Мелинда Ли – Последняя клятва (страница 21)

– Я хотела его поймать! Что если именно этот человек убил мою сестру?

Мэтт повернул кран. Неужели Бри не понимала, насколько важной стала теперь для детей? Неужели ее мозг не просчитал всю ответственность и новые обязанности, появившиеся у нее после смерти сестры? Несколько секунд Мэтт молча изучал лицо Бри. Нет, – решил он, – она еще не до конца осознала ни того, что случилось, ни всех вытекающих последствий.

Бри привыкла жить одна, ни от кого не зависеть и не чувствовать себя обязанной кому-то. Как скоро она поймет, что ее жизнь отныне кардинально изменилась?

– Эти ребята нуждаются в вас, – просто сказал Мэтт.

Бри нахмурилась, как будто ей и в голову не приходило, что заботиться о них значило беречь и себя тоже:

– Я знаю, но этот человек не нападал на меня. Он убегал.

Да не в этом дело!

Мэтт постарался перефразировать свои мысли понятным ей языком:

– Пообещайте, что в следующий раз вы подождете подкрепление, хорошо?

– Хорошо, – заверила Бри Мэтта кивком, но он все равно остался при своем убеждении: Бри еще не прочувствовала свою новую роль в жизни детей. Ее брат Адам в опекуны не годился. Слишком рассеянный. Слишком сосредоточенный на своем собственном мире. Дети для него всегда будут второстепенны и – пусть и не по его злому умыслу – но продолжат страдать.

А вот Бри другая! Дети станут для нее смыслом жизни!

Мэтт стянул с ее ноги окровавленный носок. Он ожидал увидеть на лодыжке Бри только лишь порезы. Татуировка его удивила. Это была вьющаяся лиана в темно-зеленых оттенках, усеянная крошечными голубыми цветочками. Работа утонченная и мастерская!

– Где у вас аптечка первой помощи?

Бри указала на дверцу за его спиной:

– В буфете.

Мэтт разыскал на полке маленькую пластиковую коробочку и поставил ее на кухонный остров.

– Не могу поверить, что вы не чувствовали ран.

– Ночь выдалась тяжелой. Я, должно быть, совсем перестала что-либо ощущать.

Мэтт промыл порезы водой с мылом и заклеил антисептическим пластырем.

– Красивая у вас татуировка.

– Спасибо, – задержала на ней на секунду взгляд Бри.

Мэтт всмотрелся пристальнее. Под наколкой едва проглядывали две зазубренные линии когда-то разодранной кожи. Татуировщик блестяще справился с задачей. – Рисунок скрывает шрам?

– Да, – Бри побледнела, ее брови беспокойно дернулись вверх. – Это сюда меня укусила собака. Осталась безобразная отметина. До того как сделала тату, я никогда не носила шорты и платья.

Мэтт дотронулся до шрама. Он был тонким, но, похоже, временами «ныл».

– Сколько швов?

Вздрогнув от его прикосновения, Бри скинула ноги с острова:

– Пойду лучше посмотрю, как там дети.

Бри двинулась к двери, но Мэтт преградил путь, обвив ее тело рукой:

– Означает ли ваш звонок то, что вы все-таки решили со мной сотрудничать?

Бри приподняла бровь. Ее карие глаза выдержали его взгляд, не моргая:

– Я очень устала. И мне захотелось, чтобы в доме оказался еще один взрослый – так детям спокойнее. Этот взрослый должен был быть надежным и сильным, способным постоять за себя и других. И я подумала о вас.

– Я польщен…

Бри наклонила голову. Хоть она и была на голову ниже Мэтта, но сдаваться не собиралась:

– Вы рассчитывали на то, что ваша помощь мне сегодня ночью не будет безвозмездной?

– Конечно же, нет, – пожалев о своей выходке, Мэтт отступил на шаг назад. И что заставило его подумать, будто под предлогом расследования ему удастся склонить Бри к свободным отношениям?

– Ну, вот и хорошо, – провела рукой по волосам Бри. Не для того чтобы их пригладить, а в попытке избавиться от головной боли.

Эгоистично? Да, но Бри нравилась Мэтту. Она была привлекательной женщиной. Правда, он знавал много красавиц. И был уже в таком возрасте, когда желал от отношений не только секса и прелестного личика. Но именно поэтому Бри так ему импонировала. В ней было что-то особенное. Некая многосложность, жизнестойкость. Судьба не раз подставляла ей подножки. Бри оступалась, но не падала. Ее прямота тоже располагала к себе. Он повел себя как полный придурок, и она сразу втолковала ему это.

А поскольку он повел себя как придурок (но все еще хотел вести совместное расследование), ему следовало первым поделиться с Бри информацией.

– Ваш звонок не нарушил мой сон. Я был не дома.

Мэтт рассказал Бри о поездке к отцу Джастина и вероятном фигуранте дела – наркоторговце по имени Нико.

