Мелина Боярова – Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки (страница 7)

На этот раз Грошик нашел пять трюфелей, которые я завернула в крупный лист незнакомого растения и сложила отдельно от белых грибов.

— Грошик, давай договоримся, что ты не будешь съедать все трюфели сразу, — попыталась поговорить с поросенком. Но он, радостный от хорошей находки, резво нарезал круги вокруг меня, дерева, близлежащих кустов и, казалось, ничего не слышал. Значит, придется самой проследить за их сохранностью.

Я же, заполучив, что хотела, вздохнула и направилась к таверне, нарочно выбирая тот путь, которым шла вчера. Себя уговаривала тем, что необходимо было сорвать дикого щавеля. Но сама иной раз посматривала в ту сторону, где прогуливался граф. Сегодня он не пришел.

Что ж, бывает. У меня тоже полно дел. И мне больше делать нечего, как думать о нем.

По возвращении мы с Синной в четыре руки шустро перечистили грибы и разложили их просушиваться на подносе. Несколько штук я насадила на тонкий прутик и обжарила над огнем. Получился сытный ужин А главное сокровище припрятала в шкаф, чтобы кое-кто чересчур прожорливый не добрался раньше времени.

— Синна, как считаешь, можно ли продать эти грибы кому-то? — невзначай спросила помощницу о трюфелях.

— Попробуйте их отнести в городскую лавку Магических диковин, — предложила девочка. — Только хозяин там господин Марак Эшкар — жуткий скряга. Хорошо, если половину настоящей цены даст, а то и вовсе за гроши выкупит, чтобы продать потом втридорога.

— И все равно, сходим с утра, — решила я, намереваясь торговаться до упора. — Нам продукты нужны, на одних грибах долго не протянем. А купить их не на что.

Вторая ночь в новом мире обещала приятный сон на мягкой постели, пахнущей соломой и свежестью. Однако я только прилегла, проваливаясь в приятную дремоту и расслабляя натруженные за день мышцы, как невероятный грохот разорвал тишину ночи. Взрыв сотряс саму землю, заставив чудом уцелевшие стекла на окнах дребезжать, а затем заскрипеть так, будто бы сотни невидимых трещин пронзили их насквозь. Сон мгновенно слетел, а сердце сжалось в ожидании неприятностей. Тело в этот момент застыло, не желая подчиняться, и я на миг испугалась, что больше не смогу им управлять. По спине пробежал липкий холодок страха, каждый нерв натянулся тонкой струной, готовой лопнуть в любой момент.

— Что это было? — прошептала слегка охрипшим голосом. — Синна, Грошик, вы целы?

Я на правах хозяйки заняла большую комнату на втором этаже, а помощница поселилась в той, где умещалась только кровать с сундуком. Грошик куда-то запропастился, хотя укладывались спать мы вместе. Но он уже мчался ко мне, напуганный не меньше Синны, ворвавшейся в комнату с огарком зажженной свечи.

— Что за шум? Госпожа Верлиана, вы тоже слышали?

— Еще бы! Такой грохот мертвого подымет. Не знаешь, что это могло быть?

— Там! — Дрожащей рукой Синна указала на окно, не прикрытое ставнями. — Смотрите. Это дым?

Я подошла к девочке, обнимая ее за плечи, и заодно подняла на руки Грошика, трясущегося всем хрупким тельцем. И только после этого посмотрела, куда она показывала.

Через запотевшее и потускневшее от времени стекло я видела лишь непроглядную тьму. Если снаружи что-то происходило, то из окна этого не рассмотреть.

— Будьте здесь! Никуда не уходите, а я пойду и разузнаю, в чем дело! — Передала Грошика девочке. — Следи за ним, чтобы никуда не убежал. Пока не убедимся, что там безопасно, лучше никуда не выходите.

Я спустилась на первый этаж и толкнула скрипучую дверь. Прохладный ночной воздух мгновенно дохнул в лицо, заставляя поежиться. Через дорогу на постоялом дворе тоже зажглись огни, и любопытные хозяева высыпали наружу вместе с разбуженными постояльцами. Они смотрели куда-то вдаль, тыкая пальцами в то, что находилось позади моей таверны. Я обошла здание и застыла, наблюдая, как в небо поднимается густой столб дыма. Настолько плотный, что, казалось, он поглощает звезды, скрывая их мрачным покровом. Дымило со стороны поместья графа Эстариана, в этом я уже не сомневалась. В темноте остроконечные шпили на башенках особняка подсвечивались оранжевым заревом, которое пульсировало, разгораясь и угасая, словно чье-то злобное дыхание.

