Мелани Морлэнд – Контракт (страница 39)

– О, моя Кэти! Я тебя искала!

– Я здесь, Пенни. Ричард мне позвонил.

– Кто?

– Ричард.

Я выглянул из-за плеча Кэтрин.

– Здравствуйте.

Пенни нахмурилась.

– Я вас знаю?

Я почувствовал, как в моем сердце открылась маленькая трещинка, но протянул руку.

– Я друг Кэтрин.

– О! Приятно познакомиться. Я хотела бы провести время с дочерью, если вы не возражаете.

Я встал.

– Конечно.

Кэтрин грустно улыбнулась.

– Скоро увидимся.

Хотя я знал, что это обычный симптом ее болезни, это встревожило меня до такой степени, что на следующий день я поехал навестить Пенни. Я вручил ей букет ее любимых цветов, маргариток, перевязанных красивой лентой с бантиком. Ее темные глаза сверкнули на пухлых щечках, и она позволила себя поцеловать в покрытую мягким пушком кожу.

– Я понимаю, почему моя Кэти так тобой увлечена, Ричард.

– Она правда увлечена? Значит, я волшебник-обольститель. – Я с облегчением ухмыльнулся.

Она поджала губы.

– По-моему, тут нечто большее.

Не обратив внимания на ее слова, я сидел с ней, пока она не заснула. Когда я уезжал, на душе стало спокойнее. Если уж я расстраивался, когда она меня не узнавала, то я мог себе представить, как сильно это печалило Кэтрин.

Я тревожился до такой степени, что решил чаще навещать Пенни вместе с Кэтрин, а также продолжать приезжать к ней самостоятельно.

Я снова повернулся к лежащей передо мной папке. Рекламная кампания обувного бренда Kenner, которую я предложил Грэму, была встречена клиентом с огромным энтузиазмом, и я продолжал прорабатывать разные концепции. Я потер висок, чтобы лучше сосредоточиться. Когда я недавно разговаривал с ним по телефону, Грэм велел мне уйти пораньше, и я закрыл папку и выключил ноутбук. Может быть, я воспользуюсь его предложением. Я мог пойти домой и посмотреть, какие изменения произошли там сегодня, и понаблюдать, чем занимается моя жена.

Моя жена.

Кэтрин.

Обменявшись клятвами, мы пришли к негласному перемирию. Многое перестало меня раздражать. Может быть, потому что я понял, откуда все это бралось. А может, я стал более терпеливым, потому что она меня понимала.

Как-то незаметно среди всех наших разговоров, визитов к Пенни, йоги, чипсов, ужинов и игр мы стали… союзниками. Возможно, даже друзьями. Нас объединяла общая цель, и вместо того, чтобы ссориться и тянуть одеяло на себя, мы почти наладили совместную жизнь. Я знал, что я теперь не такой острый на язык. То, что раньше было неприятным, стало дразнящим. Мне нравилось слушать ее смех. Я с нетерпением ждал каждый новый день, чтобы разделить его с ней. Когда она грустила из-за неудачного дня с Пенни, мне хотелось ее подбодрить. Я несколько раз выводил ее на ужин в ресторан, просто чтобы она нарядилась и повеселилась.

Я поймал себя на том, что хочу быть с ней ласковым. Мне казалось естественным держать ее за руку, целовать в лоб или нежно касаться губ – и не только на людях. Поднимаясь по лестнице, она часто чмокала меня в макушку, и были моменты, когда я ее обнимал или касался губами ее мягкой щеки в знак благодарности за ужин или чтобы пожелать спокойной ночи. Это происходило неосознанно – просто потому, что она находилась рядом.

Может быть, сегодня вечером я сделаю ей сюрприз. Предложу куда-нибудь сходить, если она захочет. Мы могли бы заехать в гости к Пенни и угостить ее каким-нибудь изысканным угощением, которое она так любит, или заказать что-нибудь на дом. После этого я бы расслабился, она бы посмотрела какой-нибудь сериал, или мы посмотрели бы фильм вместе. Возможно, тихий вечер помог бы мне успокоиться.

