Мелинда Ли – Побереги силы (страница 29)
Валери помолчала, как будто размышляла над этим предложением.
— Нет, если только вы не думаете, что это поможет найти Оливию.
— Начальник полиции чуть позже будет проводить пресс-конференцию, — сказал ей Шарп. — Он объявит телефон горячей линии. Я не знаю, насколько тяжелым может оказаться общение с этой ордой репортеров для ваших родителей.
— Тогда мы не будем к ним выходить, будем их игнорировать, — сказала Валери.
— Если передумаете, дайте знать Морган. Она сможет организовать вашу собственную пресс-конференцию. На данный момент у нас появилось несколько зацепок, которые мы собираемся проверить сегодня утром, — Шарп решил не обнадеживать особо Крузов. И не делиться с ними подробной информацией — на тот случай, если репортеры все же доберутся до них. — Я позвоню вам, если мы еще что-то узнаем.
Закончив разговор, Шарп повернулся к Морган:
— Репортеры владеют какой-нибудь реальной информацией?
— Судя по всему — нет, — помотала головой Морган. — Их репортаж больше походит на развлекательную программу, нежели на новостной выпуск. Но они постоянно показывают фотографию Оливии и призывают всех, кто что-либо знает о ней, позвонить в полицию Скарлет-Фоллз.
Стелла присела в кресло лицом к столу Шарпа:
— Я бы хотела допросить бывшего управляющего молочной фермы Оландеров. Его зовут Рональд Александер. Оландеры уволили его несколько месяцев тому назад, когда дела на ферме пошли совсем плохо.
Шарп подался вперед; его пальцы вцепились в подлокотники кресла:
— А почему вы хотите поговорить с этим Рональдом?
— У меня появились вопросы насчет молочной фермы Оландеров. И мне хотелось бы задать их не Кеннету Оландеру, а стороннему человеку, — Стелла потащила кресло поближе и положила руки на стол: — Кеннет и Лена Оландеры поженились в Айове в 1982 году. Лене тогда был шестнадцать. Кеннету — двадцать три. Эрик родился в Айове. За Кеннетом Оландером никаких судимостей не числится, ни в штате Нью-Йорк, ни в Национальном центре — информации о преступлениях нет. Что, в общем-то, нормально. Любопытно другое. В системе социального страхования отсутствуют данные о трудовой деятельности Кеннета Оландера вплоть до 1994 года. И он не подавал налоговых деклараций до переезда в Скарлет-Фоллз.
Национальный центр информации о преступлениях был компьютеризованной базой данных ФБР о случаях правонарушений по всей стране.
— А Лена? — спросила Морган.
Стелла покачала головой:
— О Лене вообще нет никаких сведений, даже здесь и сейчас. Ее имени не значится даже в документах на ферму. Кеннет Оландер — единственный, кто из них платит налоги. У Лены Оландер имелись водительские права, но ни одного автомобиля на ее имя не зарегистрировано. У нее не было кредитных карточек. У этой супружеской четы был один общий банковский счет; остальные счета открыты на имя Кеннета. Револьвер, из которого она выстрелила в себя, также зарегистрирован на ее мужа. А лицензия на оружие допускает его применение только для защиты своего частного владения. Заявки на скрытое ношение оружия Кеннет не подавал.
— Значит, у Лены, вышедшей так рано замуж, не было ни собственных активов, ни кредитов, ни доходов, отдельных от мужа, — оперлась об угол стола Морган.
Склонные к насилию мужья нередко удерживали контроль над своими женами, лишив их доступа к деньгам. Финансовая зависимость могла быть прочной цепью.
— Надеюсь, Рональд остался недоволен своим увольнением и расскажет нам все о своем бывшем хозяине, — поднялась с кресла Стелла.
Шарп тоже встал:
— У вас есть адрес этого Рональда Александера?
— Да, — кивнула Стелла.
Шарп схватил со стола ключи от машины:
— Поехали — побеседуем с ним. Может, он расскажет нам то, чего нет в официальных источниках. Мы можем заехать и к Джою Франклину.
— Ладно, — приподняла руку Стелла в упреждающем жесте: — Я разрешу вам поехать со мной только на одном условии.
— Не уверен, что могу вам что-либо пообещать. Я готов на все, лишь бы найти Оливию, — заявил Шарп, и по его тону стало понятно: он готов был снести любые препятствия на пути. — Если вы не хотите, чтобы я присутствовал при вашем разговоре с Александером, я всегда могу пообщаться с ним потом, — детектив вел себя как полный придурок, и сам это понимал. Но ничего не мог с собой поделать.
Стелла пристально посмотрела на него:
— Вы могли бы оказать мне существенную помощь. Я очень ценю вас как следователя. Вы помогали мне освоиться в профессии, когда я была еще новичком. Сейчас, когда Бруди в отпуске, пара цепких глаз и чутких ушей мне бы не помешала. Ваш опыт бесценен.
— Что вы хотите, чтобы я делал? — пробормотал Шарп.
