Мехтильда Глейзер – Эмма, фавн и потерянная книга (страница 14)
Правда?
– Спокойной ночи, – сказала я.
Шарлотта уже стояла у двери. На ходу она в миллионный раз за день взглянула на экран телефона. Видимо, новых сообщений так и не было, потому что она сразу сунула его обратно в чехол. Ханна ушла в ванную чистить зубы, а я осталась одна. Подушка немного дыбилась из-за лежащей под ней книги.
Я прикрыла глаза и оперлась головой о стену позади. Как это вообще возможно? Мне шестнадцать, я твердо настроена повзрослеть. Следующей весной я приму участие в выборах на место старосты школы, а после окончания школы собираюсь три года путешествовать по миру. Поступлю в университет и сделаю карьеру. Может, стану адвокатом или журналисткой. Боже мой, я же разумный человек, я правда на полном серьезе сижу тут со старой книженцией и гадаю, существует ли магия?
Но на странице книги остались мои записи о пуговице, льве и помутнении рассудка доктора Майера в кафетерии. И у меня, черт возьми, получилось натравить на Тоби Белла настоящего льва! При мысли об этом я покрылась гусиной кожей. Та запись вышла действительно безрассудной. Кажется, последствия своих слов вообще невозможно предугадать. Хотя насчет чаепития и пуговки в кексе все прошло без зазубринки… может, потому, что инструкции я написала очень точно?
Я прислушалась к шуму льющейся воды и звуку электрической зубной щетки Ханны. Рука словно сама собой скользнула по простыне и вытащила хронику на свет.
«Наука не в том, чтобы строить о чем-то догадки, а в том, чтобы создавать гипотезы и доказывать их». За последние недели я примерно сорок два раза слышала эти слова от Джона. Сегодня я или сошла с ума, или сделала революционное открытие. В обоих случаях безопаснее, логичнее и научнее не сидеть на месте, не так ли? Проверять гипотезы. Итак, если я хочу что-либо доказать, следует выяснить, существует ли возможность сделать это иначе, нежели провести небольшой эксперимент.
Я присмотрелась к тисненому силуэту на обложке существу, придуманному сумасшедшим, существу, в которое, как в сказочный персонаж, я еще сегодня утром не верила. Надо понять, как оно связано с записями и самой книгой. Я должна узнать больше. Прямо сейчас.
Конечно, я буду ужасно осторожна и начну со всяких мелочей типа пуговиц. Но я возьмусь за это сегодня же ночью. Эмма Магдалена Моргенрот не из тех, кто бездействует.
Я схватила карандаш и через минуту стала выводить тонкие линии на новой странице. Вернувшись из ванной, Ханна увидела, что я делаю, и ухмыльнулась:
– Так у меня будет единорог?
– Нет, – ответила я и продолжила писать, надеясь, что не иду прямой дорожкой в сумасшедший дом. – А как тебе понравится работать над проектом по биологии в группе с Синаном?
Ханна покачала головой, а затем кивнула:
– Забудь уже об этом придурке.
Здоровье покинуло меня. Неделями я прикован к постели и чувствую, что смерть близка. Я рад нашей встрече, мое время среди живых подходит к концу. Уже скоро я уйду. Но какая-то часть меня продолжит существование, даже когда я давно стану пылью и прахом. В этом я наконец-то не сомневаюсь.
6
Следующие дни пролетели как один миг в долгой истории жизни замка.
Но изменилось все.
Раньше я часто мечтала быть значимой. Еще ребенком мне хотелось влиять на события, помогать людям и делать мир лучше. Но я знала, что для этого нужно стараться, и много работала над собой. Например, делала все, чтобы с успехом закончить Штольценбург. В прошлом году у меня даже получилось стать представительницей учеников средних классов в совете школы. Но действительно изменить что-либо мне до сих пор не удавалось, не считая, может, моего противостояния в изнуряющей дискуссии на тему школьной формы. А теперь, с хроникой, я получила возможности, о которых и мечтать не смела, и начала мало-помалу постигать границы новых миров.
Кое-что уже произошло: например, Ханна и Синан действительно попали в одну группу по биологии и в четверг сидели вместе после обеда, разрабатывая концепцию влажной среды обитания, которую на следующей неделе представят для дальнейших исследований.
А еще мне буквально несколькими предложениями удалось то, с чем не справлялся ни один доктор: отец уже несколько дней чувствовал себя здоровым, его не мучили ни мигрень, ни астма, ни выдуманная тропическая болезнь, и настроение у него значительно улучшилось. Вчера вечером я даже видела, как он занимался йогой в парке, хотя в это верилось с трудом. И улыбался папа все чаще.
