Мехтильда Глейзер – Книжные странники [Die Buchspringer] (страница 25)

– Хорошо, – сказала я и уселась на песок.

Пилот дал мне карандаш и вырвал листок из своего блокнота. Я принялась рисовать, а Маленький принц повернулся к Шерхану.

– Будь у цветка четыре шипа, вы бы не стали его есть? – спросил он.

– Тигры не едят траву, – ответил Шерхан.

– А если бы ели? – поинтересовался мальчик и рассказал о своей родной планете. Там три вулкана не выше колена и Роза с четырьмя шипами, а если не следить, то планета зарастет баобабами.

Я мало-помалу вспоминала историю Маленького принца. Он покинул свой астероид, чтобы найти друга, и побывал на куче других планет, последняя – Земля. Там он приручил Лиса и понял, что любит оставленный цветок, несмотря на его капризы. Я нарисовала для Принца пушистого барашка и протянула ему рисунок.

– Спасибо, – сказал мальчик, засовывая листок в карман мантии. – Вы тоже пришли, чтобы посмотреть на мою Розу?

– Другой такой нет во всей Вселенной, – кивнул Вертер.

– Да, – вздохнул Маленький принц. – И растет она там, высоко-высоко и так далеко от меня. Я смотрю на звезды и радуюсь, потому что знаю – она меня ждет.

– Э-э… позвольте… – перебил Шерхан. Запрокинув голову, он смотрел в небо. – Вертер, что ты говорил про вора? Что он делает? Ворует изначальные идеи?

Мы посмотрели вверх.

Маленький принц тут же громко заплакал.

– Нет! – всхлипывал он. – Только не Роза!

В небе виднелось множество маленьких планет, а на астероиде, где просматривались три холмика по колено, какая-то тень приблизилась к Розе – самой красивой из всех, что я видела.

Когда стебель окончательно надломился, Принц вскрикнул. Роза коротко вспыхнула и исчезла. Мальчик бросился на песок и принялся бить по нему кулаками.

Переглянувшись, мы с Вертером кинулись бежать. Шерхан, опередивший нас, ударил лапой по незаметному камню в песке, и пустыня свернулась. Так быстро, как только могли, мы запрыгали по страницам книги и перелистались в космос.

Когда мы добрались наконец до астероида, вор уже был далеко. Там, где раньше росла Роза, пробивался из земли первый росток баобаба.

На соседней, очень маленькой планете, где жил Король в огромной горностаевой мантии, началось какое-то движение.

– Ах, какой приятный сюрприз – новый подданный! – воскликнул Король.

Мы быстро листались от одной планеты к другой.

– Нельзя позволить ему уйти! – Вертер в спешке задыхался. По его бледному лицу струился пот.

– Как же мне хочется кое-кого разорвать! – прорычал в знак согласия тигр и оскалился.

Но вор оказался проворнее нас. Мы пробежали за ним мимо Фонарщика, мимо сада, полного роз, и мимо Лиса, умолявшего приручить его, но поймать беглеца так и не смогли, до того ловко он листался вперед и назад. Наконец добрались до конца книги и очутились на дороге, переходящей в английский пейзаж. Вдалеке разглядели уносящегося прочь незнакомца. Шерхан хотел было вновь броситься в погоню, но Вертер остановился, тяжело дыша. Я тоже задыхалась.

– Нужно бежать дальше, – поторопил нас тигр, он на секунду прикрыл свои кошачьи глаза и вздохнул: – Ладно, забирайтесь мне на спину, раз уж по-другому никак. Я довезу вас.

– На тиграх не ездят, – возразил Вертер. – Дамы уж точно не ездят.

Но я уже вскарабкалась на мускулистую спину тигра.

– Залезайте скорее, на разговоры нет времени, – крикнула я.

Вертер вытер лицо носовым платком и, уступив нашим уговорам, церемонно уселся за моей спиной.

Шерхан бросился вперед, к горизонту. Длинными прыжками он так стремительно перелетал над холмами, что мир вокруг нас смазывался. Я крепко вцепилась в шкуру тигра, а Вертер ухватился за мои плечи и громко вопил. Уже скоро замелькали кадры с усадьбами с нарядными господами и балами, с элегантными дамами в салонах – за чаем или за пианино, но Шерхан так быстро листал нас вперед по книге, что я никого не узнала. При каждом прыжке спину тигра так сильно мотало из стороны в сторону, что я думала только о том, как бы не свалиться. Я вспоминала мою первую и последнюю поездку на американских горках несколько лет назад: в какой-то миг я закрыла глаза и начала мечтать о том, чтобы все поскорее кончилось. Вертер за моей спиной выкрикивал что-то невразумительное.

Наша дикая поездка по роману закончилась так же внезапно, как и началась. Шерхан резко остановился, меня и Вертера бросило вперед, и мы кубарем полетели в траву. Нас встретил гул голосов, мы быстро вскочили на ноги и на подгибающихся коленях побрели туда, откуда доносился звук.