— Я хочу, чтобы вы больше не нарушали закон, — сказала Стелла. — По крайней мере пока вы будете работать со мной.
— Хорошо, — пообещал Шарп (при необходимости он мог в любой момент отделиться от Стеллы и обойти закон). — Поехали!
— А мы с Морган наведаемся к помощнику прокурора, — сказал Ланс. — Дайте нам знать, как пройдет встреча с Рональдом.
Шарп подхватил куртку и ринулся в коридор.
Застегнув на молнию свою куртку, Стелла поспешила следом за ним:
— В отличие от Оландеров, у Рональда колоритное прошлое. Он проработал на их молочной ферме десять лет. А до этого Рональд отсидел в тюрьме год за нелегальное владение оружием и еще полгода за нападение. Он избил человека, разрешившего своей собаке порезвиться на его лужайке.
Они прошли к полицейской машине Стеллы без опознавательных знаков. Шарп уселся на пассажирское сиденье. Стелла отъехала от их офиса:
— Как ни странно, но пострадавший от рук Рональда отказался подавать на него жалобу. Александера осудили на основании свидетельских показаний другого соседа.
— Возможно, жертва его боялась, — Шарп сталкивался и раньше с такими случаями.
Вопреки показываемому по телевизору, в реальности ни один гражданин не мог выдвигать обвинений против другого. Предъявить кому-либо обвинение в преступлении имел право лишь прокурор. И в том, что жертва отказывалась подавать иск или отзывала его из боязни возмездия, не было ничего необычного. Прокурор не нуждался в сотрудничестве жертвы со следствием. И хотя добиться признания подозреваемого виновным без поддержки пострадавшего было сложнее, прокурор мог добиться обвинительного приговора при наличии убедительных показаний иных лиц.
— А этот Рональд женат? — поинтересовался Шарп, глядя в окно на мелькавшие мимо дома. Вот они проехали улицу Оливии, и его грудь опять больно заныла — от пустоты, образовавшейся после ее пропажи.
— Да, — ответила на вопрос Шарпа Стелла. — Он женат на одной женщине уже как двадцать лет. — На знаке «Стоп» Стелла посмотрела направо и налево, а затем свернула на главную дорогу, рассекавшую пополам небольшой деловой район. — Устроившись на работу к Оландерам, Александер перестал попадать в неприятности.
Но он явно был предрасположен к насилию и способен на жестокость.
Глава девятнадцатая
В переговорной офиса прокурора Морган открыла свою папку.
— Спасибо, что согласились встретиться с нами. Мы не отнимем у вас много времени. Вы и так работаете сверхурочно. Серьезное дело?
— Нет, — сидевший по другу сторону стола помощник генерального прокурора Энтони Эспозито поправил отложные манжеты и подпер рукой подбородок. Темноволосый и аккуратно постриженный, он выглядел невероятно холеным; Эспозито буквально весь лоснился — от своих отбеленных зубов до черных ботинок от Феррагамо. И даже в выходной день помощник прокурора был облачен в серый костюм, пошитый на заказ и сидевший на нем идеально. — Я всегда работаю по субботам. Только по выходным в офисе тихо.
Годом ранее Морган, чуть было и сама не стала сотрудницей прокурорского офиса округа Рэндольф. Но после того как она согласилась защищать соседского сына, обвиненного в ужасном убийстве, и выиграла то дело, поступившее ей предложение было отозвано. И в конечном итоге, на вакантное место взяли Эспозито.
Но Морган ни на секунду не пожалела о своем решении. Теперь она могла регулировать рабочий график по своему усмотрению и работала по выходным только в том случае, если дело ей попадалось громкое. А такое случалось нечасто. В будние дни она, как правило, возвращалась домой уже в половине шестого и старалась проводить субботы и воскресенья с семьей.
И когда у нее появлялось дело, ставки в котором были высоки (как в случае с исчезновением Оливии), Морган могла работать сверхурочно, не истязая себя виной перед дочками.
Как будто такое было возможно для работавшей матери!
Но она могла хотя бы минимизировать свою вину, работая все остальное время в приемлемом режиме.
— Полагаю, вы уже слышали о том, что Оливия Круз пропала, — Морган сняла колпачок с авторучки и занесла ее над блокнотом.
— Да, — сказал Эспозито. — Мне жаль, что мисс Круз исчезла, но я сомневаюсь, что смогу вам чем-либо помочь.
— Мы тоже сомневаемся, — прокомментировал его слова Ланс, сидевший рядом с Морган. — Но одна из версий, которые мы сейчас разрабатываем, связана с ее текущим расследованием для новой книги. Оливия копалась в деле Эрика Оландера.
— А почему это дело ее заинтересовало? — Эспозито откинулся назад и скрестил на груди свои руки. Игнорируя Ланса, он сосредоточил свой взгляд на Морган: — Это был довольно легкий случай для преследования судебным порядком. Эрик пытался обставить убийство так, будто его жену убил грабитель, вторгшийся в их дом. Но вещественных доказательств оказалось достаточно, чтобы смешать этого подонка с дерьмом.