Мэгги Стивотер – Король воронов (страница 31)

– После бесчисленных предательств Колин Гринмантл, не дожив до сорока, заработал нервный срыв, – сообщил Гринмантл, не обращая внимания на шум, – и заставил многих поверить, что он канет в безвестность.

Он посмотрел на серьги, которые держал в руке. Он начал предпринимать определенные шаги, чтобы приобрести их, более двух лет назад, но лишь совсем недавно его поставщики наконец срезали эти серьги с женских ушей в Гамбии. Ходили слухи, что человек, который их носит, способен видеть сквозь стены. Определенные типы стен, конечно. Не кирпич, не камень. Гипсокартон. Они могли бы сделать стены из гипсокартона. У Гринмантла уши были не проколоты, поэтому он не примерял серьги. А поскольку Пайпер ступила на новый путь – путь преступлений, – он имел шансы никогда не узнать правду.

– Но люди недооценили душевную стойкость Колина, – заявил он. – Его способность оправляться после эмоциональных травм.

Он повернулся к двери в ту секунду, когда в нее влетели гости.

Гринмантл моргнул.

Они не исчезли.

Он моргнул, и еще раз, но что-то продолжало вливаться в дверь – что-то, что не было ни плодом его фантазии, ни отражением в проклятом зеркале. Лишь через несколько секунд Гринмантл понял, что это не один посетитель, а много. Они текли рекой, толкались, падали друг на друга.

И лишь когда от целого отделилась частичка и зигзагами полетела к нему, Гринмантл понял, что это насекомые. Когда черная оса приземлилась на его запястье, он велел себе сдержаться. Она ужалила Гринмантла.

– Тварь! – сказал он и замахнулся на нее бутылкой.

Вторая оса присоединилась к первой. Гринмантл потряс рукой и согнал ее, но тут же подлетела третья. Четвертая, пятая… коридор был полон ос. Они облепили Гринмантла. На нем были семейные трусы, прекрасный пиджак – и осы.

Он завертелся, и серьги упали на пол. Отражение в зеркале роняло слезы, и он видел не ос, а Пайпер – ее улыбку и руки, которые обвивались вокруг него.

– Всё кончено, – произнесли ее губы.

Свет погас.

На часах было 6:22.

26

Про Пайпер Гринмантл можно было говорить что угодно, но она никогда не бросала начатое дело, даже если оно оборачивалось совсем не так, как она ожидала. Она продолжала ходить на пилатес еще долго после того, как тренировки перестали приносить физическое удовлетворение, посещала книжный клуб, даже когда обнаружила, что читает намного быстрее остальных, и настаивала на том, чтобы ей каждые две недели приклеивали искусственные ресницы из меха норки, даже когда ближайший салон красоты закрылся из-за нанесения вреда здоровью клиентов.

Поэтому, когда Пайпер отправилась на поиски волшебного спящего существа, якобы погребенного вблизи дома, который они сняли на время отпуска, она не успокоилась, пока не нашла его.

Разрушитель.

Это было первое, что оно сказало, когда Пайпер его разбудила. Она не сразу поняла, что оно ответило на ее вопрос: «Какого черта?»

В защиту Пайпер надлежит сказать, что спящий выглядел неприятно. Она ожидала увидеть человека, а вместо этого обнаружила убийственно-черное шестиногое существо, которое бы назвала шершнем, если бы не считала шершней отвратительными. Кроме того, Пайпер полагала, что шершни не имеют никакого права достигать тридцати сантиметров в длину.

– Это демон, – сказала Нив.

Нив служила третьей опорой их неустойчивой конструкции. Это была приземистая женщина с красивыми руками, тихим голосом и скверными волосами; Пайпер показалось, что она видела Нив по телевизору, но она никак не могла понять, откуда у нее в голове возникла эта мысль.

Нив, казалось, не обрадовалась, когда они обнаружили демона, но Пайпер в то время умирала и не особенно привередничала в выборе друзей. Она отбросила все социальные условности и обратилась к демону:

– Я тебя разбудила. Значит, я получу награду? Исцели меня.

«Ты получишь награду».

И он сдержал слово. Воздух в темной гробнице слегка шевельнулся, и Пайпер перестала истекать кровью. Она полагала, что на том дело и кончится. Оказалось, впрочем, что подарок был разовым, зато дарение длилось вечно.

Вы подумайте. Они выбрались из пещеры, солнце сияло (ну, типа того), и Пайпер только что убила своего трусливого поганца-мужа. Магия бурлила в ней, и, честно говоря, Пайпер чувствовала себя по-настоящему крутой. Водопад возле пещеры лился снизу вверх, задом наперед, вода мощными всплесками била в небо. Со стоявшего рядом дерева большими влажными кусками сходила кора.

– Почему воздух такой странный? – спросила Пайпер. – Как будто он меня царапает. Он так и будет всё время подергиваться?

– Полагаю, он успокаивается, – своим бесцветным голосом ответила Нив. – По мере того как смерть твоего мужа уходит в прошлое. Это затихающие толчки землетрясения. Лес пытается избавиться от демона, который, очевидно, использует тот же источник энергии. Лес реагирует на то, что его использовали для убийства. Я чувствую, что суть этого места – творение. Поэтому каждый твой шаг в противоположную сторону будет вызывать нечто вроде душевного землетрясения.