У графа явно что-то случилось! А эти отблески зарева — сильный пожар, раз его отголоски достигли моего дома. Я застыла в замешательстве, не понимая, что делать. Я вспомнила Лиона Эстариана, его изможденный вид и глаза, наполненные усталостью, затертые алхимические знаки на земле.

Чем он там у себя занимается? Взрыв — результат его деятельности или же нападения? Я не задавалась вопросом, в каком мире оказалась, и насколько он безопасен для обычных жителей. Не сотрясает ли королевство война? Или оно подвергается набегам каких-нибудь кровожадных соседей?

Насчет последнего меня бы уже просветила Синна. Тем более после того, как я упомянула о потере памяти. Значит, сам граф оказался замешан в чем-то опасном.

Как бы там ни было, а я не могла оставаться в стороне, когда в паре километрах от дома бушевал пожар. Меня вело не только любопытство, но и долг за спасение жизни. Мой перенос в новое тело осуществился лишь потому, что Лион принес Верлиану из леса и напоил зельем.

Пока я раздумывала, что делать, рядом со мной возникла тень. Я вздрогнула, подавив рвущийся из груди вскрик. Эдвин Тарвек зачем-то пожаловал. Он кашлянул, поперхнувшись едким дымом, который уже достиг наших домов. Взглядом, полным отвращения, он посмотрел в сторону полыхающего зарева, и злорадно усмехнулся.

— Что случилось? Вы, случайно, не знаете? — наплевав на недавнюю ссору, поинтересовалась у мужчины. — Это же дом графа Эстариана горит? Надо ведь помочь как-то! Вдруг он там пострадал?

— Пусть горит! — фыркнул Тарвек, смачно сплюнув на землю. — Туда ему и дорога, проклятому! Может, наконец-то, подавится треклятыми зельями, и воздух в округе станет чище. Нечего было магию на всякие гадости тратить!

Я поморщилась, в очередной раз убеждаясь, какой Эдвин мелочный и жестокий человек. Его безразличие и злобные пожелания были в сто раз страшнее угроз.

— Почему? — вырвалось у меня шепотом. — За что вы его ненавидите? Ведь там же пожар! Что, если он на лес перекинется? Сюда доберется? Надо помочь человеку…

Эдвин обернулся, смерив меня презрительным взглядом, в котором сквозило удивление моей наивности и глупости, неспособной понять очевидные для него вещи.

— Потому что от его магии сплошной вред! — рявкнул голосом, эхом разносящимся по гулкой тишине. — Не слышала, что ли, граф Лион Эстариан — проклят?! Все его зелья годятся лишь на то, чтобы мышей и крыс травить. Сколько скота у крестьян погибло после его экспериментов, знаешь? А сколько посевов погнило? А ему плевать! Заперся в своем поместье и варит отраву день и ночь, а мы все страдаем. Ты еще спрашиваешь, почему никто не помогает? Да мы бы его давно на вилы подняли, если б не жандармы! Эти зажравшиеся мундиры графа покрывают. Видимо, он хорошо им платит, чтобы закрывали глаза на его бесчинства!

Слова Эдвина сыпались, как град, насыщенный ядом и ненавистью. Я невольно поежилась, представляя себе гниющие посевы и гибнущих домашних животных. Неужели эксперименты графа настолько безжалостны? В моем представлении магия несла добро и пользу, а тут совершенно противоположный эффект. Но я опасалась верить Тарвеку, который ненавидел всех без разбора. Вопрос ведь в том, что было на самом деле. Насколько опасен граф с его экспериментами и не приписывают ли жители обычным магическим манипуляциям несуществующих свойств? Пока я не видела, чтобы граф кому-то вредил.

— Жители шепчутся, что по ночам из поместья видны странные вспышки света и доносятся неприятные запахи, — продолжил Эдвин, явно желая посмаковать досужие сплетни. — Говорят, граф демонов призывает и заключает сделки с Азагором. Оттого и проклятие на нем, не иначе! Это все кара за грехи! Только ты, Верлиана, в облаках витаешь и ничего не замечаешь. Или не хочешь замечать?

— Не замечаю что? — Уставилась на соседа с укором. — Вы сыплете в сторону графа проклятиями и наслаждаетесь его несчастьем точно так же, как злорадствовали над моей бедой. Вы бы только обрадовались, если бы я погибла в лесу. А граф Эстариан меня спас, принес в таверну и вылечил своим зельем. Значит, не такие уж они и плохие, а вполне действенные. Как видите, я не умерла. Вы только наговариваете на человека, не подкрепляя слова доказательствами. Нельзя стоять и смотреть, как горит чужое жилище! Ведь в другой раз беда может коснуться вас, и тогда тоже никто не придет на помощь.

Оставив Тарвека на улице, я вернулась в дом, чтобы предупредить помощницу и прихватить с собой что-то, что помогло бы при пожаре.