Мелани Морлэнд – Это Началось с Поцелуя (ЛП) (страница 12)

Повернувшись, я ахнула от удовольствия. Двойные французские двери, расположенные по центру торцевой стены, демонстрировали ошеломляющий вид. Словно притягиваемая невидимой струной, я поплыла в их сторону и осмотрела собственность Даниэля. Холмы, леса и открытые поля открылись моему взору. Вдалеке в солнечном свете мерцала вода. Ближе к дому расположился красный амбар, а слева от него в загоне паслась пара лошадей. У него действительно есть пони. Вся сцена напоминала очаровательную картину — живописную, спокойную и прекрасную.

Я стояла, словно зачарованная. Легко было представить свое будущее здесь.

Небольшой стол и два стула стояли на террасе, и я могла увидеть себя, сидящую рядом с Даниэлем в ленивые летние дни с чашкой кофе в руках. Я покачала головой на своеобразные мысли, возвращая взгляд к прекрасной картине передо мной. Какое замечательное место для жизни. Оно подходит Даниэлю своей открытой безмятежной атмосферой.

Я вздрогнула, когда теплые руки обвились вокруг моей талии, притягивая меня к твердой груди.

— Тебе нравится? — прошептал Даниэль мне на ухо, его губы ласкали чувствительные изгибы.

— Это захватывающе. Так спокойно, — прошептала я, не желая нарушать тишину.

— Мне здесь нравится.

— Это все твое?

— Да. От моего деда мне досталось наследство, которое я использовал, чтобы купить недвижимость и открыть клинику. Я люблю ездить, и когда купил землю, сарай и загон уже были здесь. Я снес старый дом и построил клинику и этот дом. Я развожу лошадей и ухаживаю за ними для людей. Что-то вроде дополнительного дохода.

— Здорово!

— Ты катаешься?

— Нет. Я никогда не была так близко к лошадям. Они, эм, довольно большие и пугающие.

— Как-нибудь я покажу тебе их, — он сжал меня. — Я могу научить тебя ездить, если хочешь — тебе понравится. — Он развернул меня в своих объятиях. — Теперь о том, что тебе холодно. Могу я что-нибудь сделать, чтобы согреть тебя?

— Я нашла носки.

— Твои ноги не согреются, если ты будешь держать носки в руках, Эйвери, — он ухмыльнулся. — Ты должна надеть их, чтобы это сработало, ты же знаешь.

Я усмехнулась.

— Я собиралась сделать это, но вид за окном отвлек меня.

Он увлек меня на кровать, посадил на матрас и взял носки.

— Позволь мне помочь.

Стоя на коленях передо мной, он цыкнул, когда почувствовал, насколько холодны мои ноги. Он быстро растер их, а затем натянул носки на мои озябшие пальцы, улыбаясь, когда я вздохнула от облегчения. Они были слишком велики, но он завернул их вокруг моей лодыжки несколько раз.

Мне стало теплее. Хотя я не уверена, было ли это от носков или от того, что он стоял на коленях передо мной, и его руки все еще лежали на моих ногах.

Его пальцы заскользили по моей коже.

— Такая мягкая, Эйвери, — промурлыкал он. — Твоя кожа такая мягкая. — Его руки поползли выше, скользя по моим коленям, лаская.

Наши глаза встретились. Неприличный, почти умоляющий стон сорвался с моих губ, когда я увидела в них страсть и желание.

Он был на ногах в одно мгновение, возвышаясь надо мной, притягивая меня к своей груди и целуя.

Глубоко.

Влажно.

Жестко.

Я прижалась к нему, желая больше.

Он дал мне это.

Опуститься вместе с ним на матрас было даже лучше, чем я себе представляла.

Он утверждал меня, клеймил своими прикосновениями. Его руки были везде, поглаживали мои, забрались под майку, лаская кожу и заставляя меня дрожать, мое тело гудело так, как никогда и ни с кем.

Его телефон завибрировал, и мы разорвали поцелуй, хватая ртом воздух. Он уткнулся лицом в мою шею, его горячее, тяжелое дыхание омывало мою кожу, затем отстранился и ответил на звонок.

— Уже иду.

Мы уставились друг на друга.

Нежное, любящее выражение отразилось на его лице, и милая улыбка изогнула губы. Он наклонился, оставляя серию легких, нежных поцелуев на моем лице. Щеки, нос и лоб — все было охвачено его полными губами, а затем он три раза нежно поцеловал мои губы. Он надел мои очки обратно — я даже не заметила, как он их снял.

— Прости меня. Я не могу заставить себя остановиться, когда речь идет о тебе. Я вижу тебя, и все, что я хочу… все, что мне нужно… чувствовать тебя рядом со мной.

— Я тоже это чувствую, Даниэль.

— Хорошо. Но когда я вернусь, постараюсь вести себя как джентльмен, которого во мне воспитывала мама, и не быть похожим на озабоченного неандертальца, ладно? — его пальцы танцевали по моей щеке. — Я хочу узнать тебя. Всю тебя. Речь идет не только об этом интенсивном притяжении к тебе, — он вздохнул. — Я никогда не испытывал ничего подобного в своей жизни. Никогда.

— Я тоже.

Он поднял меня, чтобы я встала перед ним. Потом нахмурился и потер мои руки.

— Тебе все еще холодно. Где твой маленький пиджачок?

— О. Он довольно старый и тонкий, поэтому я не хотела поставить на нем пятно. Я сняла его, пока готовила.

Он скрылся за дверью и вернулся, держа в руках бежевый вязаный свитер. Он помог мне натянуть его на плечи и засмеялся, закатывая длинные рукава.

— Это поможет тебе согреться. Плюс я включил камин в гостиной. Меня весь день не было дома, и я не подумал о том, что здесь так холодно.

— Теперь я чувствую себя намного лучше.

— Хорошо. Но прежде чем я уйду, мне нужно три…

Ему не нужно было заканчивать свою фразу. Я посмотрела на него, зная, чего он хотел.

— Я люблю арбуз.

Он просиял и кивнул мне продолжать.

— Я люблю животных, но у меня никогда не было питомца, пока я росла.

— Твои родители были против?

— Нет, они хорошо к ним относились, но это вроде как больше чем три вопроса. Моя бабушка жила с нами, и у нее была аллергия.

— Ах. Она…? — он позволил вопросу повиснуть в воздухе.

Я покачала головой.

— Она умерла, когда мне было четырнадцать, — я проглотила комок в горле, который всегда возникал при мысли о бабушке. — Я до сих пор скучаю по ней.

— Прости.

Я пожала плечами, не зная, что сказать дальше.

— Я не хотел, чтобы тебе стало грустно.

— Все в порядке. Она была замечательной и огромной частью моей жизни.

— Ты можешь рассказать о ней позже.

— Мне бы хотелось.

Он быстро притянул меня в объятья.

— Я скоро вернусь.

Он пересек комнату, останавливаясь у двери.