– Нам всем приходится делать то, что не хочется, – заметила Пайпер. – И мы ведь не собираемся убивать людей десятками. Я просто хотела доказать отцу, что говорила серьезно, когда предлагала помириться.

Демон спросил: «А ТЕПЕРЬ ты чего хочешь?»

Он прицепился к куску старой коры и сидел, изогнув спину, как сворачиваются шершни, когда им холодно, сыро или ветер дует с воды. Его усики подрагивали, обратившись в сторону Пайпер, и он по-прежнему гудел в тон рою, который давно скрылся из виду. Солнце в небе дрожало; Пайпер заподозрила, что на самом деле сейчас вовсе не день. С дерева сполз еще кусок коры.

– Ты приносишь вред окружающей среде?

Пайпер всегда заботили экологические последствия. Казалось бессмысленным двадцать лет тщательно сортировать отходы, если она собиралась уничтожить всю экосистему.

«Я – естественный продукт этой среды».

Ветка рядом с Пайпер поникла до земли. Листья почернели, с них стекала густая желтая жидкость. Воздух продолжал дрожать.

– Пайпер, – Нив осторожно взяла ее за руку, с таким безмятежным видом, какой только может быть у человека, одетого в лохмотья и стоящего возле водопада, который течет снизу вверх. – Я знаю – когда ты залезла в гробницу, отпихнув меня с дороги и сделав так, чтобы тебе и только тебе досталась награда, ты рассчитывала оставить меня за бортом и шагнуть навстречу будущему, где ты и только ты контролировала бы свои желания и наслаждалась полученными от демона подарками, а я, возможно, осталась бы в пещере, где в лучшем случае блуждала бы, а в худшем – умерла. Признаю, я была очень расстроена; чувства, которые я тогда испытала – не предмет для гордости. Теперь я понимаю, что у тебя не только проблемы с доверием – кроме того, ты меня не знаешь. Но если хочешь…

Пайпер пропустила большую часть мимо ушей, поскольку заметила аккуратные ногти Нив. Они напоминали безупречно ровные кератиновые монетки. Сама Пайпер обломала все ногти, вылезая из обрушившейся пещеры.

– …есть и другие способы достигнуть цели. Я настоятельно советую тебе положиться на мой значительный опыт в магии.

Пайпер сосредоточилась.

– Так. Я прослушала. Можно еще разок? Про чувства пропусти.

– Сомневаюсь, что вступать в союз с демоном – это разумно. Демоны, по сути своей, скорее отнимают, чем прибавляют. Они забирают больше, чем дарят.

Пайпер повернулась к демону; трудно было понять, насколько внимательно он их слушал. У шершней нет век, поэтому было вполне возможно, что он спал.

– Какой части этого леса придется умереть, чтобы я вернула себе свой образ жизни?

«Теперь, когда я пробудился, я уничтожу его весь. Рано или поздно».

– Ясно, – сказала Пайпер, чувствуя облегчение – в конце концов, скверное решение приняли за нее. – Значит, решено. Давайте ковать железо, пока горячо. Эй… ты куда? Ты разве не хочешь стать… – Пайпер задумалась, и демон прислушался к ее мыслям, – … знаменитой?

Нив моргнула.

– Я хочу, чтобы меня уважали.

– Никакой разницы, – сказала Пайпер. – Ну, не уходи вот так. Признаю, я тебя вроде как оттерла, потому что умирала… короче, это было грубо. Немножко. Но теперь я всё исправлю.

Нив обрадовалась гораздо меньше, чем ожидала Пайпер, но, по крайней мере, не попыталась вновь сбежать. Это был плюс; Пайпер вообще-то не хотела оставаться с демоном наедине. Не потому, что она боялась – просто в присутствии зрителей у нее прибывало энергии. Однажды Пайпер прошла опрос в интернете и узнала, что она особый тип экстраверта и, скорее всего, это навсегда.

– Нас обеих ждет новая жизнь, – заверила она Нив.

Демон наклонил голову набок и вновь пошевелил усиками. Пайпер подумала: у шершней не бывают таких больших глаз. Они напоминали огромные коричнево-черные очки. В них мрачно двигались варианты жизни и смерти.

«Что теперь?»

Пайпер сказала:

– Надо снова позвонить папе.

27

Было уже не 6:21.

Была то ли поздняя ночь, то ли раннее утро.

Когда Адам и Ронан приехали в пункт неотложной медицинской помощи Маунтин-Вью, они обнаружили, что в маленькой приемной никого нет, кроме Ганси. Наверху бренчала музыка, флуоресцентные лампы светили бездушно и невинно. Брюки Ганси были запачканы кровью, и он сидел, опустив голову на руки – то ли спал, то ли горевал. На противоположной стене висел написанный маслом вид Генриетты, с картины капала вода: таков, видимо, был мир, в котором они сейчас жили. В какое-нибудь другое время Адам, возможно, попытался бы понять, что означает этот знак, но сегодня его мозг и без того до краев переполняла информация. Его рука перестала дергаться теперь, когда Кабесуотер вновь обрел некоторую силу, но Адам не питал иллюзий: он знал, что опасность не минула.