Я бы спросил у нее, чего хочет она.

Мне все еще нравилось видеть на ее лице удивление и растерянность, когда я предлагал ей выбор.

Услышав голоса, я открыл дверь. Я узнал их обеих и ухмыльнулся. Это была Дженна. Опять.

– Кэтрин, милая!

Послышались торопливые шаги, и она вышла из-за угла. Она выглядела необычайно измученной. Я привык видеть ее спокойной и был удивлен, когда она обвила руками мою шею и притянула меня к себе.

– С тобой все в порядке? – прошептал я ей на ухо.

– Дженна боится грозы, а Адриан в отъезде. Она спросила, нельзя ли ей побыть здесь, пока буря не утихнет.

Я уловил в ее словах предостережение.

– В твоей комнате? – взволнованно спросил я.

– Да.

Я отстранился.

– Неужели…

– Все готово, да.

– Хорошо.

– Я… я не… – запинаясь, пролепетала она.

– Все в порядке.

Я пошел вперед и потянул ее за собой.

– Привет, Дженна.

Женщина, которую я привык видеть порхающей, восторженной и энергичной, свернулась калачиком в углу моего дивана. Она побледнела и была напугана до смерти.

– Мне очень жаль, Ричард. Ураганы и грозы меня пугают. В отъезде и мои родители, и Адриан, и я не знала, что делать. Без него дом такой огромный.

Я сел рядом и неуклюже похлопал ее по ноге.

– Все в порядке. Я рад, что ты приехала.

– Кэти сказала, что я не перечеркнула никаких ваших планов?

– Нет. Честно говоря, у меня болит голова. Я с нетерпением ждал, когда можно будет лечь дома в уютной обстановке и спокойно выспаться. Мы переживем эту грозу вместе, хорошо?

Она дрожащей рукой сжала мою руку.

– Спасибо.

Я встал.

– Нет проблем. Пойду переоденусь и приму душ.

– Я принесу тебе пару таблеток от головной боли, – предложила Кэтрин. – Ты бледен, Ричард. Ты уверен, что все в порядке?

– Пройдет. Мне бы вздремнуть не помешало.

– А еще я принесу холодный компресс.

Я прошел мимо нее, остановился и с благодарностью поцеловал ее в голову.

– Спасибо, это поможет.

Наверху я заглянул в ее комнату, так как до сих пор даже не посмотрел, как она ее переделала. Мебель, которую она заказала, задержали; ремонт занял больше времени, чем она предполагала, и завершился только на этой неделе. На полу лежала сумка – предположительно, Дженны. Комната была обставлена так, что Дженна с легкостью приняла бы ее за комнату для гостей. Кэтрин вынесла из нее все свои личные вещи. Она добавила книжную полку и распаковала свои немногочисленные коробки, на полках стояли безделушки и книги, в углу – новое длинное кресло в виде шезлонга, а рядом с ним маленький столик и лампа. Стены украшали акварельные рисунки Пенни. Я выдвинул ящики комода и шкафа и увидел, что они пусты. Лишь в шкафу оставалась пара коробок. Кровать была застелена новым бельем, которое купила Кэтрин. Все было продумано до мелочей.

Я пошел в свою комнату и застыл на пороге. Кэтрин была повсюду. Через изножье кровати был переброшен ее халат, темно-красный шелк переливался на свету. Вокруг виднелось множество фотографий нас с Пенни. На некогда пустом ночном столике лежали книги и стоял недопитый стакан. На комоде в беспорядке стояли ее любимые духи, баночки и флакончики. Даже не глядя, я понял, что в нижних ящиках теперь хранится ее одежда, а в шкафу по-прежнему висят вещи, которые она планировала перевезти обратно на этой неделе. В ванной ее зубная щетка лежала рядом с моей, а на столешнице были расставлены средства для ежедневного ухода за кожей. Ей наверняка пришлось метаться, как торнадо, чтобы все выглядело так, будто это и ее комната тоже.

Когда я вышел из душа, она стояла и ждала с холодным компрессом в руках и таблетками. Она закрыла дверь, дав нам возможность уединиться.