Мехтильда Глейзер – Книжные странники [Die Buchspringer] (страница 51)
Воспользовавшись тем, что Принцесса отвлеклась, Белый Кролик выпрыгнул у нее из рук и помчался прочь.
Я же, наоборот, словно вросла ногами в холм. Мне оставалось лишь стоять на месте и ждать. Ждать, что еще взбредет Принцессе в голову, к чему приведут перемены ее настроения. Но кое-что я все-таки понимала: она играла с нами и наслаждалась этим. В своей сказке малышка могла вести себя так, как хотела. Ведь здесь мы у нее в руках.
Белый Кролик, ураган, я сама и Уилл.
Уилл!
Рыцарь, медленно приближавшийся ко мне.
Что-то мне подсказывало: на этот раз Принцесса не остановит его в последний миг.
Уиллу, как всегда, снился кошмар.
Мертвый Холмс восседал в кресле, а Уилл гнался за убийцей. По острову и по какой-то странной местности, как будто обгоревшей по краям. Сегодня у убийцы был не черный плащ, а рыжий хвостик.
До чего же странно.
Убийца стоял всего в нескольких шагах от Уилла. Уставился на него большими блестящими глазами. Убийца боялся. Юноша видел, как он дрожит. И поделом ему.
Уилл покачал в руке оружие – кинжал, ставший ему другом. Как же приятно он лежит на ладони. Уилл едва мог поверить: наконец-то настал этот миг – месть близка. Он подошел ближе и забыл о рыжем хвостике. Лицо и глаза убийцы потеряли очертания, остался только нечеткий силуэт. Дрожащая тень, не достойная лучшей участи.
Уилл вспомнил про Холмса и поднял оружие.
Вдруг внутри его кошмара запрыгал Белый Кролик.
Уилл удивленно заморгал. На долю секунды он отвлекся. Убийца успел выйти из оцепенения и рвануться прочь. Он пробежал через ворота замка во внутренний двор, обогнул колодец, попытался спрятаться в кустах роз. Но Уилл не давал ему уйти. Он гнался следом, крепко сжимая оружие. У убийцы не оставалось шансов. Он угодил в тупик и со страху запутался в колючках.
Уилл усмехнулся.
Убийца боролся с кустами, все сильнее цепляясь за шипы роз, кричал что-то непонятное. Да какая разница?
Уилл здесь только по одной причине. Он снова поднял кинжал. Со свистом рассекая воздух, клинок устремился к убийце.
Уилл закрыл глаза и вспомнил о Холмсе.
Но воображаемый Шерлок Холмс покачал головой и что-то произнес – очень короткое имя, совсем мало букв. Звучит знакомо, такое рыжеволосое, большеглазое.
Клинок, просвистев, замер у груди убийцы.
«Э… М… И», – прочитал Уилл по губам Холмса.
Эми? Что это значит?
– Молодец, – прошептала рядом какая-то маленькая девочка, прижимавшая к себе изловленного Белого Кролика. – Сделай это! Сейчас же.
Уилл обхватил кинжал обеими руками. Прижал клинок к груди убийцы, направив на колотящееся сердце. Убийца зарыдал. Слезы скатывались по расплывающемуся лицу.
– Уилл, ты не понимаешь, что делаешь! – кричал убийца. – Это же я, почему ты не узнаешь меня?
Что он такое говорит? Конечно же Уилл узнал его. Разве это не убийца, на которого юноша так давно охотится?
Но тут воображаемый Холмс еще яростнее закачал головой.
Уилл вздохнул. Так уже было в другом кошмаре, во «Сне в летнюю ночь», у него тогда почти получилось, но он отступил. И даже не понял почему. Что-то удержало его от мести за смерть Холмса. Какое-то странное чувство, воспоминание, сейчас снова захлестнувшее его.
– Действуй, – приказала девочка, стоявшая рядом с ним.
Руки Уилла дрожали. Все в нем взывало к тому, чтобы вонзить нож в сердце убийцы. Так будет правильно. Он должен сделать это, он… И однако Уилл колебался.
– Это я, Эми, – заклинал убийца. – Эми!
Ну конечно! Имя прохладной тканью скользнуло у него по глазам, стерев пелену. Наконец-то он снова мог ясно видеть. Наконец-то вспомнил значение трех загадочных букв. Эми!
Он заморгал.
Перед ним стояла Эми.
Она запуталась в колючих кустах у стены замка. Видимо, девушка отчаянно пыталась освободиться, по руке бежали ручейки крови. В ее прекрасных глазах стояли слезы.