Доктор Майер и молодая госпожа Беркенбек теперь официально стали парой. Несколько школьников видели, как позавчера во время ужина они скрылись за автоматом с напитками. Их много раз видели в парке держащимися за руки. Что сподвигло милую повариху простить нашего историка, никто точно не знал. Но почему это произошло, было абсолютно ясно только мне да Ханне.
Шарлотта и Тоби очень часто
Нам с Ханной нравилось перед сном говорить о хронике, уточнять формулировки для моих экспериментов. Шарлотта же держалась как можно дальше от всего этого и ограничивалась тем, что регулярно призывала нас к осторожности. Она бы, наверное, хотела, чтобы мы спрятали книгу обратно в тайник и просто забыли обо всем.
– Зачем вам вообще надо вмешиваться с ее помощью в ход вещей? – не раз спрашивала она.
Я же знала, что пути назад нет. Особенно теперь, когда я поняла, какие силы хранит хроника под потрепанной обложкой. Я не могла и не хотела забывать, что узнала, – слишком была околдована книгой.
Тем временем я кое в чем преуспела. Научилась писать о желаемом так, чтобы оно не бросалось в глаза и происходило как будто бы случайно. Но контролировать временной компонент еще не выходило. Иногда события происходили сразу же, как только высыхали чернила на странице. Но бывало наоборот: исполнение затягивалось надолго. Например, я два дня назад позаботилась о том, чтобы Дарси вернул нам западную библиотеку. Но пока ничего подобного не произошло. Парень никуда не уехал и держал двери на замке.
Сегодня наступила суббота – день, когда папа обещал заняться этим вопросом. Мы планировали встретиться через полчаса в западном флигеле и поговорить с Дарси. Может, разговор с отцом заставит его уступить? И тогда запись подействует, не так ли?
Я спустила ноги с кровати и стала ощупью искать на паркете тапочки. Широко зевнула. Ханна встала задолго до меня, как, наверное, и все другие жители замка. Завтрак в любом случае пропущен. Но я устала как собака, потому что допоздна листала хронику и плохо спала.
Я начала видеть кошмары, в которых меня преследовали бумажные стрекозы с шелестящими крылышками. А еще в последнее время в моих снах появлялось то существо с изогнутыми рожками и козьими ногами – фавн. Он крался по замку, неслышно скользил по тайным ходам, о которых знал только он сам, и прятался в тени древних галерей. Лица его я так и не видела, но знала, что именно фавн шагает у меня за спиной.
Под утро я не раз просыпалась с колотящимся сердцем и проверяла, лежит ли книга все еще у меня под подушкой. Да, я каждый раз пугалась, что сон стал явью.
Сейчас, при свете дня, те страхи казались довольно смешными. Кроме Шарлотты, Ханны и меня, никто не знал о существовании книги, не говоря уже о ее силе. Кому может прийти в голову идея украсть ее?
Наконец я нащупала, что искала. Сунула ноги в тапочки и пошаркала в ванную. Приняла душ, под струей горячей воды сонливость постепенно стала отступать, а окутавший меня аромат любимого геля для душа (лимон и мята) смыл последние следы кошмаров у меня из головы. Натянула джинсы и свитер, почистила зубы и завязала на голове узел. Немного замазала круги под глазами маскирующим средством, но на тушь для ресниц времени не хватило, потому что на часах было без пяти одиннадцать.
Когда я добежала до западного флигеля, отец уже разговаривал с Дарси де Винтером. Они стояли перед дверью в библиотеку, и, видимо, Дарси отказывался отдавать ключи.
– Мне известно, что ваша семья располагает определенными правами на строение, – говорил отец как раз в тот момент, когда я подошла. – И я сожалею, что причиняю вам неудобства. Но, будучи директором, я временно исполняю обязанности владельца замка и потому вынужден просить вас об этом. Будьте любезны, откройте замок!
Дарси скрестил руки на груди. Он был одет в белую рубашку с закатанными рукавами и довольно сильно походил на адвоката, которым, возможно, и собирался стать через несколько лет.
– Насколько я знаю, эта библиотека не требуется для текущих школьных нужд.
– Откуда у тебя вообще ключи? – спросила я.
– О, доброе утро, Эмма. А вот и ты, – улыбнулся отец.
Поприветствовав меня кивком, Дарси повернулся к отцу:
– Так или не так? Весь флигель больше не используется интернатом, здесь не проходит регулярных мероприятий и тому подобного?