Мэгги Стивотер – Все нечестные святые (страница 23)

Остановился Даниэль потому, что встретился с собаками Антонии. Животные еще не заметили его приближения. Некоторые спали, другие дремали, тревожно поскуливая, а некоторые жадно доедали остатки белого пиджака Тони. Кто другой попытался бы прокрасться мимо псов незаметно, обмануть или напугать их. Даниэль ничего из этого не сделал. Вместо этого он начал молиться. Он обратился к своей матери с мольбой, прося, чтобы собаки поняли, что он сейчас чувствует. Животные немедленно принялись рыдать. Они задирали морды к небу, но не выли, а из их глаз катились, скрываясь в густой шерсти, крупные слезы. Собаки плакали, поняв, что Даниэль уходит в пустыню и боится умереть там в одиночестве. Они плакали, потому что поняли: Даниэлю невыносима мысль о том, что он, вероятно, уже никогда не увидит Бичо Раро и свою семью. Они плакали, потому что поняли: Даниэль влюблен в Мариситу Лопес и хотел бы найти способ прожить вместе с ней всю жизнь.

Собаки плакали и скулили, а Даниэль прошел мимо. Он не пытался утешить животных, потому что знал: утешения не существует. Он слышал, как, издавая странные звуки, с другой стороны дома к нему приближается его тьма, но не дрогнул. Даниэль был святым Бичо Раро и твердо вознамерился покинуть Бичо Раро, не навредив своему дому.

Дьябло Дьябло упорствовал.

– Вы видели, куда он потом направился?

– Нет.

– То есть в настоящее время вы бродите по пустыне в поисках Даниэля, не зная, куда он мог пойти?

– Мне нужно было откуда-то начать. Не могу представить, как он будет здесь совсем один. И его семья не может ему помочь. Пока я могу что-то сделать, я буду его искать.

– Как долго вы намерены его искать?

– Столько, сколько нужно, – ответила Марисита.

Тут Даниэль не выдержал и уронил одну слезу. В конце концов, можно потратить одну каплю влаги, чтобы только избавиться от этого ужасного чувства.

– Столько, сколько нужно? А если вы не отыщете Даниэля до завтрашнего утра?

– Тогда я съем немного еды, которую собрала для него, и продолжу поиски.

– А на следующий день?

– Буду поступать так же.

– И на следующий день? И еще через день?

– Я буду искать Даниэля, пока не найду, – настаивала Марисита.

Последовала долгая пауза, кажется, Хоакин пытался подобрать слова, чтобы задать свой следующий вопрос. Наконец он просто взял и произнес то, что было у него на уме изначально.

– Марисита, вы влюблены в Даниэля?

– Да.

Даниэль потратил еще одну каплю влаги. Слеза упала на песок. Из кустов выскочила древесная крыса и бросилась к слезинке, посчитав ее драгоценным камнем, ибо та сияла в свете костерка. Скорбь Даниэля стала настолько осязаемой, что древесная крыса утащила ее в свое гнездо, однако позже обнаружила, что плод, взошедший на ниве печали, процвести не может.

Дьябло Дьябло сказал:

– Марисита, дело вот в чем. Надежный источник здесь, на радиостанции, говорит, что если вы любите Даниэля, вы не можете его искать. Если вы в него влюблены, семейная тьма падет и на вас тоже, если вы ему поможете.

Марисита ответила не сразу.

– Думаю, вам стоит поставить еще одну песню, – проговорила она наконец. – Мне нужно еще немного поплакать.

Дьябло Дьябло тоже заговорил не сразу. Даниэль подозревал (и не ошибся), что диджей пытался выбрать подходящую песню из своих предварительно записанных арсеналов. Он выбрал песню Пола Анки It’s Time to Cry. Когда она отзвучала, Дьябло Дьябло сказал:

– Последний вопрос, Марисита. Тьма пала на святого из-за того, что он помог вам и вмешался в ваше чудо. Как именно Даниэль вам помог?

Даниэль лег на бок, так что его макушка касалась радиоприемника, чтобы вибрация голоса Мариситы прошла сквозь его кожу. Он закрыл глаза, хотя паучьи глаза на его пальцах остались как всегда открытыми и глядели в ночь.

Марисита пролепетала тоненьким голоском:

– Я не хочу отвечать на этот вопрос. Простите… Просто, когда я об этом думаю, мне хочется плакать еще больше. Пока что я никому не могу об этом рассказать.

– Всё в порядке, – проворковал Дьябло Дьябло. И, помолчав, добавил уже обычным голосом Хоакина: – Марисита, с ним всё будет хорошо. Даниэль молодчина, он сумеет побороть свою тьму. Может, придете на наше шоу еще раз?

Марисита ответила:

– С удовольствием.

Даниэль открыл глаза. Вот только светлее от этого не стало.

