицейские отчеты, хотя и не помню там никаких упоминаний о бывшем бойфренде Хейли.
– Я тоже, – согласился Ланс, нажимая на педаль. – Кстати, во время общения с Пайпер мы узнали еще кое о чем: она потрясающе управляется с ножом.
– Определенно.
Его телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении, и Ланс взглянул на экран:
– Шарп пишет, что они с Хейли только что вышли из здания тюрьмы, и вокруг целая толпа репортеров и протестующих. Он хочет, чтобы я побыл в доме Элизы в качестве дополнительной охраны на случай каких-нибудь проблем.
– Не рано ли для протестов? – Используя телефон чтобы подключиться к сети, Морган открыла на ноутбуке веб-сайт одной из новостных телекомпаний. – О нет… Наше дело на всех федеральных каналах. – Она увеличила громкость.
– Мы находимся у входа в здание окружной тюрьмы, где большая группа протестующих выражает свое недовольство по поводу освобождения Хейли Пауэлл под залог. Мисс Пауэлл предъявлено обвинение в убийстве первой степени, которое она совершила, несколько раз ударив ножом Ноа Картера. – Корреспондент пересказал кровавые подробности дела. – Хейли является дочерью Элизы Пауэлл, которая владеет преуспевающей косметической фирмой «Вайлд».
Корреспондент подробно перечислил улики, которыми, по заявлению представителя полиции, она располагает, а также поведал о солидных размерах состояния матери Хейли. Затем он подошел к молодому человеку, стоящему с увеличенной фотографией Ноа Картера:
– Расскажите, почему вы пришли сюда?
Молодой человек потряс своим самодельным плакатом:
– Эта чокнутая стерва зарезала Ноа! Она должна сидеть за решеткой! Мы требуем справедливости!
Программа ушла на рекламную паузу. Когда она закончилась, на экране появился другой корреспондент, который на этот раз стоял на какой-то сельской улочке. Камера плавно сместилась в сторону, и в кадре возник солидных размеров дом. Место, где жила Элиза, было больше похоже на усадьбу, а благодаря ракурсу съемки, направленному снизу вверх, строение казалось еще более масштабным и внушительным, чем в действительности. Выполненное из стекла и кедрового дерева, оно возвышалось на вершине холма на фоне горного пейзажа и, вне всякого сомнения, открывало для своих обитателей виды захватывающие дух.
– Это резиденция семьи Пауэлл, – пояснил корреспондент. – Здесь Хейли Пауэлл будет пребывать под домашним арестом до начала судебного процесса по делу об убийстве Ноа Картера.
Новостной репортаж закончился, и Морган закрыла ноутбук.
– Как же не нравится мне вся эта шумиха! Совсем не нравится. Они выставляют ее какой-то развращенной знаменитостью. Сдается мне, теперь каждый присяжный, вошедший в зал суда, будет изначально убежден в том, что Хейли из тех богатеньких девочек, которые уверены, что могут легко и просто избежать любого наказания, даже за убийство.
– И что нам делать? – спросил Ланс.
– Пока не знаю. Но думать надо быстро, иначе Хейли признают виновной задолго до того, как дело дойдет до суда.
Телефона Ланса опять зажужжал.
– Поехали. Шарп говорит, Хейли только что получила угрозу расправы.
– Она еще не раз их получит, при таком-то пиаре… – Морган гневно впихнула с силой блокнот в сумку. – А благодаря журналистам теперь каждая собака в городе в точности знает, где она живет.
Глава 14
Выглянув из окна дома Пауэллов, что выходило на улицу, Шарп едва сдерживался от проклятий: у начала длинной и крутой подъездной дорожки толпилась целая армия репортеров, а вдоль гравийной обочины дороги выстроилась шеренга телефургонов. Территория владения была окружена высоким забором из кованого железа, а на въезде путь преграждали автоматические ворота. Другую сторону дороги оккупировали демонстранты – они выкрикивали требования и потрясали своими плакатами:
Правосудия для Ноа!
Убийц – за решетку!
Справедливость не продается!
К окну подошла Элиза.