– Может, Джастин задолжал ему денег, – потерла глаза Бри. – Мне неприятно думать, что он взялся за старое, но такое вполне могло произойти. Иначе Эрин сошлась бы с ним снова. У нее плохо получалось разрывать отношения. Услышав в другой комнате шорох, Бри двинулась к двери: – Похоже, кто-то из ребят проснулся, – оглянувшись на Мэтта, она тихо добавила: – Мы продолжим этот разговор завтра, когда мой мозг заработает, как положено. А сейчас я постараюсь убедить детей поспать.

– Вам тоже не мешало бы отдохнуть.

– Попробую, – кивнула Бри. – В доме есть гостевая комната.

– Я могу заночевать на диване, – Мэтт решил расположиться поближе к входной двери: вдруг беглец надумал бы вернуться. – Броди будет нас охранять.

– Еще раз спасибо, – Бри вышла из кухни.

Мэтт налил в стакан воды и опустошил его залпом до дна. Утром он попробует разыскать наркоторговца, снабжавшего Джастина оксиконтином. Мэтту очень хотелось подбросить Харви альтернативного подозреваемого. Он вспомнил про походное снаряжение друга. Почему Джастин сбежал и прячется? Кого он боится? Человека, убившего Эрин? Или полицию?

А может быть, всех?

Глава одиннадцатая

Снова сев в машину, он принялся наблюдать за маленькой фермой в телеобъектив своей камеры. Свет в доме не горел, а у входа стоял чей-то внедорожник. Фонарный столб у дома высвечивал его номер. Он сфотографировал автомобиль.

В новостном репортаже сообщили о смерти Эрин и рассказали историю ее семьи. Даже показали семейные фотографии, включая свежий снимок сестры Эрин, приехавшей из Филадельфии и посетившей этим утром участок шерифа. Сестрица оказалась детективом по уголовным делам. Она могла создать ему проблемы. Он это чувствовал. Она собиралась встать у него на пути, как Эрин!

Но что он мог с этим поделать?

Внутри забурлила ярость, она поднялась у него в груди так же стремительно, как внезапное наводнение. Эрин считала себя шибко умной. Думала, что у нее есть его номер. Что она может вмешиваться в его жизнь. Да, он преподал ей суровый урок. Воспоминания немного успокоили его. Он разберется и с сестрой Эрин. И больше никому не разрешит себе гадить.

Никому не дозволено отнимать у него то, что он считал своим. Ни этой мертвой сучке. Ни ее сестре.

Он убил раз, убьет и еще раз. Даже невзирая на то, что сестра Эрин – коп и расправиться с ней ему будет сложнее. Прикоснувшись к карману, он ощутил ободряющее дуло пистолета. Пуля в грудь, выпущенная в упор, быстро обезвреживает человека! Вечер вторника его в том убедил. Оружие, и вправду, уравнивает всех.

В окне второго этажа – окне Эрин – колыхнулась занавеска. И в его поле зрения попала темная фигура. Уж не сестрица ли это выглядывает? Неужто она почуяла, что он наблюдает за домом? Он сделал снимок. Черт, да она смотрит прямо на него!

У него перехватило дыхание. Да нет! Она не могла его заметить. Но, вопреки увещеваниям разума, он все же соскользнул на сиденье пониже. И опустил фотокамеру. Фигуру в окне стало невидно.

Он с облегчением выдохнул.

Раз он не мог ее видеть, значит, и она не могла его разглядеть.

Но новый всплеск гнева, прорываясь наружу, обжег ему все внутренности. Почему он должен беспокоиться из-за этой овцы? Как и Эрин, ее сестрица сама навлечет на себя гибель! Коп не может не соваться в чужие дела.

Ему нужно ее убрать, но сделать это нынешней ночью он был не готов. Убийство полицейской необходимо было тщательно спланировать. Сестра Эрин была вооружена и, наверняка, хорошо обучена, натренирована и осторожна. Надо застигнуть ее врасплох. Он спланировал убийство Эрин, и все прошло как по маслу. Ну… почти как по маслу. Он извлечет из этого урок. И с не меньшим усердием продумает убийство ее сестры.

Он снова поднял фотокамеру. Фигура в окне исчезла. Она легла спать?

За Эрин он также наблюдал. Ее жизнь была беспробудно рутинной, на уровне обсессивно-компульсивного расстройства. Уже вынашивая в голове план нового убийства, он поднял с пассажирского сидения блокнот и записал в него цифры – время появления женской фигуры в окне. Если сестра Эрин страдает бессонницей и часто встает по ночам, ему следует это учесть.

Он понаблюдал за домом еще с четверть часа. Похоже, тишина в нем установилась надолго. Он завел мотор и съехал с обочины дороги.

Гнев улегся, но не прошел, а медленно тлел в груди – как угли в кострище, готовые в любой момент воспламениться.

Сестре Эрин лучше не вмешиваться. Иначе он пойдет на все, чтобы сохранить то, что принадлежит лишь ему!