– Уилл, – прошептала Эми.
Он посмотрел на девушку. Что произошло?
– Ты… – протянул Уилл и вдруг увидел кинжал у себя в руке.
Кинжал? Почему он сжимает кинжал? И почему, черт возьми, направил его на Эми?
– Я… это…
Уилл выронил оружие.
Что он натворил? Ему в голову словно высыпали коробку пазлов. Только пазлами этими были обрывки воспоминаний. И в воспоминаниях Уилл нападал на книжный мир.
Юноша похолодел.
– Ты должен подчиняться мне, – заявила Принцесса и скрестила руки на груди так, что чуть не раздавила Белого Кролика. – Ты – мой Рыцарь. Если я говорю, убей ее, ты так и делаешь.
– К-конечно, – заикаясь, ответил Уилл, но по его глазам я поняла, что он наконец-то все понял.
Потому что в его глазах застыл ужас.
– Хорошо, – сказала Принцесса и принялась танцевать на краю колодца, повернувшись к нам спиной; Белый Кролик у нее в руках тихо хрипел.
Мы с Уиллом переглянулись. Все позади. Это снова Уилл, мой Уилл. Рыдания опять подступили к горлу. Юноша осторожно отцепил колючки от моих рук и вытянул меня из кустов. Я хотела броситься в его объятия, но Уилл отшатнулся.
– Теперь мне все ясно, – глухо сказал он, у него дрожал подбородок. – Он указывал на меня.
– Что? – спросила я. – Кто?
Принцесса напевала что-то себе под нос, все еще не глядя от нас. Уилл вытащил из кармана какую-то смятую бумагу – письмо. Развернул и подал мне лист, на котором не было записей, только рисунок. Там изображалось мертвое тело Шерлока Холмса в окружении жителей острова. А на первом плане стоял Брок, указывающий пальцем в толпу, словно снова что-то подсчитывая. Но если присмотреться внимательнее, можно было и вправду разобрать: Брок не просто указывал куда-то, он указывал на Уилла.
Почему мы были так слепы? Как могли ничего не заметить? Неужели каждый раз, когда Уилл думал, что просто заснул, он становился Рыцарем Принцессы и отправлялся в путь красть идеи из книжного мира? Я вспомнила, как мы с Вертером и Шерханом преследовали вора от «Маленького принца» до «Гордости и предубеждения». Разве в тот день я не нашла Уилла спящим у каменного кольца? И главное: почему мне никогда не приходило в голову, что Уилла ни разу не было рядом, когда нам с Вертером удавалось повстречать вора?
Казалось, Уилл задавал себе те же вопросы. Он заскрежетал зубами. Взгляд его стал жестким, это значило, что Уилл думает о Холмсе. Юноша рассматривал свои руки, словно видел их впервые.
– Ты не знал, – сказала я. – Ты же не знал. Принцесса тебя околдовала. Отравила тебя. Ты не знал, что делал, понимаешь?
Уилл не ответил. Он вдруг нагнулся за чем-то в траве. Что выпало из его кармана, когда он доставал рисунок Брока. Ключ от камеры.
– Ее выпустил я, – застонал Уилл. – Думал, мне снится кошмар. А на самом деле я проник в «Одиссею», чтобы украсть чудище, а потом выпустил Принцессу из темницы. Вот почему утром я оказался там. Только поэтому. – Он опустил голову. – И Шерлока я… я сам…
– Дело было в проклятии. Оно
Принцесса использовала Уилла для своих нужд, как в сказке она поступала с Дезмондом. Если на Уилла и Дезмонда наложили одно и то же проклятие, если оно в той самой сказке, разве нет способа его разрушить? Я пыталась вспомнить все, что знала про ее сюжет. Что еще рассказывал Дезмонд? Чем кончилась сказка?
– О, мой верный Рыцарь, – воскликнула Принцесса, только теперь увидев, что я еще жива. – Я хочу, чтобы ты сделал это сейчас. Прямо сейчас!
Я поперхнулась и потеряла мысль.
Уилл коротко кивнул, наклонился и поднял кинжал.
– Слушаюсь, – сказал он и ударил кинжалом всего в нескольких сантиметрах от моего лица, прямо в середину куста.
На самом деле он срезал одиноко растущую, самую красивую розу и протянул мне. Не успела я сомкнуть вокруг нее пальцы, как роза превратилась в светящийся стеклянный шарик. В цветок Маленького принца.