Мехтильда Глейзер – Книжные странники [Die Buchspringer] (страница 26)
Я, наверное, слишком сильно наклонилась, потому что сумка вдруг соскользнула у меня с плеча и шлепнулась Уиллу прямо на грудь.
Он открыл глаза.
– Э-э… привет, – сказала я, быстро схватив сумку. – Извини, уронила.
Уилл, щурясь, смотрел на меня, не очень понимая, что именно вырвало его из приятного сна.
– Который час? – пробормотал он.
– Пять. Я только что вернулась, и моя сумка…
Уилл сел:
– Пять? Ничего себе, вот что значит, ночью не спал.
– И не говори, – поддержала я его, зевая. – Чудо, что я сама до сих пор не уснула на месте.
Глаза Уилла на миг сузились до щелочек, с лица сошла улыбка.
– Занятия уже давно закончились. Что ты делала в книжном мире так долго? – с беспокойством спросил он.
Юноша буравил меня взглядом. Я вспомнила, что обижена на него, ведь он против моих вылазок.
– Наверное, ничего для тебя интересного, – заносчиво ответила я. – Ты же не хочешь неприятностей.
– Все нормально? Ты в порядке? – поднял брови Уилл.
– Он выглядел по-настоящему встревоженным.
Я закусила губу.
– Налицо… некоторые… неприятности… – запинаясь, пробормотала я. – Но ведь ты бросил книжный мир, для тебя это все неважно…
– Что-то в романах о Шерлоке Холмсе? – Уилл продолжал задавать вопросы.
– Понятия не имею.
Уилл пошел следом за мной:
– Ты все еще считаешь, что кто-то крадет идеи?
– Я не считаю. Я знаю. Мы его видели, ясно? – Я обернулась.
– Ясно, – тихо ответил юноша.
– Значит, ты не держишь меня за дурочку? Не думаешь, что персонажи просто обманывают меня или я сама все запутываю?
Уилл покачал головой:
– Я вчитался в «Алису в Стране чудес». Сюжет почти пропал. Дела очень плохи, и это совсем не случайно.
– Вот оно что!
– Извини, что сразу не поверил тебе.
– Ладно.
Пока мы медленно спускались с холма, я рассказывала Уиллу о новых кражах и перевернувшейся коляске Элизабет Беннет.
– Зачем вообще красть ураган? – спросил Уилл, как только я закончила.
– Не знаю, сама ломаю голову. – Я взглянула прямо в его глаза цвета неба. – Ты не заметил ли случайно, как вернулась Бетси? Не было ли у нее с собой… розы?
Уилл остановился на меня:
– Думаешь, это Бетси? Зачем ей это?
Я сдула прядку волос, упавшую на лоб:
– Просто предполагаю. Шерхан утверждает, что это кто-то со Штормсея. А поскольку я не знаю, что думать о Бетси… – И тут я все-таки прикусила язык.
Вдруг где-то над нами раздался громкий хруст и грохот.
Одновременно произошло множество событий. Наверху что-то очень большое, очень тяжелое пришло в движение и со свистом покатилось с холма. Уилл сшиб меня с ног, схватив за плечи, и мы вместе отлетели в сторону. Я жестко приземлилась, заехав самой себе локтем по ребрам, Уилл упал на меня, а там, где я только что стояла, с грохотом пронесся огромный валун из каменного кольца.
Он с такой силой громыхал по траве, что мы чувствовали, как трясется земля. От страха я прижалась к Уиллу, вцепилась руками в его спину, он же обхватил мою голову, стараясь защитить. Кончики носа, его и мой, соприкоснулись. Наконец все стихло.
Мы секунду смотрели друг другу в глаза, потом Уилл поднялся и протянул мне руку, помогая встать.
– Что это было? – спросила я, снова оказавшись на ногах.
Колени у меня подгибались, но не только от испуга.
Уилл указал на вершину холма – одним воротам точно недоставало верхнего камня. Сколько же столетий простояли они там, наверху? Я помассировала ушибленные ребра.
– Вряд ли такие камни падают сами собой, не так ли? – пролепетала я.
Уилл потер глаза и еще раз посмотрел на уже разрушенные ворота.
– Да уж, – ответил он не сразу. – И не тогда, когда внизу стоишь ты. Так я думаю.
10
Визит в дом Ленноксов
В последующие дни Шерхан, Вертер и я прочесывали книжный мир в поисках хоть какой-нибудь зацепки, которая могла бы указать на личность вора. После происшествия у каменного кольца Уилл наконец-то поверил в то, что кто-то специально вредит книжному миру, и регулярно интересовался нашими успехами. Но сам прыгать он пока никуда не хотел, сколько бы я ни просила. Увы, никто из опрошенных нами книжных персонажей не разглядел ни лица вора, ни чего-либо другого, кроме проклятого плаща с капюшоном. Мы продолжали блуждать в потемках. Вор все так же крал идеи, а нам с тех пор больше не удавалось увидеть коварного незнакомца. Видимо, погоня в книжках «Маленький принц» и «Гордость и предубеждение» многому его научила, вор стал гораздо осторожнее и, главное, отныне не торопился.
