Мелани Морлэнд – Контракт (страница 49)

– Я не понимаю.

– Это подарок, Кэтрин.

– Зачем?

Я пожал плечами.

– Потому что ты это заслужила. – Я дотронулся до конверта с контрактом. – Если бы не ты, ничего этого бы не случилось. Я хотел сказать тебе спасибо, – искренне добавил я. Мне было важно, чтобы она мне верила, чтобы знала, что я ценю, как много она для меня сделала.

– Оно красивое.

– Надень.

Она надела кольцо на правую руку и повернула запястье так, как делают женщины, любуясь кольцом на пальце.

– Подошло!

Я взял ее руку и внимательно рассмотрел кольцо. Оно отлично сидело и идеально ей подходило. Я опустил ее ладонь на столешницу и неловко похлопал по ней.

– Тебе нравится?

– Оно… оно великолепно, – хриплым голосом пробормотала она.

– Я собирался купить тебе серьги, но заметил, что у Дженны и Лоры на правой руке кольца, вот и решил, что тебе тоже понравится. Если хочешь, купим еще и серьги.

Она покачала головой.

– Нет. Так идеально.

Она продолжала смотреть на руку и часто моргала. О, господи, неужели она сейчас заплачет? Из-за подарка? Я не был уверен, что справлюсь, если она начнет рыдать. Такие эмоции заставляли меня нервничать.

Я хлопнул в ладоши.

– Значит, я сделал правильный выбор. А серьги оставлю на другой раз. Может быть, полугодовой юбилей или что-нибудь в этом роде. Уверен, что Гэвины отмечают подобные вехи. Придется от них не отставать.

Она откашлялась и соскользнула с барного стула.

– Наверное, да.

Я был шокирован, когда она, вылив в раковину свой кофе, остановилась возле меня. Она погладила мою щеку и легонько прижалась к ней губами.

– Спасибо, Ричард, – пробормотала она и пошла дальше.

Я повернулся на стуле посмотреть, как она поднимается по ступенькам. А когда сел в прежнее положение, то понял, что моя ладонь закрывает то место, которого коснулись ее губы.

Как странно.

24

Ричард

Нахмурившись, я взглянул на Пенни. Я так радовался, что перед нами выступает на бис то же самое джазовое трио, которое мы уже видели, но она весь вечер была сама не своя. Несколько раз она вытирала катившуюся по щеке слезу, а когда я обеспокоенно спросил, все ли в порядке, она нетерпеливо отмахнулась.

– Я в порядке.

Но, похоже, это было не так.

Я покатил ее обратно в ее комнату в надежде, что приготовленное мною угощение поднимет ей настроение.

Кэтрин упоминала о том, что последние пару дней Пенни плохо ела и выглядела уставшей. Сегодня вечером ее медсестра сказала мне, что она только поковырялась в своем ужине, а обед съела лишь потому, что ее покормила Кэтрин.

Я знал, что Кэтрин волнуется. Она подумывала прогулять йогу, но я убедил ее пойти. Я напомнил ей, что осталось всего два занятия, после чего она сможет присоединяться к нам каждый вторник. Я знал, что буду скучать по времени, проведенному с Пенни наедине, но через месяц йога должна была начаться снова, так что все вернулось бы на круги своя. Больше всего я любил ту часть вечера, когда Пенни рассказывала мне истории о Кэтрин. Их было так много, что некоторые из них позабыла даже сама Кэтрин. В них часто встречались смешные и неловкие моменты, заставлявшие меня улыбаться.

Я сел рядом с Пенни и с улыбкой открыл коробку из-под пиццы.

– Вуаля!

Когда я обнаружил, что пицца, как и чизбургеры, является ее любимой едой, я начал приносить ее регулярно. В интернате не возражали, и я следил за тем, чтобы и персоналу всегда оставалось, чем полакомиться. Однажды я принес столько пиццы, чтобы хватило всем резидентам. В тот день я стал героем.

Однако сегодняшняя пицца предназначалась только Пенни. Она взяла кусочек, но даже не попыталась его съесть, и я со вздохом убрал его обратно в коробку. Я обхватил рукой ее хрупкое запястье и погладил нежную ладонь.

– Пенни, в чем дело? Что случилось?

Она глубоко выдохнула и затихла.

– Я устала.

– Хочешь, я позову Конни? Она подготовит тебя ко сну. – Сегодня вечером Тами не было, но Конни ей тоже нравилась.

– Нет. Я не хочу ложиться спать.

– Не понимаю.

Она отдернула руку и устало провела ею по лицу.

– Я устала от всего этого.

– От комнаты? – Если она хотела другую, я был готов ее ей предоставить.

– От того, что я здесь. От этой… жизни, если ее можно так назвать.

Я никогда не слышал от нее подобных речей.

– Пенни…

Она схватила мою руку.

– Я многое забываю, Ричард. Время идет, и я не знаю, тот ли это день, что был мгновение назад. Кэти приходит в гости, а я не помню, была ли она здесь несколько часов, несколько дней назад или просто выходила на минутку в коридор. Бывают дни, когда я не узнаю никого и ничего, и мне страшно. Я знаю, что бывают дни, когда я не узнаю ее. – Ее голос дрожал, глаза блестели от слез. – И я все чаще не помню, кто я.

– Она почти всегда здесь. Она навещает тебя каждый день, и даже если ты забудешь ее, она не забудет тебя. Она останется и будет сидеть рядом с тобой.

– Я для нее обуза.

– Нет, – настаивал я. – Ты ей не в тягость. Она тебя любит.

– Ты на меня обижен.

– Что? Нет. Вовсе нет. Я люблю проводить время с тобой. Теперь ты часть моей семьи, Пенни. Стала ею, когда я женился на Кэтрин. – Когда эти слова сорвались с моих губ, я почувствовал, что говорю правду.

– Она должна заниматься другими делами, путешествовать, рожать детей, заводить друзей, а не нянчиться со старухой.

– Зачем ты так говоришь? Ты знаешь, что Кэтрин все для тебя сделает. И я бы сделал. – Я поднял ее руку и поцеловал. – Пожалуйста, Пенни, если она услышит, как ты…

– Я скучаю по Берту.

– Знаю, – успокоил ее я. – Вы так долго были женаты. Естественно, ты по нему скучаешь.

– Сорок лет. Мы не были богаты, зато любили друг друга. – Она мягко улыбнулась. – Мне нравилось смотреть, как он готовит. Он был шеф-поваром – ты об этом знал?

– Да, ты рассказывала.

– Я работала учительницей. У нас была хорошая жизнь. Когда он умер, я не знала, как жить дальше. Но потом я нашла Кэти. Она стала моим смыслом.

– Она в тебе нуждалась.

– Она во мне больше не нуждается.

– Ошибаешься. Ты ей нужна.