Мехтильда Глейзер – Эмма, фавн и потерянная книга (страница 16)
Он говорил тихо и холодно, устремив взгляд в густую чащу леса.
– В любом случае, теперь ты вернулся, чтобы узнать, что случилось тогда, – предположила я, и Дарси кивнул.
– Во время поисков Джины полиция прочесала каждый уголок этого леса, – продолжал парень. – Нам сказали, что сестра могла упасть в ручей и утонуть, и наши родители поверили в это. Они оплакали Джину, а меня забрали из школы – не хотели, чтобы произошедшее и дальше влияло на мою жизнь. В их глазах я бессмысленно бережу старую рану.
Дарси пнул шишку далеко вперед. Он выглядел таким грустным, что мне захотелось погладить его по руке и утешить. Но конечно, делать этого я не стала.
– Но я не хочу оставлять все как есть и не буду – я не верю, что Джина умерла. Я… все еще чувствую ее, – прошептал Дарси и добавил: – Особенно в последние ночи. Уверен, она еще здесь, понимаешь?
У меня по шее пробежали мурашки.
– Ты думаешь, – пробормотала я, – Джина где-то рядом?
Я присмотрелась к деревьям вокруг и показавшимся из-за них полуразрушенным стенам обители. Правда ли, что этот лес такой уютный, как я всегда думала?
Дарси пожал плечами:
– Звучит жутко бредово, честно сказать, я и понятия не имею, зачем тебе это рассказываю. Но я просто знал, что должен приехать в Штольценбург, если хочу снова увидеть Джину.
– М-м…
Мы перелезли через лежащее на боку дерево, наверное опрокинувшееся во время последней грозы. Наше общение удивляло и меня. Но не сильно. В том, что Дарси открыл мне свою душу и даже извинился за свое поведение, конечно, виновата моя запись. Господи, я почти дословно написала о том, что он должен попросить прощения, и книга сработала безукоризненно: Дарси вернул ключ от библиотеки, попросил прощения, а сейчас мы даже разговаривали как все нормальные люди!
Тем временем мы подошли к разрушенному монастырю, дорога у которого делала резкий поворот влево и уходила к берегу реки. Но этим утром Рейн занимал так же мало внимания Дарси, как и моего. Не сговариваясь, мы одновременно покинули каждый свою колею и направились к развалинам.
– Я не хочу выглядеть смешно, – вздохнул Дарси, проводя рукой по арке ворот. – Просто хочу узнать больше о том, что происходило незадолго до исчезновения Джины.
– Но ты ведь тоже жил в то время в замке.
– Да, жил, – согласился парень. – Но мы несколько месяцев… шли разными путями. Джина изменилась, она часто гуляла по этому лесу, еще она вдруг полюбила старые мистические истории о замке. Мне это казалось слишком глупым, я думал, у нее просто такой период, ведь…
Дарси остановился и удивленно посмотрел мне в глаза. Он словно внезапно очнулся. Так же, как и доктор Майер несколько дней назад в кафетерии… ох, неужели действие книги заканчивается?
– Ну, что за истории? – поторопилась я спросить.
– Да что-то о наших предках и этом монастыре, – с отсутствующим видом буркнул Дарси, он резко отвернулся от меня и начал мерить пространство, когда-то служившее нефом, длинными шагами.
Я с опаской последовала за ним. Мне не нравилось то, с каким хозяйственным видом Дарси пошел вдоль стен, потому что с каждым шагом он мало-помалу превращался в того высокомерного владельца замка, которым я его знала. Плечи выпрямлялись, челюсти сжимались.
– Смешной ангел, – сказал он после паузы, мимоходом указав на статую фавна. – У камнетеса, наверное, талантишка не хватило.
– Это не ангел, – возразила я, но Дарси уже подошел к поблекшей могильной плите и кончиком ботинка сдвинул в сторону несколько ветвей плюща, чтобы прочитать надгробия.
– Все равно уродливый, – пробормотал он.
– Могила твоего предка?
Я остановилась рядом.
– Да.
Дарси отдернул ногу, и плющ скользнул обратно. Вместо надгробия парень стал рассматривать меня. Его брови сползли одна к другой, на лбу нарисовалась морщина.
– Э-э… извини, зачем мы вообще сюда пришли?
О’кей, видимо, Дарси окончательно стал собой прежним.
– Ты хотел всячески передо мной извиниться за то, что прибрал к рукам нашу библиотеку, но вместо этого объяснил, почему из всех мест мира ты решил поехать в Штольценбург, – помогла я ему освежить память.
Парень был немного сбит с толку.
– Сейчас я не понимаю, что на меня нашло, но… помнится, я сделал и то и другое, – буркнул он.
Я кивнула.
– Но я все равно хочу узнать больше.
– О чем?
– О вас с Джиной и о твоих дальнейших планах. О том, что ты имел в виду, когда сказал, что можешь сестру чувствовать.