Тем временем я практически убедилась в том, что Бетси как-то причастна ко всему этому. Я следила за ней на занятиях, и вот что мне бросилось в глаза: когда мы с Уиллом на перемене обсуждали пропавшее из сокровищницы Дракулы золото, она нервно оглянулась. При упоминании все еще кипящего от ярости вампира она со страху заехала резинкой карандаша в кое-как накрашенный глаз – по мне, это верный признак волнения! Но Уилл снова и снова уверял меня в том, что смысл жизни Бетси состоит в защите книжного мира и невозможно представить, чтобы она как-нибудь вредила литературным произведениям.
Июль плавно перетек в август, а мы так и не узнали ничего нового. Но однажды в доме Ленноксов все пришло в движение. Оказалось, на пороге маячит годовщина перемирия кланов и в этом году праздник проводит наша семья.
Я заметила, что мистер Стивенс теперь встречается мне только с метелкой или другим инвентарем для уборки, а дом день ото дня все больше блестит и сияет. Однажды я застала его балансирующим на стремянке в смокинге и желтых резиновых перчатках: он полировал каждый завиток люстры в вестибюле. Как-то раз, зайдя в ванную рано утром, Алекса во все горло закричала от испуга – она нашла там мистера Стивенса, который, весело насвистывая, удалял налет с душевой лейки. Можно подумать, гости заглянут в нашу маленькую ванную под крышей! Но мистер Стивенс с его тайной страстью к уборке чистил все, что попадется на глаза, а бабушка дала ему полную свободу. Она объяснила нам, что ее очень радует способность дворецкого так увлекаться непопулярными занятиями. К сожалению, на уборщице семья экономила уже много лет.
Леди Мэйред сама составляла бесчисленные списки покупок, громко рассуждала как о меню и украшении стола, так и о привередливости невыносимого старого лорда. Бабушка стала заметно ворчливее. Однажды вечером она накинулась на Алексу с вопросами, есть ли у нас с собой подходящие наряды, ведь в обычной нашей одежде и показаться-то стыдно. Уже на следующий день мы тонули в грудах ткани, сражаясь с буфами на рукавах коктейльных платьев, которые мистер Стивенс раздобыл для нас на материке.
Вечером накануне праздника я встала перед зеркалом, и настроение у меня упало, как и у бабушки. У моего бутылочно-зеленого, как олень на гербе нашей семье, платья была объемная тюлевая юбка выше колен, совсем как пышная пачка. Снизу – слишком много ткани, а сверху, увы, недостаточно. Я не горевала о гигантских буфах, которые Алекса, слава богу, отрезала, но вырез уж точно мог быть не таким глубоким. Тонкие бретельки невыгодно подчеркивали худобу моих плеч. Алекса в таком же платье цвета бургундского выглядела принцессой. Во всяком случае, леди Мэйред пришла в восхищение, увидев дочь, когда мы около семи вошли в парадный зал на первом этаже. А на меня она, похоже, обиделась за то, что я поверх платья нацепила просторную вязаную кофту, из-под которой теперь торчала узкая полоска тюля.
– Я все время мерзну, – оправдывалась я.
Леди Мэйред – у нее поверх блестящего черного платья был наброшен красно-зеленый клетчатый шарф – не удостоила меня ответом.
Впрочем, я предполагала, что дело не столько в моем наряде, сколько в гостях, постаравшихся придать своим лицам кислое выражение.
– Рид Макалистер, лорд Штормсей, – как раз объявил мистер Стивенс на другом конце зала.
Леди Мэйред вздохнула, увидев с головы до ног укутанного в шотландку лорда в инвалидном кресле. За ним выступали Бетси и Уилл. Уилл – в пиджаке, исключительно подходящем к его темным волосам. И в килте. Мне всегда казалось, что мужчины в юбках – это смешно. Но я мигом поменяла мнение, увидев Уилла в зелено-синей клетчатой юбке, превосходно сидевшей на его узких бедрах и открывавшей мускулистые икры в традиционных чулках до колена. Без поношенных сапог и старого-престарого свитера Уилл выглядел совсем по-другому! Он казался даже выше, чем обычно, и клетка на килте оттеняла цвет его глаз. Небесно-синих глаз.
Я хватала ртом воздух.
Вот уже сколько недель мы видимся почти каждый день и довольно хорошо понимаем друг друга, но тут в горле у меня встал комок. Давний страх – страх, что надо мной будут смеяться и издеваться, – вроде бы за последнее время совсем прошел, но теперь появился снова. Зачем Уилл выглядит столь великолепно?
Под руку с ним впорхнула не менее великолепная Бетси в зеленовато-голубом платье с глубоким вырезом и шлейфом до самого пола. Пока они шли к нам, я, для верности застегнув и верхние пуговицы кофты, отступила на полшага и спряталась за Алексу. Хотела стать невидимкой, но все вышло наоборот. О ужас, я толкнула невысокую, по грудь, мраморную стойку, на которую мистер Стивенс поставил букет роз из нашего парка. Ваза закачалась, я замахала руками, пытаясь поймать ее на лету, но она упала на пол и разбилась с громким звоном. Вода брызнула во все стороны, розы разлетелись. Ко мне повернулись головы всех присутствующих в зале.