Глава 14

Нелегкое это занятие – быть пилигримом. Почти каждый человек, прибывший в Бичо Раро, считал первое чудо конечной точкой своего пути. Им нужно лишь добраться до нее, получить чудо, после чего на их душу снизойдут покой и благодать. Для многих паломников мир переворачивался с ног на голову, когда они узнавали, что первое чудо – лишь первый шаг двухступенчатого процесса, и со временем пилигримы начали делиться на две неравномерные группы: одни получали второе чудо практически сразу, а другие с каждым следующим днем всё более отдалялись от возможности его получить.

Марисита Лопес разочаровывалась чем дальше, тем больше, потому что принадлежала ко второй группе, хотя не находила в этом ничего удивительного. Она была о себе очень невысокого мнения. Происходило это потому, что Марисита верила в совершенство и задалась целью подогнать себя под высокий стандарт. Если вы человек мудрый, то сразу же поймете всю нелогичность такого поведения. Понятие идеального существует исключительно ради того, чтобы людям было к чему стремиться. В идеал изначально заложена недостижимость, именно поэтому мы и называем такие вещи «идеальными» вместо «очень хороших». На самом деле идеальные вещи, существовавшие за всю историю человечества, можно пересчитать по пальцам.

В 1912 году в Найроби был идеальный закат. В Кордове изготовили идеальный бандонеон, способный одной нотой выразить всю трагедию существования человека. У Лорен Бэколл был совершенный, бесподобный голос.

Марисита верила, что некоторые люди могут достичь совершенства, если очень сильно постараются. Так что она старалась изо всех сил, не могла достичь идеала, а посему считала себя неудачницей.

Кроме самой Мариситы никто ее неудачницей не считал. Вообще-то, многое получалось у нее очень даже хорошо. Марисита умела всё, чего только можно было потребовать от женщины в начале 1960-х: она умела убираться, умела готовить, умела шить. Еще она умела обращаться с педальным ткацким станком так же виртуозно, как Паганини со скрипкой, а ведь поговаривали, будто последний продал душу ради достижения высокого мастерства. Она лепила из глины такие потрясающие горшки, что частенько, собирая глину для нового горшка, замечала, что глина торопится сама принять форму горшка, чтобы только угодить мастерице. У Мариситы был такой красивый, хорошо поставленный голос, что при звуках ее пения грозные быки послушно ложились на землю. Также она славилась своим прекрасным образованием и способностью сопереживать другим, так что мужчины и женщины приезжали за много миль и просили ее выступить судьей в спорах. Она умела скакать на двух лошадях одновременно и если желала при этом проявить скромность, то ловко придерживала юбку. Она готовила segueza[13] по старинному рецепту, и блюдо получалось настолько великолепным, что, пока вы вкушали эту вкуснятину, само время останавливалось, дабы насладиться вкусом вместе с вами.

Всё вышеперечисленное сказано для того, чтобы вы поняли: Марисита не была совершенством, но от идеала была намного ближе многих других.

Но уж если вы замахнулись на совершенство, ничто меньшее вас не устроит.

На следующий день после радиоинтервью Марисита готовилась снова отправиться на поиски Даниэля. Конечно, она испугалась, узнав, что ее любовь к Даниэлю делает ее уязвимой для его тьмы, однако от этого ее решимость найти любимого не уменьшилась. В конце концов, он сам рискнул ничуть не больше и не меньше, предложив ей помощь.

Однако интервью побудило Мариситу к самоанализу, в результате которого она осознала, что ее план беспрерывных поисков Даниэля, не предусматривающий возвращения за новыми припасами, подозрительно близок к ее недавнему решению уйти в пустыню и там умереть. Критически рассмотрев свое первоначальное побуждение искать Даниэля непрерывно, не восполняя запас еды и не заботясь о собственном здоровье, она нашла этот план неудовлетворительным по причине его несовершенства. Марисита усовершенствовала план: теперь она станет искать Даниэля ежедневно, но часть дня будет проводить в Бичо Раро, чтобы пополнить запас еды, воды и немного поспать.

Раньше она хотела уйти в пустыню из-за охватившего ее отчаяния. Теперь же она поклялась, что отправится туда лишь во имя надежды. По крайней мере, она обязана Даниэлю тем, что он вдохнул в нее эту новую, безупречную цель.

Итак, она приготовила новую порцию тортилий, дабы взять с собой сегодня. Хоть она и не могла бы назвать себя идеальным поваром, однако же никто и никогда еще не видел повара, настолько приблизившегося к идеалу, поэтому Мариситу даже попросили готовить еду для пилигримов. Приготовленная ею пища благоухала так восхитительно и выглядела так заманчиво, что Сория завидовали, но не настолько, чтобы решиться отведать ее блюда. (В настоящее время из всей семьи Сория готовила одна Роза: Антония вечно пребывала во взвинченном состоянии и готовить не могла, а Джудит вообще уехала, но даже она стряпала без души, а сама Роза потчевала домочадцев в основном слухами.) Словом, плодами почти достигнутого совершенства Мариситы наслаждались одни пилигримы. Кстати говоря, не так-то просто приготовить еду, если над вами непрестанно идет дождь, поэтому для Мариситы устроили специальные условия.