В это время на английский пейзаж опускались сумерки. Неподалеку от нас у дороги кто-то сидел, но это оказался совсем не вор в темном плаще, а девушка немногим старше меня, темноволосая, темноглазая. Она держалась за правую ногу, странно отведенную в сторону, а юбка ее бального платья была запятнана кровью. Лицо бедняжки кривилось от боли. Вокруг девушки сгрудились, увещевая ее, четыре довольно похожие между собой, взволнованные барышни в платьях с оборками и немолодая чета – видимо, их родители. Позади на боку лежала коляска со сломанной осью, лошади нервно били копытом о землю.

– Коляска опрокинулась? – спросила я.

Отец семейства кивнул.

– Кто-то внезапно оказался у нас на пути, – объяснил он, озадаченно теребя бакенбарды. – Человек в плаще, просто так, посреди сюжета. Мы не смогли остановиться. Непонятно, откуда он вдруг взялся. Совершенно непонятно!

Шерхан, обходивший место происшествия, сейчас обнюхивал дорожный песок.

– По-моему, тут пахнет кем-то из внешнего мира, – прорычал он.

– Ах, мы опоздаем в Незерфилд! – воскликнула самая младшая барышня. – Какой ужас, должно быть, мы пропустим все танцы!

– А там будет столько офицеров! – воскликнула ее сестра.

Я подошла к раненой девушке.

– Лиззи? – спросила я, потому что вдруг поняла, в какую книгу мы заскочили.

«Гордость и предубеждение» я читала так часто, что мне стало немного неловко: я не узнала семейство Беннетов сразу.

Девушка кивнула.

– Элизабет Беннет, – представилась она и, обернувшись к сестрам, добавила: – Думаю, ехать вообще не придется. Боюсь, я сломала ногу.

– Мы не можем пропустить бал! – воскликнула тогда миссис Беннет, мать девушек. – Твоя сестра Джейн обязательно должна танцевать с мистером Бингли, они уже почти помолвлены!

– Мама, это не так важно, – возразила Джейн, старшая сестра.

– Дитя, что ты говоришь? Разве ты не хочешь стать хозяйкой Незерфилд-холла? Хочешь, чтобы сестры погрязли в бедности, когда отца не станет? Давай, Лиззи, хотя бы попытайся встать! Может, ты и танцевать сможешь. Давай-давай!

– Любовь моя, – вздохнул мистер Беннет. – Лиззи ранена. Нам сейчас нужен доктор, а не праздник.

Он осторожно повел жену к опрокинутой коляске.

– Кучер уже, наверное, добрался до деревни. Посиди здесь, пока мы его дождемся, – уговаривал пожилой джентльмен свою расстроенную жену.

– Ах! Мои бедные нервы. Почему Лиззи должна была сломать ногу именно в этот вечер? – сетовала миссис Беннет, стиснув голову руками.

– Да, Лиззи поступила бестактно, – улыбнулся мистер Беннет. – Как эгоистично с ее стороны сломать ногу, поставив на карту все свадебные планы!

– Ах! – продолжала стонать миссис Беннет.

Сестры шушукались.

– Можем ли мы вам как-то помочь? – осведомился Вертер у Лиззи. – У нас случайно есть тигр, превосходное верховое животное. Мы были бы рады, если бы вы…

Шерхан фыркнул, однозначно давая знать, что считает ниже своего достоинства называться верховым животным.

– Нет, благодарю. Все будет в порядке. Скоро приедет врач, – быстро сказала Лиззи. – Наверное, мне придется надолго отказаться от балов, да мне это совсем не обидно. Я все равно не хотела танцевать с этим высокомерным мистером Дарси.

– Лиззи! – одернула ее миссис Беннет.

Я подошла к тигру:

– По-твоему, это кто-то из внешнего мира?

Внутри у меня все клокотало от ярости. Теперь даже моя любимая книжка трещит по швам! Я обязана узнать, кто стоит за всем этим безобразием.

Шерхан покачал могучей головой:

– След слабый и нечеткий. Но если я не ошибаюсь, от него порядочно несет вашим островом, Эми.

Вернувшись в каменное кольцо, я поняла, что уже пять часов вечера. От Бетси ни следа – наверное, она давно ушла домой. Уилл же остался, я заметила его высокую, стройную фигуру в тени каменных ворот – он спал на траве.

От голода у меня сводило живот. Торопливо сунув в сумку «Книгу джунглей» в красном кожаном переплете, я хотела, спускаясь с холма, пройти мимо Уилла. Но что-то меня остановило. Может быть, его улыбка. В последнее время я видела Уилла только серьезным или грустным. Поразительно, насколько другим он кажется, когда уголки его губ чуточку приподняты. На щеке появилась ямочка. Что же ему снится?

Волосы Уилла топорщились во все стороны. Ресницы двумя темными полумесяцами бросали тень на бледное лицо, а кожа за последние дни, казалось, еще больше обтянула скулы. Только губы, растянувшиеся в улыбке, делали выражение его лица каким-то особенно располагающим…