– Надо же, сколько народу…
– Не думал, что они так быстро найдут твой дом. – Шарп закрыл жалюзи, не позволяя даже лучам заходящего солнца проникнуть внутрь.
– Надеюсь, они не станут лезть через ворота? – спросила Элиза, обхватив себя руками.
– Ну, большинство из них уважает частную собственность.
– Большинство?! – Она развернулась и посмотрела ему в глаза.
– Всегда найдется кто-нибудь наглый. – Он всмотрелся ей в лицо. – Ты держишься?
Она была сильным человеком, но Хейли была ее слабостью.
– Я стараюсь далеко вперед не заглядывать, ведь вырисовываются жуткие перспективы… – содрогнулась она. – Все еще не могу до конца осознать того, что случилось с Хейли. Она ведь никогда не была трудным ребенком. Другие родители обычно столько рассказывают, в какие истории попадают их дети, переживая подростковый возраст, и как с ними бывает тяжко, а я все думала: как же мне повезло! – Элиза приложила ко рту кулак. – Ее точно кто-то подставил. Она бы в жизни не смогла пойти на такой ужасный поступок! Она просто не способна на подобное!
Шарп не настолько хорошо знал Хейли, но был свято уверен в том, что дитя Теда просто по определению не могло стать убийцей. Он слегка сжал руку Элизы:
– Мы поможем ей пройти через все это.
– Спасибо. – В глазах у Элизы заблестели слезы. – Что бы я сейчас без тебя делала, не знаю…
– Не трать даже времени на подобные мысли! Что бы ни случилось, Хейли я не брошу.
– Ты всегда был настоящим другом, – сказала Элиза, притронувшись к его щеке.
– Как бы я хотел быть ближе к тебе все эти годы… – признался Шарп, накрыв ее руку своей.
– Это был
– И я в том числе.
Вздох ее был тяжек и глубок, и казалось, что вместе с воздухом она выпускает наружу саму скорбь.
– Да. Прости.
– Не извиняйся. Ты делала все, чтобы выжить. Тогда самым важным было подумать о Хейли. Собственно, как и сейчас. – Шарп тщательно подбирал каждое слово, а в груди меж тем расходилась горькая тоска. У них с Элизой было общее прошлое, где на их долю выпали такие эмоции, о которых знали только они, и лишь они могли их понять. Увы, не все эти чувства были здравыми, но со всем, что осталось между ним и Элизой, можно было разобраться позже. На сегодня главное – Хейли. Он отпустил ее руку и отошел в сторону.
– Хочу сделать кофе, – сообщила Элиза и направилась в заднюю часть дома.
Шарп последовал за ней и очутился в просторном помещении. Посередине него, отделяя гостиную от кухонной зоны, возвышался островок – кремовая гранитная глыба размером с вместительный джип. Напольное покрытие было выполнено из темного дерева, а вид из окон открывался поистине прекрасный.
Посреди гостиной стояла Хейли, и вид у нее был потерянный.
Шарп не был уверен, что сможет утешить ее лучше Элизы, и отвернулся к стеклянной стене, которая была обращена к оврагу позади дома. Небольшой участок травы внизу был огорожен тем же железным забором, в самом дальнем конце которого находилась калитка, запертая на велосипедный замок, а за ней, уходя вдаль, вилась пешая тропа.
– Почему ты решила поселиться в лесу?
– Ужасно устала от города. – Элиза зачерпнула молотый кофе рожком кофемашины. – Я люблю чистый воздух и тишину. Поначалу, живя здесь, на отшибе, я чувствовала себя немного не в своей тарелке, но этот дом строили с учетом всех требований безопасности, к тому же я установила новую систему сигнализации, так что теперь могу сполна наслаждаться одиночеством.
– Ты любишь быть одна? – спросил Шарп.
– Даже очень, – кивнула Элиза. – Мне до Нью-Йорка всего несколько часов, и, кстати, я обожаю путешествовать, но дом у меня теперь здесь.
Она бросила обеспокоенный взгляд на дочь:
– Хейли, я хочу приготовить ужин. Макароны с сыром?