Мелани Морлэнд – Это Началось с Поцелуя (ЛП) (страница 15)

— Родители много лет пытались завести детей, но безуспешно. Они как бы сдались, и мама забеременела мной, когда ей было сорок четыре.

— Действительно, сюрприз.

— Она думала, что у нее ранняя менопауза, но в итоге получила меня.

— Хороший сюрприз.

— Думаю да. Они прекрасные родители — пожилые, но очень активные.

— Они живут здесь?

— Нет, они на пенсии и сейчас живут в Британской Колумбии. Там зимы помягче. Я их вижу пару раз в год. — Я замолчала, задумавшись. — Я сильно скучаю по ним.

— Имена?

— Мама и папа.

Он хмыкнул.

— Джанетт и Даг. — Я пояснила. — Джанетт с двумя «т». Оно произносится как Жанет, но пишется по-другому. Это семейное имя.

— Хах, оно интересное. Мне нравится. — Он расслабился, скрестив ноги в лодыжках. — Так значит, Джанетт и Даг были очень защищающими?

— Особенно папа. Он был директором в местной школе и довольно жестким. Все дети боялись его. Мама была более мягкой. Но они были справедливыми и любящими, даже если папа иногда перегибал палку.

Даниэль усмехнулся.

— Директор, ха? Полагаю, это было довольно устрашающе для любого мальчика, который был заинтересован.

— Я могла ходить на групповые встречи, и тому подобное, но никаких свиданий. Он всегда должен был знать, где я и с кем я была. — Я захихикала от воспоминаний. — Томми Форсайт был первым мальчиком, с которым я ходила на свидание. Он так боялся моего отца и допроса, что когда это произошло, он даже не пытался держать меня за руку. Он проводил меня до двери ровно в десять часов и, буквально махнув на прощание, убежал.

— Никакого второго свидания?

— Нет. Я не очень часто ходила на свидания до окончания школы. Я родом из маленького городка на севере, так что все знали моего отца. Полагаю, это было слишком для мальчиков. — Я пожала плечами. — У меня были хорошие друзья, и мы все тусовались вместе.

— А свидания в университете?

— Тогда тоже было не много, никогда на самом деле.

— Мне трудно в это поверить.

— Мне сложно находить общий язык с новыми людьми. — Я подобрала небольшую нитку, свисающую с моей юбки. — Я… я немного застенчива и, как правило, держусь в стороне. Это отталкивает некоторых парней, я думаю.

— Как так?

— Я чувствую слабость и нервозность. Некоторые люди видят во мне сноба, но иногда я просто не знаю, что сказать.

— Я заметил застенчивую часть. — Он понизил голос. — Но если быть честным, нахожу это привлекательным.

— О.

— Все, что нужно было сделать, это заглянуть в глубину твоих глаз, и они знали бы, что ты не сноб.

Я уставилась на него.

— Может быть, никто не заглядывал достаточно глубоко.

— Твоя душа в твоих глазах, Эйвери. Когда я смотрю в них, я вижу тепло.

Я покачала головой в изумлении. Кто этот человек?

Он усмехнулся.

— Ты не кажешься застенчивой со мной.

Он был прав. С Даниэлем я не чувствовала такой же подавляющей робости.

— Ты заставляешь меня чувствовать… иначе. Мне очень комфортно с тобой.

Он поднял мою руку, целуя костяшки пальцев.

— Хорошо.

— Расскажи мне о своей семье.

Он немного нахмурился на смену темы, но уступил.

— Ну, ты познакомилась с моей сестрой Кейтлин. Она на два года моложе меня. — Должно быть, ему в голову пришла мысль. — Сколько тебе лет, Эйвери?

— Ты не знаешь?

— Нет, мне не предоставили никакой личной информации о моей партнерше.

— Двадцать семь.

— Мне тридцать два.

— Бэт сказала мне твой возраст, когда просила поучаствовать, — призналась я. Затем я подвигала бровями. — Пожилой человек. Я люблю мужчин постарше.

Он рассмеялся над моим поддразниванием. Наклонившись вперед, он поцеловал меня в кончик носа.

— Ты очаровательна.

Я закатила глаза.

Откинувшись на спинку кресла и скрестив ноги, он посмотрел на меня с забавным выражением лица.

— Мои родители живут примерно в двадцати минутах езды отсюда. Мой отец, Шон, дипломированный адвокат, а мама, Джулия, управляет собственным детским садом.

— Ты близок с ними?

— Да. Семья играет большую роль в моей жизни.

— Это мило.

Он поднял мою руку и поцеловал костяшки пальцев, его взгляд был напряженным.

— Они полюбят тебя.

Затем он продолжил, как будто то, что он только что сказал, не было таким глубоким и многозначительным, как казалось.

— У меня было вполне нормальное детство и подростковые годы. В любом случае, я не был идеальным, и мы часто спорили, но они были и остаются отличными родителями. — Он помолчал. — Я не всегда был так близок с отцом, как сейчас. Когда я был моложе, он не часто находился рядом, и я был импульсивным.

— О?

— Он был футболистом в КФЛ (пп-Канадская Футбольная Лига). Так что часто был в отъезде на играх, а когда не играл, он тренировался или был на сборах, а также часто участвовал в каких-либо мероприятиях для СМИ. Даже в межсезонье, он был занят. Он играл, плюс ходил на учебу и работал.

— Ух ты. Это выглядит впечатляюще. Хотя я немного знаю о спорте. Я должна была слышать имя Спенсер?

Он рассмеялся.

— Нет, все нормально. Это было много лет назад. Твой отец может знать его имя, если он любил футбол.

— Надо спросить у него. Зачем ему работать, если он играл профессионально?

— Игроки в КФЛ не получают так же как в НФЛ. Они должны работать и играть, чтобы заработать на жизнь, особенно тогда. Плюс, он учился, поэтому всегда был занят. Моя мама была тем клеем, который держал нас вместе. — Он немного поерзал в кресле. — Я очень скучал по нему, и выплескивал все наружу.

— Я думаю, что это, наверное, нормально.