Мелани Морлэнд – Контракт (страница 40)

– Сколько у тебя было времени? – понизив голос, осведомился я.

– Минут пятьдесят. Куча вещей свалена в коробки, которые я распаковывала. Она позвонила, плакала, спросила, можно ли ей приехать, и я поменяла все местами так быстро, как только могла. Она позвонила на мобильный, и я сказала, что меня нет дома, и вернусь через час. Я не знала, как сказать нет.

– Ты этого не умеешь, – согласился я.

– Тебя это устраивает?

Я вздохнул и протянул руку за таблетками.

– Все в порядке. Слава богу, здесь широкая двуспальная кровать. Ты лежи на своей половине, а я буду придерживаться своей. – Я ухмыльнулся. – Сегодня ты услышишь мой храп с близкого расстояния.

Ее глаза округлились, и я не выдержал и хихикнул. Ей так не терпелось подготовить сцену, что она не подумала о том, что произойдет потом. Я проглотил таблетки и потянулся к бутылке с водой у нее в руках.

– Если, конечно, ты не захочешь вернуться к теме «трахаться-нам-или-не-нет». Ты уже месяц сопротивляешься.

Она нахмурилась, и я не удержался, наклонился и прижал палец к ее губам.

– Подумай об этом, милая, – пробормотал я, наслаждаясь мягкостью ее губ.

Я осознанно не убирал руку. Она шлепнула ладонями по бедрам.

– Я сомневаюсь, что это твое привычное звездное выступление. Особенно учитывая тот факт, что ты давно не практиковался и у тебя болит голова.

Я ухмыльнулся, рухнул на матрас и застонал от облегчения, когда она положила мне на голову компресс.

– Я готов приложить все усилия.

Я был шокирован, ощутив на себе ее губы.

– Отвали, Ванрайан.

В ее словах не было яда, а мое предложение было чушью. Мы оба это знали и рассмеялись.

– Отдыхай, я потом позову тебя на ужин.

Я поймал ее руку и поцеловал.

– Ты становишься мягче, – заметила она, погладив мою ноющую голову.

Я закрыл глаза и отдался ее нежному прикосновению.

– Это все ты виновата, – пробормотал я.

– Знаю, – ответила она и закрыла дверь.

20

Ричард

Вечер с двумя нервными, напряженными женщинами получился незабываемым.

Дженна выглядела неестественно тихой и зажатой, зато поведение Кэтрин стало для меня большим сюрпризом. Я привык к ее тихому нраву, но сегодня вечером она болтала.

Беспрестанно.

Она показывала Дженне, как собирается переделать гостиную, «нашу комнату», засыпала ее вопросами об истории йоги, о каждом члене семьи Гэвинов и об офисе, а также без остановки говорила обо всем, что приходило ей в голову. Она ни разу не присела, порхала по комнате и бурно жестикулировала, демонстрируя свои идеи. Она брала в руки, передвигала, убирала и поправляла каждый предмет в комнате, и не по одному разу. Она озабоченно похлопывала Дженну по плечу, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, и каждые двадцать минут меняла холодный компресс на моей голове. По-моему, он за все это время так и не успел нагреться до комнатной температуры. Должен признать, что мне было приятно, когда она стояла позади меня и болтала, когда массировала мою шею и наклоняла мою голову назад так, что та упиралась в ее мягкий живот. Я чувствовал ее пальцы в своих волосах, и меня это успокаивало, а головная боль начала стихать, несмотря на ее настойчивое чириканье.

Ее поведение вызывало недоумение. Даже Дженна не раз вскидывала бровь, глядя на меня. Я пожал плечами, и когда Кэтрин отошла и не слышала нас, озвучил единственное, на мой взгляд, разумное объяснение:

– Видимо, она тоже не любит грозу.

Очевидно, мое объяснение удовлетворило любопытство Дженны.

Около десяти буря утихла, глухие раскаты грома раздавались все реже, хотя дождь продолжал барабанить по стеклам.

Дженна встала.

– Я вставлю наушники, включу музыку и надену ночную маску. Может, мне удастся уснуть до того, как нагрянет следующая волна.

Кэтрин тоже встала.

– Ты уверена, что справишься? Я могу поспать на кресле рядом с тобой.

Дженна покачала головой и поцеловала ее в щеку.

– Со мной все будет в порядке. Я буду знать, что вы рядом, на другом конце коридора, и мне это поможет. Я не могу быть одна. Когда Адриан уезжает, обычно со мной остаются мама и папа. Адам и Джулия так заняты детьми, что я стараюсь их не беспокоить. А сегодня вы меня буквально спасли. – Она наклонилась и поцеловала меня в щеку.

– Спасибо, Ричард. Я понимаю, что и в офисе успеваю тебе надоесть. Я это ценю.

– Нет проблем.

– Я в твоем распоряжении, обращайся в любое время, – предложила Кэтрин.

– Постараюсь этого не делать.

Дженна поднялась по лестнице, оставив нас с Кэтрин наедине. Я наблюдал за языком ее тела. Напряжение было колоссальным. Еще немного – и у нее самой разболелась бы голова.

– Эй.

Она вздрогнула и посмотрела на меня, вытаращив глаза.

– Что с тобой?

– Ничего. Почему ты спрашиваешь?

Я хихикнул.

– Ты весь вечер плясала как кошка на раскаленной крыше.

Она засуетилась, поправила свои и без того аккуратные папки с бумагами, переложила газету, которую я пытался прочитать, и собрала стаканы, чтобы отнести их на кухню.

– Я не знаю, о чем ты. Ты проголодался?

– Нет.

– Могу сделать тебе бутерброд.

– Нет.

– Хочешь кофе? Я купила немного кофе без кофеина. Или, может быть, тост? Ты почти не ужинал.

– Кэтрин, – с нетерпением произнес я.

Она поставила стаканы, которые держала в руках.

– Я иду спать.

Она бросилась вверх по лестнице, оставив меня в еще большем замешательстве.

Вскоре я последовал за ней, оставив включенными пару светильников на случай, если Дженне понадобится пройтись по квартире. Меньше всего мне хотелось позвонить Адриану и сообщить, что его жена упала ночью с лестницы, и мне пришлось отвезти ее в больницу. Грэма и Лору такая новость тоже бы не обрадовала.

Дождь усилился, буря снова набирала силу. Я задавался вопросом, сумеет ли кто-нибудь из нас выспаться в эту странную ночь.

Я закрыл дверь спальни, и вид крошечного комочка в моей постели напомнил мне, что сегодня я буду спать не один. Кэтрин завернулась в одеяло, как в кокон, и откатилась так близко к краю кровати, что еще немного, и она свалилась бы на пол. Я вдруг догадался, чем было вызвано ее странное поведение. Нам предстояло спать в одной постели, и она нервничала. Меня охватило непривычное чувство нежности.

Когда я наблюдал за ней сегодня вечером, меня поразило, какая у нее нежная душа. Она потеряла родителей и пережила после их смерти трудные времена, хотя подробностями со мной не делилась. Она никогда не рассказывала, как жила на улице; должно быть, это было ужасно. Она терпела мои выходки, заботилась о Пенни и не задумываясь помогла подруге, хотя ей пришлось перестроить для этого всю свою жизнь, и все это она делала с теплой улыбкой. Она была потрясающей.

Я нашел пижамные штаны и футболку. Обычно я спал в одних боксерах, но не хотел смущать Кэтрин, которая и без того чувствовала себя неуютно. Я переоделся и скользнул в постель, ожидая, что она что-нибудь скажет. Но в спальне царила тишина.