Взгляд Дарси стал еще менее открытым. Но мне в голову пришла новая мысль.
– И да, о Тоби, – добавила я. – Ты не знаешь, почему он вдруг утратил всякий интерес к Шарлотте?
– Ну, потому, что у нее уже есть друг, и Тоби ей не мальчик для развлечения, – рассерженно заявил Дарси.
–
Дарси на миг прикрыл глаза и глубоко вздохнул:
– Я сегодня не очень хорошо себя чувствую. С утра мне было странно, да и, вообще, весь день сам не свой. Боюсь, надо прилечь.
Лицо у парня сейчас и правда как-то позеленело.
– Шарлотта ни с кем не встречается, – вырвалось у меня, но Дарси уже двинулся прочь, поспешив в направлении замка.
Я присела на обломок стены и подперла подбородок руками. Мысли беспорядочно носились в голове, словно рой напуганных воробьев. Вскрывшаяся причина расставания Тоби с Шарлоттой была самой меньшей из всех странностей. Ясно было одно: книга оказала на Дарси влияние. Не знаю почему, но моя запись не только снова открыла нам доступ в библиотеку, как я и надеялась, но и – по меньшей мере на полчаса – сделала Дарси более открытым и почти дружелюбным. Мне даже показалось логичным, что непривычное поведение плохо сказалось на самочувствии Дарси.
Ну а я получила то, что хотела, и могла очень гордиться собой. Но теперь, получше обдумав произошедшее, резко перестала испытывать хоть какую-то гордость. Я внезапно осознала, каким доверительным был наш разговор, несмотря на то что мы на дух не переносим друг друга, и почему он произошел. Сейчас эта мысль подействовала на меня гораздо сильнее, чем раньше. Силы будто разом покинули меня. Я задумалась: а стоило ли вообще писать в книге о Дарси? Настоящее извинение точно было бы приятнее, чем сделанное под влиянием книги, верно? Но ждать его пришлось бы, наверное, гораздо дольше.
Я подумала, что, возможно, пошла слишком далеко, когда попыталась изменить характер парня. Нескольких слов на бумаге хватило, чтобы на короткое время подчинить себе Дарси де Винтера, заставить его рассказать мне вещи, которые он, наверное, не рассказывал никому, и эта мысль ужаснула меня сильнее, чем я ожидала. Сделав запись, я услышала что-то совсем не предназначенное для моих ушей. Более того, узнала о чувствах Дарси, а на это у меня не было никакого права. Закусив губу, я решила отныне соблюдать большую осторожность и тщательнее выбирать слова. Я совсем не хочу, чтобы в следующий раз такое произошло с кем-то из тех, кто мне нравится! Подслушивать друзей против их воли – точно не мой стиль.
Боже! Откинув голову назад, я смотрела на ярко-голубое небо сквозь просветы в кронах деревьев. У меня из головы все не выходила мысль о том, что Дарси де Винтер приехал сюда, потому что надеялся снова найти сестру-близняшку, он даже верил, что Джина может оказаться неподалеку четыре года спустя. Даже если Дарси не особенно мне нравится, разве нет возможности помочь ему в поисках Джины? Может, в следующий раз написать об этом? Или слишком опасно?
Я долго раздумывала. По сути, ни о Джине де Винтер, ни об обстоятельствах ее исчезновения мне ничего не известно. Подобрать правильные слова будет нелегко. Просто написать:
У меня и без того дел по горло, я каждый день все больше узнаю о силе книги. Например, вчера мы с Ханной обнаружили, что хроника не может влиять на что-то или кого-то за пределами Штольценбурга. Только попытаешься написать что-нибудь, не относящееся к людям, живущим здесь, и ручка перестает писать. Будто есть слова, написать которые книга не позволяет – просто не дает чернилам попасть на страницы.
Мой разговор с Дарси убедил меня в том, что изменить личность человека надолго не получится. Наверное, это значит, что отец, к сожалению, рано или поздно снова впадет в ипохондрию.
Возвращение библиотеки – уже успех, пусть она в катастрофическом состоянии и восстановить ее будет не так просто. Но мы что-нибудь точно придумаем. Теперь, когда у нас есть хроника…
Да, пока я не пойму до конца, как работает книга, мои записи могут только все усложнить и даже привести к непредвиденным последствиям. Но вещь она стоящая.
Мне нравится проводить лето в Штольценбурге. Я наслаждаюсь долгими прогулками по лесу и первозданной красотой долины Рейна. Но конечно, скучаю по своему семейству, особенно по моей дорогой Кассандре. Ах, как бы здорово было, окажись сестренка рядом! Я заранее радуюсь грядущей встрече с ней по возвращении осенью в Англию. Но до той поры я неделями буду блаженствовать в гостях у папиного друга на немецкой земле.